Новогодние приключения в Пузырьково - Надежда Александровна Рачкова

Он усиленно махал мне руками в шерстяных варежках и куда-то показывал. Я посмотрела в нужном направлении. Там стояла баба Катя, на ней было не просто пальто, а целое птичье царство! По подолу шествовали пёстрые петухи и суетливые курицы. А голову укутывал платок такой белый и пушистый, будто это самое настоящее облако приземлилось с неба ей на плечи.

– Мальвина, открывай дверь, – скомандовала Ядвига. – Гости пришли.

Я побежала к двери и распахнула её. В нос ударил приятный морозный воздух.

– Здравствуйте, родственнички, – начала разговор прямо с порога баба Катя.

Костик не церемонился: он молча подбежал ко мне и обнял, а потом то же самое проделал и с Ядвигой.

– Мальвинушка, – обратилась ко мне баба Катя, расстёгивая пальто, – я тебе варежки принесла. Ты не привыкшая к нашим холодам. С Костиком пойдёте по гостям, замёрзнешь же.

– Катерина, что ты думаешь по поводу того, что Шишига Банновна сказала?

– Да вот со вчерашнего вечера из головы у меня не выходит. Как Костик рассказал, так и думаю. Варежки для Мальвины вязала и думала, кашу утром варила и тоже всё мысли эти гоняла.

– Ну и что надумала?

– Права она, Ядвига, права. Это точно кто-то из пузырьковцев, больше некому. Я сначала на Жар-птица думала. Меньше всего он у нас живёт, а в лесу мало ли чего с ним могло приключиться.

Я насторожилась и стала слушать ещё внимательнее. Баба Катя сняла пальто, платок, валенки с меховой окантовкой и прошла в комнату, скрипя половицами.

– Думаешь, он? – Ядвига доставала из шкафчика чашки и блюдца.

– Точно не он. Парень только жить по-настоящему начал, радуется всему словно ребёнок. И праздников этих новогодних больше меня ждал – первый раз же праздновать будет не один и не в лесу.

– Получается, что не так и много пузырьковцев осталось, у которых алиби нет, – вклинился в разговор Костик.

– Пойдём в гости к Степану Ивановичу. – Мне очень хотелось довести это дело до конца и спасти новогодние праздники.

– Ба, Мальвина права. Мы пойдём?

– Идите, а мы пока тут с Ядвигой почаёвничаем.

Глава 17. В гостях у Степана Ивановича

Я оделась за несколько минут, а Костик ещё и раздеться не успел, поэтому подождал меня.

– Ба, Ядвига, а как-то неудобно с пустыми руками в гости идти.

– Так не с пустыми. Я всё с вечера приготовила. – Ядвига показала на небольшую коробку на скамеечке рядом с входной дверью.

– А что там? – поинтересовался Костик.

– К чаю полезности и мелки восковые.

– Это те, что я присылала на новогодние праздники? – Я обрадовалась, что мои подарки дошли до Пузырьково.

– Да, теперь сама и отдашь, – подтвердила мои слова тётушка.

Мы с Костиком взяли коробку и вышли на морозную улицу. Мир спал под толстым белоснежным покрывалом. Деревья вдоль дороги сгорбились под тяжестью пушистых шапок и тянули свои великаньи лапы-ветви к небу.

Дом Степана Ивановича сейчас был похож на белую юрту. Не знаю, почему мне так показалось, наверное, из-за его круглой формы и толстого слоя снега на крыше. Деревянный домовой на двери подмигивал, приглашая нас внутрь. Меня это уже совсем не удивляло. Степан Иванович по сущности домовой, поэтому в его доме и не такие чудеса возможны.

Сам хозяин встретил нас с пузатым чайником в руках. У меня ещё с лета сложилось ощущение, что в Пузырьково все постоянно пьют чай. Традиция у них такая.

– О, ко мне гости, – обрадовался Степан Иванович и поставил чайник на стол. – Как раз вовремя пришли. Пирожки с картошкой поспели.

– Здравствуйте, – хором поздоровались мы с Костиком.

– Проходите, садитесь. В ногах правды нет, – почти приказал нам Степан Иванович. – Вы чего это с коробкой гуляете?

– Ой. Это же вам. Гостинец. – Я протянула коробку.

Степан Иванович приосанился, разноцветный кушак поправил и только хотел что-то сказать, как его перебил Костик:

– Это вам к Новому году подарок.

– Вот спасибо, мои дорогие. Обрадовали старика. – Степан Иванович открыл коробку и начал изучать её содержимое.

Хозяин круглого домика так обрадовался новым инструментам для живописи, что тут же достал холст. Сначала Степан Иванович взял самый светлый мелок, бледно-жёлтый, почти белый. Морщинистые пальцы домового держали мелок так бережно, словно это было что-то очень ценное. Степан Иванович начал наносить на холст лёгкие, почти прозрачные штрихи, постепенно создавая фон. Движения его рук были неторопливыми, но полными уверенности – каждая линия ложилась на своё место, добавляя глубину и текстуру. Степан Иванович рисовал и рисовал, оставляя на холсте мягкое, бархатистое облако.

Я смотрела и видела в этой картине первые лучи рассвета и туман, окутывающий старые деревья. Художник так точно передавал свет, будто это и не картина вовсе. Словно я правда попала в лес. Дышу свежим воздухом, ощущаю теплоту рассвета. Невозможно было оторвать взгляд от того, как плавно Степан Иванович рисовал.

– Мальвина! Мальвина, очнись! – Сквозь этот туман я услышала голос Костика. – Ты здесь?

– Здесь. – Мой голос дрожал и почему-то казался мне слишком тихим, как шёпот.

– Пойдём-ка отсюда. Степан Иванович своим рисованием нас почти в транс вогнал.

– Я и не знала, что он так хорошо рисует, – прошептала я Костику на ухо. – Думала, он только скульптор.

– Он творческая личность во всех отношениях. И лепит, и из дерева строгает, и рисует, и корзины плетёт. Пойдём отсюда, а то под магию Степана Ивановича снова попадём, а я не знаю, как с ней потом бороться.

– Ты прав. Пойдём. Тем более что он вряд ли что-то сделал с новогодними праздниками, слишком уж Степан Иванович увлекающаяся натура. Таким некогда ерундой заниматься.

– Согласен. Прощаться не будем. Мне кажется, никто и не заметит, что мы ушли. – Костик кивнул в сторону домового. Тот всё так же творил на холсте свою волшебную историю.

– До свидания, Степан Иванович, – на всякий случай сказала я, и мы с братом снова вышли на белоснежную зимнюю улицу.

– К деду Назару? – Костик глубоко вздохнул.

– Да! Пойдём к нему. Только мы без подарка.

– Ничего, мы ненадолго.

Я кивнула, согласившись с братом. Мне пока никак не понять, что в гости можно прийти вот так запросто, без приглашения. В городе уже давно так никто не поступает.

Глава 18. Полёт и ноги оленя

Как только мы с Костиком вышли из дома Степана Ивановича, погода словно решила нас больше никуда не пускать. Началась такая сильная метель, что трудно было ориентироваться в пространстве.

Ветер не просто завывал, он с