День купания медведя. С большой любовью из маленькой деревни о задушевных посиделках, котах-заговорщиках и месте, где не кончается лето - Валерия Николаева

После обеда он, не вставая из-за стола, распаковал яркую коробку и приступил к настройке этого чуда вьетнамской техники. Может, и не вьетнамской. Мы до сих пор не знаем, откуда этот результат мутаций карманного фонарика был безжалостно заброшен к нам контрабандой. Допускаю, что это была диверсия, а сам гаджет – оружием деморализации населения.

Мы не поняли, какая операционная система была у этого телефона, но телефон скачивал приложения и где-то прятал. Папа ничего не понимал и на всякий случай ругался на нас.

– Нет, вы мне скажите, – восклицал он в ярости и беспомощности, – вот я скачал онлайн-банк. И где он теперь? Где, черт возьми, я должен его искать, если в меню он не появился, но высветилась надпись «установлено»?!

Мы молча, и вытаращив глаза для убедительности, пожимали плечами и старались лишний раз не отсвечивать.

– Нет, ты найди мне приложение, дочь! – яростно кидался папа в мою сторону.

– Я только в своем телефоне знаю, где искать, – виновато отвечала я, максимально печально сдвигая брови.

Два дня владелец обновленного телефона пытался перенести контакты с сим-карты, потому что иначе эта отрыжка терминатора видеть папины контакты наотрез отказывалась. Два дня он то вскакивал, то выкрикивал ругательства, то бегал мерить давление. Казалось, нервничали все, кроме телефона. Когда наконец папа разобрался в кнопках и вручную выделил шестьсот двенадцать нужных ему контактов, смартфон подло предложил нажать кнопку «подтвердить» и сразу же все стер. Градус напряженности достиг своего пикового значения, Иван Сергеевич достиг максимально возможной степени озверения. Исход был определен: остаться в живых должен только один. Либо этот бесполезный и поразительно бесстрашный сгусток проводов и алюминия доведет папу до инсульта на почве злости и отчаяния, либо папа выдавит своему врагу кнопки, вдохновенно представляя, что выдавливает глаза. Папа рассвирепел и бросил телефон об пол. Телефон бодро спружинил о паркет, но, как ни странно, выдержал. Не выдержал папа. Он вспомнил, что у него есть поисковый магнит, а утопленный смартфон был водонепроницаемым.

Глава 3

Про то, как мы наслаждались техническим прогрессом

Прежний телефон папа так и не достал. За это время снегом замело все следы пребывания папы на берегу, и Ивану Сергеевичу пришлось учиться жить с новой абьюзивно настроенной техникой.

Несмотря на то что нам пришлось столкнуться с этим маленьким орудием пыток, мы нисколько не пошатнулись в мысли о том, что технический прогресс – это очень здорово. Мы вообще за науку, физику и все такое прочее, потому что очень любим всякие интересные и необъяснимые штуковины вроде вулканов, или магнитов, или египетских пирамид, которые строили пришельцы. Ладно, это шутка (но не про пирамиды). Просто я гуманитарий, и девиз моей жизни «чем меньше физику мы учим, тем больше вокруг нас чудес». Ближе всего к вкладу в технический прогресс я подошла в школе, когда кому-то из одноклассников купили сотовый телефон популярной в те времена марки на букву Н, известный в народе как «неубиваемый», и мы проводили эксперимент, кидая бедный мобильник со второго этажа на бетонную лестницу. Вернее даже будет сказать, что мы приняли его укрепленный корпус как вызов и вознамерились непременно его доконать, чтобы потом удовлетворенно расстроиться: «Ну вот, а говорили неубиваемый!» Владелец телефона был лидером этой научно-исследовательской группы и то и дело фонтанировал различными предложениями: «А давайте попробуем об стену бросить!» или «А может, нам на него наступить по очереди?» – и ликовал от результатов эксперимента громче всех.

Но если в развитии технического прогресса мы участие не принимаем, то пользуемся его благами по максимуму.

Например, благодаря техническому прогрессу у нас есть машинка для стрижки катышков с одежды. Однажды мама купила такую машинку, чтобы побрить любимый папин свитер, и выстригла на нем дыру.

А еще благодаря техническому прогрессу у нас есть стиральные и сушильные машины. Я в таких как-то раз уменьшила любимый свитер мужа до кукольных размеров, и Сашка до сих пор мне этого не простил. Пришлось проделать все то же самое по второму кругу, чтобы любимый свитер смог носить хотя бы четырехлетний сын. Технический прогресс вообще как-то враждебно настроен к свитерам, но в целом мы его уважаем.

Особенно здорово, что технический прогресс дополз кое-как на четвереньках до нашей деревни. Колодец хоть и выглядит как в допотопные времена – сруб бревенчатый, а сверху крыша «домиком», – но теперь ручку на нем крутить не надо, в колодце стоит насос. И люди к колодцу за водой теперь приезжают не с ведрами, а с пластиковыми бутылями.

Благодаря техническому прогрессу, в конце концов, у нас есть интернет, и поэтому вся деревня подписалась на мой блог и читала новости о том, что папа потерял телефон. Потом при встрече вся деревня папе очень сочувствовала, а папа недоумевал, как это они уже все знают, не иначе завелся какой-то шпион, который все сливает (и в целом, он был прав).

Новости тоже теперь стали разлетаться быстрее, чем раньше. Даже из Пензы однажды позвонили родственники со словами: «Мы видели на фото со спутника, что вы сделали собачью будку».

Короче, технический прогресс – это хорошо. Плохо, что нет никакой приватности с этим техническим прогрессом! Для чего, спрашивается, мы делали высокий железный забор, если под забором к нам перебираются дикие коты и соседские куры, а над забором нас фотографирует спутник и отправляет фотографии родственникам в Пензу!

Мы пытались призвать собаку на помощь в борьбе с котами и курами, но все кончилось тем, что куры ели из собачьей миски, а коты качались на мягких качелях на крыльце, хором смотрели на нас и орали, когда мы проходили мимо. Днем эта кошачья банда озверело гоняла нашу бедную свирепую охотничью лайку по огороду, а ночью спала в собачьей будке. Призвать на борьбу со спутниками мы могли только шапочки из фольги, но мы не настолько безнадежные гуманитарии, поэтому смирились.

Технический прогресс не обошел стороной и наш дом. Сначала у нас появился оптоволоконный интернет с вай-фаем, затем кабельное телевидение, а потом и автоматический котел. На всякий случай поясню для городского в нескольких поколениях читателя: в деревне нет ни центрального отопления, ни горячего водопровода. Ко всем домам подведен газ и холодная вода, и в каждом доме установлен газовый котел, который и превращает холодную воду в горячую, и ей же отапливает жилплощадь. Сначала котел был большой, как холодильник, и зажигался спичками, а тепло регулировалось размером пламени, как на газовой плите. А затем технический прогресс прогрессировал настолько, что мы решили шикануть и поменять обычный газовый котел на более современный и самостоятельный. Зажигать спичками его уже не требовалось, он все делал сам, а нам нужно было только выставлять температуру на пульте управления.

Тут стоит сказать, что у нас в семье существует четкое разделение общества по принципу высокого и низкого давления. Те, у кого давление высокое, всегда жалуются на духоту и жару, а те, у кого низкое, всегда мерзнут. Поэтому у нас на постоянной основе ведется негласная гражданская война за котел, или, вернее, за установку нужных нам значений на экране настроек отопления. Втайне от противника мы по очереди совершаем набеги и то и дело регулируем котел под себя: одни делают теплее, в результате вторым становится жарко, поэтому они переключают на «похолоднее», тогда первые начинают мерзнуть, опять крадутся все исправлять, и так по кругу.

В один из таких семейных вечеров, проведенных в попытках установить дома циклон и антициклон с переменным успехом, мама ушла на корпоратив в честь Международного женского дня. Корпоративом в привычном понимании этого слова данное мероприятие, конечно, не являлось, потому что присутствующие относились к разным юридическим лицам – у всех были свои маленькие местные магазинчики. Строго говоря, они даже были конкурентами, но за много лет работы бок о бок они