Новогодние приключения в Пузырьково - Надежда Александровна Рачкова
– Праздник? – Я задумалась. А какой сегодня праздник?
– Многие люди празднуют Рождество 25 декабря. Но даже для тех, кто не делает этого, начинаются волшебные дни.
– А-а-а, теперь всё ясно. Мы что, будем каждый день праздновать?
– Мы будем каждый день творить новогоднее волшебство и создавать зимнюю сказку для самих себя. Это же традиция.
– Я про такое раньше не знала.
– Теперь знаешь.
Я снова задумалась.
– А мне нравится эта традиция.
– Я в тебе не сомневалась. Сегодня на завтрак у нас тончайшие блинчики с шоколадом и малиновым вареньем и какао со свежим Зорькиным молоком.
– Ого. Я, пожалуй, буду теперь соблюдать эту традицию.
– Отлично. Садись завтракать. Нам многое предстоит обсудить, – сказала Ядвига с улыбкой.
Глава 15. Первый подозреваемый
После праздничного завтрака мы с Ядвигой сели на диван, покрытый пледом из разноцветных квадратов ткани, и стали разрабатывать план.
– А может, надо было Костика дождаться? – уточнила я. Мне не хотелось потом самой всё брату пересказывать.
В ответ на мой вопрос на диван с громким криком прыгнул кот Мурзик. Теперь, когда Жар-птиц стал работать с Печкиным и выехал из леса, потребность в охране исчезла, и кот стал самым обыкновенным.
– Он так устал от своего путешествия, что теперь отдыхает. А нам время терять нельзя. Новогоднее волшебство само себя не вернёт.
Я машинально начала чесать Мурзика за ухом.
– Ядвига, а как ты думаешь, к кому первому лучше пойти?
– Тут разницы нет. Прислушайся к себе. Что тебе сердце подсказывает?
Я задумалась.
– Не знаю, что там мне сердце говорит, но вот логическое мышление (хотя кого я обманываю, оно у меня напрочь отсутствует) подсказало, что нужно начать с почты.
– А почему? – Ядвига тоже начала гладить Мурзика. Теперь кот получал двойную порцию массажа и был невероятно счастлив от этого.
– Я там подслушала разговор…
– Так-так. А теперь подробнее. – Ядвига села, выпрямив спину. Хотя мне кажется, что её осанка уже и так самая ровная на свете.
– Там были слышны голоса. Мужской и женский. Они говорили про концентрацию волшебства и про то, что у них теперь появился шанс.
– А вот это уже действительно интересно. Ты права. Нужно начинать с Печкина.
Я кивнула и только хотела начать собираться, как в дверь кто-то постучал.
– Ядвига, ты дома? – послышался из-за двери знакомый голос Печкина.
– А вот и он. Сейчас попробуем вдвоём что-то разведать, – подмигнула мне Ядвига и пошла открывать дверь.
Я в тот момент даже облегчение почувствовала. Хорошо, что не я одна буду в этом участвовать.
Снежный вихрь ворвался в дом, а вместе с ним и Печкин. На ватнике и шапке-ушанке сверкал иней, а пышные усы и густые брови были запорошены снегом. С шумным вздохом Илья Петрович стянул огромные варежки, старательно стряхнул снег с плеч и принялся топать ногами, сбивая его с валенок. В воздухе, смешавшись с колким холодом, поплыл знакомый аромат – пахло морозом, древесной стружкой, зимним лесом и мастерской.
– Здравствуйте! – Я встала и подошла к Печкину.
Он кивнул мне и стал снимать верхнюю одежду. Стало понятно, что не на минутку заглянул.
– Здравствуй, здравствуй. Мальвина, хорошо, что ты здесь. Нам нужна твоя помощь.
– Кому? И какая помощь? – Мне даже страшно стало. И тут я тоже зачем-то понадобилась.
– Нам бы ещё Костик сейчас очень пригодился.
– Костик вчера вернулся.
Печкин даже подпрыгнул от радости.
– Понимаете, кто-то открыл портал в обыкновенный мир и стёр все воспоминания о новогодних праздниках. Сейчас концентрация волшебства в силу времени достигнет своего пика, и у нас должен появиться шанс всё вернуть. – Печкин говорил и смотрел на нас с тётушкой. – А вы чего это не удивляетесь? Знаете уже, что ли, всё?
– Знаем, – почти хором ответили мы Печкину.
– То-то мне Нюрка сказала, что чувствует силу новую.
– Если это про меня, то я не новая.
– Не успели мы ещё с твоей силой подружиться, быстро ты тогда домой вернулась. Ты вчера вечером прилетела?
– Да.
– Ну значит, точно твой след у почты был. У вас уже есть план?
– Шишига Банновна утверждает, что это кто-то из наших, – начала рассказывать я все новости.
– Согласен. Если нас в расчёт не брать, то остались Катерина, Назар и Степан Иванович.
– Ещё Жар-птиц.
– Этот парень точно не по этой части. Он надёжный. Его исключаем. – Печкин открыл чашку заварочного чайника и понюхал его содержимое.
– Тогда у нас только три подозреваемых? Вы чаю хотите?
– Да. На оба вопроса. – В этот момент Печкин хлопнул себя по лбу. – Я ж дверь закрыл, а у Жар-птица ключей нет. Замёрзнет же, когда из магазина вернётся. Побёг я. Вечером заскочу, всё обсудим как следует. И чаю попьём.
Печкин убежал, а мы так и остались стоять посреди комнаты.
– Ядвига, ты ему веришь? – спросила я с приподнятой бровью.
– Нет. Я даже сама себе не верю.
Глава 16. Точно не Катерина
– Я, когда начинаю рассуждать о том, кто бы это мог быть, сначала думаю, что этот поступок ни на кого не похож, а потом, когда начинаю анализировать, подозреваю каждого.
– Я точно так же. – Ядвига всё ещё сидела за столом. Остывший блинчик на тарелке говорил о том, что в голове тётушки происходят какие-то очень важные мыслительные процессы. – Сейчас, пока Печкин говорил, я думала, что можно ещё и Катерину исключить.
– Почему? У неё алиби?
– Она эти новогодние праздники обожает. Всегда Костика на каникулы ждёт. Дни считает до декабря. Ей совсем невыгодно, чтобы все про такое забыли.
– Тогда точно не она. А Степан Иванович? А дед Назар?
– А вот про них ничего не скажу. Вроде бы наши все, коренные пузырьковцы, а что там на самом деле – не знаю. Вы с Костиком сходите к ним.
– Да, сейчас и сходим, – уверенно заявила я.
Ядвига сначала посмотрела на меня, потом, увидев, что я машу рукой кому-то в окне, повернулась и улыбнулась. Там стоял Костик. Он таким ярким пятном выделялся на заснеженном фоне, что я тоже невольно заулыбалась. Мой брат – пригоршня застывшего рыжего солнца. Его веснушчатое лицо разрумянилось на морозе, а в глазах словно отражался мерцающий снег.
Из-под пушистой меховой шапки непослушно выбивались огненно-рыжие пряди. Из-за них мне и показалось, что Костик заменяет сегодня солнце. Из-за
