Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Примерно с этого момента в Эстонии растут антисоветские настроения. Студенты собираются на демонстрации под самыми разными, поначалу довольно скромными лозунгами: экология, охрана исторических памятников, потом выяснение исторической правды о том, как страны Балтии вошли в состав Советского Союза.

Одну из таких молодежных акций 2 февраля 1988 года в Тарту Карл Вайно приказывает жестко разогнать. Москве это не нравится — к тому же вскоре случается погром в Сумгаите, — и Горбачёв требует от всех местных начальников не провоцировать население и не применять насилие без крайней необходимости.

В Латвии 1–2 июня 1988 года проходит пленум творческих союзов — разрешенное властями мероприятие. На нем присутствует глава республики Борис Пуго. Слово берет 70-летний журналист, профессор кафедры марксизма-ленинизма Академии художеств Маврик Вульфсон. И вдруг, к удивлению всех участников, он заявляет, что советская версия истории — ложь, никаких революций в балтийских странах в 1940 году не было, они просто были оккупированы Сталиным в результате сговора с Гитлером. Присутствующие в шоке.

После заседания первый секретарь Пуго подходит к Вульфсону и говорит ему: «Ты только что убил Советскую Латвию».

Это одна из самых больших фигур умолчания в СССР: на самом деле в 1939 году Сталин заключил секретное соглашение с Гитлером (оно вошло в историю под названием «Пакт Молотова — Риббентропа»), по которому договорился поделить с ним Восточную Европу. 1 сентября в соответствии с этим договором Третий рейх напал на Польшу — и именно с этого началась Вторая мировая война. А Советский Союз вскоре оккупировал три балтийские республики. В Польше еще в 1987 году об этом начинают говорить публично, но в советских Эстонии, Латвии и Литве об этом упоминать запрещено, ведь этот факт делает незаконным само присоединение трех балтийских республик к СССР и означает, что они вполне могли бы легально восстановить собственную независимость. Кремль, впрочем, отрицает существование каких-либо секретных протоколов к пакту Молотова — Риббентропа, в которых определялась судьба балтийских республик.

В начале июня 1988 года в Таллинне проводят музыкальный фестиваль. Больше ста тысяч человек собираются на Певческом поле — самой большой концертной площадке города под открытым небом. Исполняют народные песни. КГБ докладывает, что это не просто культурные событие, а антисоветская политическая манифестация под видом концерта.

Карл Вайно требует от Москвы применить силу и разогнать молодежь. В Таллинн обсудить ситуацию даже приезжает министр обороны Дмитрий Язов. Однако Горбачёв вовсе не готов к этому. К тому же эстонские коммунисты жалуются на то, что Вайно — противник перестройки. Вместо того чтобы устроить выборы делегатов партийной конференции, столь важной для Горбачёва, он хочет всех их назначить самостоятельно. Этого Горбачёв, конечно, простить не может. Он предлагает 65-летнему первому секретарю Эстонии уйти на пенсию. И меняет его по заведенной традиции на своего бывшего товарища по комсомолу — действующего посла СССР в Никарагуа.

Вайно подчиняется. 16 июня 1988 года он уходит в отставку и вскоре переезжает в Москву. Его дети уже давно живут там. Его внуку Антону в тот момент, когда дед, всесильный хозяин Эстонии, вдруг лишается власти, 16 лет. Спустя годы именно он, Антон Вайно, станет главой Администрации Президента России Владимира Путина.

Кстати, Борис Пуго тоже ненадолго задержится в Риге. Его Горбачёв вскоре, в сентябре 1988-го, заберет в Москву, на повышение.

Война законов

Политическая борьба в Москве такая острая, что у членов политбюро не хватает времени следить за регионами — например, за тем, что происходит вокруг Нагорного Карабаха. Между Арменией и Азербайджаном как раз накануне партийной конференции начинается «война законов». Сначала 15 июня Верховный Совет Армении принимает резолюцию, которая формально одобряет идею присоединения Нагорного Карабаха к этой советской республике. «Это мы заставили наш Верховный Совет принять этот закон, они не хотели, — вспоминает тогдашний лидер комитета «Карабах» Левон Тер-Петросян. — Огромный был митинг в этот день».

А через два дня, 17 июня, Верховный Совет Азербайджанской ССР принимает контррезолюцию, в которой вновь подтверждено, что Нагорный Карабах — часть Азербайджана.

Еще год назад это было бы совершенно невозможно: все понимали, что верховные советы в республиках, как и вообще любая региональная власть, играют лишь номинальную роль, главные решения принимаются в Москве, в Центральном комитете партии.

Но сейчас ЦК занят, никому нет дела до того, что Азербайджан и Армения фактически вышли из подчинения и ведут себя — по крайней мере на словах — как независимые государства. В июле протестующие в Ереване занимают аэропорт — в тот момент, когда из Москвы с партийной конференции возвращается армянская делегация. В итоге самолет первого секретаря не может приземлиться. В республику направляют войска, демонстрантов избивают и вытесняют из здания аэропорта, но в ходе перестрелки погибает один человек. Тем временем лозунги становятся еще более антисоветскими.

12 июля областной совет в Степанакерте голосует за односторонний выход из состава Азербайджана и за переименование Нагорного Карабаха в Арцахскую Армянскую автономную область.

«Вы меня не испугаете вашими демонстрациями, я видел Чехословакию», — кричит член политбюро Анатолий Лукьянов во время встречи с представителями Армении. И Кремль пытается разрешить кризис по сценарию, отдаленно напоминающему тот, который использовался в 1968 году в Праге. В мятежный регион назначают управленца. В Нагорный Карабах направляется советник Горбачёва (в прошлом — помощник Андропова) Аркадий Вольский. Его должность называется «представитель ЦК и Верховного Совета», он напрямую подчиняется Москве. Иными словами, по сути, Горбачёв соглашается с тем, что Нагорный Карабах де-факто вышел из подчинения Азербайджану.

Правда, Верховный Совет СССР уже принял решение, что официально автономная область — часть Азербайджана, то есть все требования армян отвергнуты. Горбачёв выступает на сессии и, как учитель в школе, журит делегатов от Армении за то, что они ведут себя нескромно, мол, представители Азербайджана проявляют больше самокритики. Во всех его речах сквозит только одна мысль: он лично обижен на Армению за то, что она мешает ему проводить в СССР перестройку. У него и так много проблем в стране, а его заставляют отвлекаться на мелочи.

Но решение Верховного Совета — водораздел. Члены комитета «Карабах» приходят к выводу, что нужно менять стратегию.

«По всему Союзу уже шло демократическое движение, гласность, прекрасные новые люди и новые идеи, — вспоминает Тер-Петросян. — Мы сказали: «Чисто националистическая повестка не получит никакой поддержки» и взяли курс на демократизацию, по сути, скопировали требования, которые были у всех остальных, особенно российские, потому что в Прибалтике была националистическая платформа. Конечно, демократизация — это инструмент, чтобы добиться решения национальных проблем».

Члены комитета «Карабах» формируют мощную оппозиционную партию, которая получает название «Армянское общенациональное движение». Одновременно происходит процесс окончательного выдавливания азербайджанского меньшинства из Армении и армянского меньшинства из Азербайджана.

Появление в Карабахе наместника из Москвы не предотвращает насилия. 18 сентября случается новое столкновение между армянами и азербайджанцами неподалеку от селения Ходжалы. По меньшей