Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Тбилисские события — и вообще вопрос о допустимости применения насилия — становятся главной темой съезда. Многие требуют расследования, грузинская делегация открыто протестует против того, что командующий «военной карательной акцией» генерал Игорь Родионов тоже депутат от Грузии и присутствует в зале.

Генерал выходит на трибуну и не только не оправдывается, но и, наоборот, страстно доказывает, что все сделал правильно, потому что на митинге, который он разогнал, «день и ночь раздавались гнусные призывы к физической расправе с коммунистами, разжигались антирусские и националистические настроения». И зал устраивает ему овацию.

Сам Горбачёв впервые публично высказывается о трагедии. Во-первых, он соглашается создать независимую парламентскую комиссию, которая проведет собственное расследование разгона митинга в Тбилиси. Это тоже прецедент: в СССР никогда раньше не было полноценного парламента, и тем более невозможно было представить себе парламентское расследование, не контролируемое государством.

А во-вторых, он снимает с себя ответственность: «О том, что произошло в Тбилиси, мы узнали в десять часов утра на следующий день. Накануне, в субботу, когда я вернулся в Москву после завершения визита, в аэропорту мне сообщили о ситуации в Тбилиси». По его словам, прямо в аэропорту он решил отправить главу МИД Эдуарда Шеварднадзе в Грузию. «Уже стоял самолет, чтобы лететь. Но позвонили из Тбилиси и сказали товарищу Шеварднадзе, что необходимости в его приезде нет, обстановка вроде бы нормализуется. <…> А в воскресенье я узнал, что произошло» — такова версия Горбачёва.

Вскоре, однако, станет известно, что Горбачёв вернулся из Лондона вовсе не в субботу, 8 апреля, а в пятницу, 7 апреля. То есть он то ли специально, то ли случайно обманул съезд. Вопрос о том, знал ли он о предстоящем силовом разгоне, встает еще острее.

Токарь Оболенский

В первый же день съезда депутаты должны выбрать нового председателя Верховного Совета, то есть де-юре главу государства, взамен ушедшего на пенсию Громыко. В принципе, победитель известен заранее — им должен стать Горбачёв. Однако весь вопрос в том, будут ли выборы альтернативными, ведь в Советском Союзе было принято выбирать одного из одного. Рискнет ли теперь кто-то нарушить обычай?

На съезде с самого начала возникает альтернативный лидер: на трибуну поднимается Сахаров и предлагает полностью пересмотреть повестку. Он предлагает поменять всю политическую систему в стране, объявить съезд единственным законным органом управления и принять специальный декрет о власти. По его словам, в стране происходит революция, и это надо зафиксировать. Всем ясно, что таким образом он хочет лишить власти коммунистическую партию, которая де-факто управляет государством уже 72 года. Это первое появление академика на советском телевидении. Его имя знает вся страна, но до этой секунды никто его не видел.

Позже Сахаров сам будет удивляться тому, что Горбачёв дал ему слово по первому требованию: «Он ведь выпустил меня на трибуну одним из первых. Даже, кажется, совсем первым, как бы «коверным», выражаясь на языке цирковой жизни. И сразу возникла конфронтация с залом».

В своем первом выступлении Сахаров протестует против автоматического утверждения Горбачёва: «Всегда существует порядок: сначала обсуждение, представление кандидатами их платформ, а затем уже выборы. Мы опозорим себя перед всем нашим народом, если поступим иначе». При этом он говорит, что «не видит другого человека, который мог бы руководить нашей страной», кроме Горбачёва, но его «поддержка носит условный характер» и любые выборы должны быть альтернативными.

Но кто? Кто рискнет бросить вызов Горбачёву, если даже сам Сахаров его поддержал? Официально кандидатуру генсека выдвигает киргизский писатель Чингиз Айтматов, и после этого десятки депутатов бросаются прославлять и восхвалять лидера партии как в брежневские годы.

И тут на трибуне появляется токарь с Кольского полуострова Александр Оболенский и заявляет, что готов баллотироваться на пост главы Верховного Совета. Зал в недоумении.

«Два слова о том, почему я оказался на этой трибуне. Ведь я не дурак, простите, и прекрасно понимаю, что шансов в борьбе с Михаилом Сергеевичем у меня никаких. Я хочу, чтобы в нашей истории возник прецедент проведения выборов.

Пусть это и не совсем альтернативная основа, но это выборы! Этого требуют те избиратели, которые меня избрали. Я им обещал, и я выполняю свое обещание».

Почти всем токарь Оболенский кажется каким-то шутом, его поддерживают только несколько человек, в том числе юрист Собчак. Он говорит, что со времен Сталина все должности в стране всегда занимали члены компартии, эту традицию надо сломать и записать в новой конституции право каждого, в том числе и беспартийного, получать любые посты. Он требует включить фамилию Оболенского в бюллетень для голосования. Но Собчак с Оболенским в явном меньшинстве: депутаты голосуют против.

Потом Геннадий Бурбулис, как и было запланировано, выдвигает кандидатуру Ельцина. Но Ельцин выходит на трибуну — и берет самоотвод. Горбачёв побеждает безальтернативно.

Тем не менее идею Сахарова о том, что надо сначала обсуждать, а потом голосовать, иначе — позор, неожиданно поддерживает делегация из Литвы. Лидер «Саюдиса» Витаутас Ландсбергис говорит, что депутаты «не вправе выбирать людей практически неизвестных, голосовать «в темноте»». Поэтому члены «Саюдиса» вообще отказываются выбирать Верховный Совет. Переубедить их не получается — и Литва де-факто обособляется от всех остальных советских республик и не участвует в выборах парламента страны.

Другой скандал учиняет представитель Латвии подполковник Виктор Алкснис — тот самый внук красного командарма, избранный от одного из районов Риги. Он выступает против своей же делегации. С трибуны съезда подполковник заявляет, что выборы в Латвии были недемократическими, поскольку избирательные округа были нарезаны неправильно — в американской политической системе такой трюк называется gerrymandering. В сельских районах было очень мало избирателей, а в городских много, но сельские получили преимущество по числу представителей. В выигрыше, говорит он, оказались активисты Народного фронта, потому что именно они победили в населенных латышами деревнях. А русскоязычное городское население было ущемлено.

Алкснис требует отменить итоги и провести голосование заново. Это настолько шокирующее требование, что его просто все игнорируют: съезд уже идет, прервать и отложить его уже невозможно.

Центральная Азия за Ельцина

Депутаты начинают выборы Верховного Совета — постоянно действующего парламента, который будет работать в перерывах между съездами, — по той схеме, которую придумал Анатолий Лукьянов и которую критикуют Сахаров и Ландсбергис. И тут случается новый скандал. Практически никто из демократов не набирает достаточного числа голосов, и они остаются за бортом. Это выглядит как месть Горбачёва. Но вдруг никому не известный депутат из Сибири, Алексей Казанник, встает с места и объявляет, что, поскольку его избрали в Верховный Совет, он отказывается от своего мандата в пользу Ельцина. С юридической точки зрения это очень странно: мандат нельзя подарить. Однако ни Горбачёв, ни его главный юридический советник Лукьянов не протестуют — и Ельцин попадает в Верховный Совет.

Но этого мало, и депутаты-демократы пытаются бороться за власть. Раз Ельцин попал в Верховный Совет, надо пролоббировать его избрание