Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
По поводу ленинского принципа «Вся власть Советам» никаких разногласий в зале нет — все помнят этот лозунг со школы, хотя никто не понимает, что это значит. Многих смущает другое предложение Горбачёва, а именно ограничение количества сроков для руководителей: «два пятилетних срока — третий в исключительных случаях». По этому поводу начинаются споры.
Еще одно революционное нововведение этой партконференции: ее транслируют в прямом эфире по телевидению. Благодаря этому советские граждане впервые видят на экране зачатки политической борьбы.
В первый день конференции главная тема для обсуждения — статья Гдляна и Иванова в «Огоньке». В тексте следователи прямо пишут, что среди высокопоставленных делегатов конференции сразу четверо являются подозреваемыми во взяточничестве. Среди партийных боссов переполох — все думают: «А что, если речь обо мне?»
На второй день конференции к ответу призывают Виталия Коротича, главного редактора «Огонька». Он, зная, что ему придется выступать и оправдываться, звонит Гдляну: «Вы меня в это дело впутали, я вам верил и продолжаю верить, но мне нужны доказательства».
За несколько минут до начала очередного заседания на служебной «Волге» к Боровицким воротам Кремля подъезжает Иванов — и передает Коротичу большой конверт из плотной бумаги с сургучными печатями и грифом «Совершенно секретно». И надпись: «М. С. Горбачёву. Вскрыть лично».
Заседание начинается. Коротич вспоминает, что рядом с ним в зале сидит старый большевик из Ленинграда, весь увешанный медалями и орденами, и свистящим шепотом сообщает редактору: «Будь моя воля, расстрелял бы тебя на месте».
Горбачёв вызывает Коротича на трибуну.
«Есть ли делегаты среди подозреваемых?» — кричат ему из зала.
«Я не могу назвать их имена, в данном случае даже не хотел бы. Существует презумпция невиновности, — многозначительно говорит Коротич. — Но справку Прокуратуры СССР я отдаю Михаилу Сергеевичу Горбачёву». И на глазах у всей страны — а трансляция продолжается — протягивает генсеку запечатанный сургучом пакет. «Давай, давай», — торопит его Горбачёв.
Спустившись с трибуны, главный редактор «Огонька» решает не возвращаться в зал к ненавидящим его делегатам. Он выходит из Кремля на Красную площадь. Она со всех сторон оцеплена и превращена в прогулочный двор для участников конференции. Коротич до этого момента никогда не был в мавзолее Ленина и решает воспользоваться случаем, чтобы зайти и посмотреть на труп основателя Советского государства. За мавзолеем, вдоль Кремлевской стены, похоронены остальные священные чудовища советской истории: Сталин, Брежнев, Суслов — они же постоянные герои разоблачений, публикуемых в «Огоньке».
«Возле бюстов вождей у Кремлевской стены лежали по две одинаковые красные гвоздики под одинаковыми углами», — вспоминает он. И признаётся, что подумал: «Казенная забота, а по собственной инициативе хоть бы цветочек кто принес».
Позже он будет считать этот поход в мавзолей крайне символичным: «Каждый отвечает сам за себя. <…> Государство не может и не имеет права отпускать грехи никому. Ленин отвечает за свои решения, Сталин — за свои, Троцкий — за собственные. Ответственны за дела свои Сахаров, Ельцин, Горбачёв, вы, я — любой из живших и живущих на свете. Я снова вспомнил каменные лица в зале Дворца съездов и вдоль Кремлевской стены. Хорошо, что страх ушел от меня и пришел к ним».
Через несколько дней Коротич позвонит Горбачёву по правительственной связи и спросит, что тот собирается делать с полученными документами. «Знаешь, не раскачивай лодку!» — ответит генеральный секретарь.
Между тем произошедшее на конференции порождает массу слухов. По всей стране обсуждают, что в конверте, переданном Горбачёву, страшный компромат на членов политбюро. Гдляна все чаще сравнивают уже не с комиссаром Каттани, а с героем советского фильма «Место встречи изменить нельзя» капитаном Жегловым, которого сыграл Высоцкий. В финале картины главный герой арестовывает главаря банды — преступника по кличке Горбатый. Популярна шутка, что и Жеглову-Гдляну предстоит так же расправиться с главарем — Горбатым-Горбачёвым.
Спустя несколько месяцев Коротич узнает от Гдляна, что в том секретном пакете была информация не о чиновниках-тяжеловесах из Москвы (а именно этого ожидали все читатели «Огонька»), а о четырех партийных руководителях из Узбекистана, включая преемника Рашидова, бывшего главу республики Инамжона Усманходжаева. «Гора родила мышь» — так прокомментируют произошедшее осмелевшие перестроечные журналисты.
В своей книге «Кремлевское дело» Гдлян и Иванов напишут, что Чурбанов будто бы говорил им во время допросов, что Горбачёв в курсе всей системы приписок в Узбекистане. Он не мог не знать об этом, потому что был секретарем ЦК по сельскому хозяйству. Впрочем, до выхода этой книги в 1994 году Гдлян и Иванов на это ни разу публично не намекнут и никогда Горбачёва ни в чем не обвинят.
На фоне скандала с конвертом суть партийной конференции остается почти незамеченной. Только один депутат осмеливается возразить против реформы Горбачёва — это его советник, физик Роальд Сагдеев. Ученому кажется, что предложения генсека недостаточно демократичны, нужно максимально разделить партийные и государственные органы. Горбачёв скептически смотрит на своего советника и спрашивает: кто готов проголосовать «за формулировку товарища Сагдеева»? Ее поддерживают около 200 человек, остальные несколько тысяч делегатов голосуют за проект Горбачёва, включая новое избирательное законодательства. Большинство, очевидно, даже не задумывается о том, чем это обернется.
Главный редактор газеты «Известия» Иван Лаптев позже будет вспоминать такой эпизод: «Боже! — говорит один из партийных секретарей другому на выходе из зала — До меня только сейчас дошло, за что мы проголосовали полчаса назад!» Очевидно, это скорее исключение из правил. Большая часть делегатов, конечно, не поняла, чтó одобрила, ни во время конференции, ни сразу после, ни полгода спустя. Именно поэтому многие будут искренне удивлены и возмущены, когда эти реформы начнут реализовываться.
Сагдеева после конференции вычеркивают из списка участников официальной делегации, которая летит с Горбачёвым в Польшу. Больше он не будет сопровождать генсека в зарубежных поездках.
Политическая реабилитация
Впрочем, делегатам было, конечно, не до чтения длинных документов, потому что перед ними разворачивалось настоящее шоу. Второй, и еще больший политический скандал партконференции — это возвращение Бориса Ельцина, персонажа, о котором уже полгода говорит вся страна.
Ельцин тоже один из делегатов конференции. И он очень хочет выступить. Он придумывает интересный ход. Одна из самых важных тем для обсуждения в обществе в этот момент — сталинские репрессии и реабилитация жертв, расстрелянных или убитых в ГУЛАГе. Журнал «Огонек» еженедельно публикует новые расследования о том, как Сталин уничтожал своих врагов, а политбюро регулярно выпускает решения о реабилитации очередной группы государственных деятелей, казненных в 1930-е. Ельцин же считает, что поскольку с момента его изгнания из политбюро уже прошло достаточно времени — больше полугода — и никакого реального преступления он не совершил, то в соответствии с политической модой он тоже может требовать реабилитации, но не после смерти, а при жизни.
Однако среди участников конференции много желающих выступить — и фамилию Ельцина в список спикеров не вносят. К тому же Горбачёв говорил,
