Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Среди сторонников Ельцина много известных ученых, они приходят именно к Акаеву и просят: «Аскар, есть проблема, мобилизуй как можно больше среднеазиатских депутатов».

Акаев — доктор наук, президент Академии наук Советской Киргизии, но до этого значительную часть жизни он прожил в Ленинграде. Многие столичные физики для него — безусловные авторитеты, его бывшие научные руководители. Он глубоко уважает академиков-демократов и не может им отказать.

При этом, Акаев довольно молодой депутат — ему всего 44 года. Но у него есть особые рычаги влияния: он один из самых грамотных среди многих своих коллег. Дело в том, что депутатами от республик Центральной Азии часто становятся пастухи-чабаны, хлопкоробы, шахтеры или представители других рабочих специальностей. «Они ко мне часто приходили, наши депутаты-чабаны: если надо было писать какие-то бумаги в министерства, например. Я им всегда помогал, подсказывал, что как написать, редактировал, — будет вспоминать Акаев. — Потом потянулись с соседних республик: из Таджикистана, Узбекистана, Казахстана, — я и их тоже консультировал, сидел с ними в перерывах. Так мы и подружились».

Три дня подряд Акаев обходит гостиничные номера депутатов из соседних республик и объясняет им, как надо голосовать. Они, конечно, привыкли все делать только по инструкции из ЦК, но он убеждает, что голосование тайное и никто никогда не догадается, что именно центральноазиатские республики массово поддержали Ельцина. 

План работает — к невероятному удивлению Горбачёва, Ельцина вдруг избирают председателем комитета по строительству и архитектуре. И это будет новым шагом в его политической карьере.

Митинг в Лужниках

В конце первого дня съезда на Пушкинской площади собирается митинг. На него приходит Сергей Станкевич — единственный депутат, избранный от Московского народного фронта. Он видит, что площадь заполнена милицией, которая теснит народ и готова начинать задержания. Он подходит к милиционерам и, демонстрируя свое удостоверение, заявляет, что он депутат, пришел встречаться со своими избирателями и отчитываться перед ними.

«Было примерно около двух тысяч человек. Они стояли на площади, их очень плотно окружала, действительно, милиция», — будет рассказывать Станкевич.

В толпе — Валерия Новодворская, которая предлагает демократам уйти со съезда, создать свой альтернативный орган власти. Станкевич объясняет, что участвовать в съезде важно, чтобы рассказывать правду телеаудитории.

На следующий день депутат-социолог Татьяна Заславская, а вслед за ней Андрей Сахаров и Сергей Станкевич требуют от съезда отменить действующие в Москве запретительные правила проведения массовых мероприятий.

На трибуну вызывают министра внутренних дел, чтобы он объяснил, что случилось. Он уверяет, что митинг был, но милиция не вмешивалась, никого не арестовывала, и только когда протестующие уже после полуночи решили отправиться к Кремлю, их остановили и шествию помешали.

«Мне позвонила девочка с этого митинга. Она плакала, потому что люди были окружены милицией», — рассказывает Сахаров. Академик вчера вечером плохо себя чувствовал и поначалу не хотел ехать, но потом все же заставил себя отправиться на Пушкинскую: «Это был очень хороший, содержательный разговор о проблемах съезда, вообще о вещах, которые волнуют людей. Это наша молодежь, наше будущее, люди, которые активно интересуются съездом, активно интересуются всем. И они просили нас приходить к ним на эту площадь, на это же место каждый день после окончания съезда».

Горбачёв ставит на голосование вопрос о приостановке закона о массовых акциях на время съезда, и большинство депутатов голосуют против. Но сам генсек все же хочет пойти на уступки: он говорит, что московские власти должны дать возможность избирателям ежедневно общаться с депутатами в Лужниках.

Услышав об этом по телевизору, Лев Пономарёв немедленно идет в Моссовет и подает заявку на ежедневное проведение митингов от имени «Мемориала». В итоге массовые акции проводятся каждый день до окончания съезда, в Лужниках. 

Конец богини демократии

В Пекине тем временем продолжается стояние на площади Тяньаньмэнь. Но между лидерами — в первую очередь Уэр Кайси и Чай Лин — возникает все больше разногласий.

27 мая протестующие обсуждают, до какого момента им оставаться на площади, не могут же они там жить вечно. Две самые популярные точки зрения: разойтись 30 мая или дождаться 20 июня, когда состоится сессия Всекитайского собрания народных представителей, и добиться отставки Ли Пэна.

Большинство склоняется к тому, чтобы разойтись уже 30 мая. Лю Сяобо, будущий лауреат Нобелевской премии мира, выступает с призывом избрать харизматичного лидера наподобие Леха Валенсы в Польше, который будет руководить движением, когда протестующие разойдутся по домам. Он предлагает Уэр Кайси, и тот, естественно, за. Но категорически против лидер «штаба обороны» Чай Лин.

Она заявляет, что никуда с площади 30 мая не уйдет, а продолжит бороться как минимум до 20 июня. Так план организованно разойтись проваливается. На следующий день Чай Лин дает интервью «Би-би-си»: «Студенты все время спрашивают меня: что мы должны делать дальше? Мне грустно, что я не могу им сказать, что все, что нас ждет впереди, — это кровопролитие. Когда правительство достанет нож и начнет им кромсать людей. Я думаю, тогда и только тогда, когда кровь потечет рекой по площади Тяньаньмэнь, люди в Китае смогут понять, что к чему, и объединиться.

Я надеюсь, я смогу уцелеть. Я также надеюсь, что следующая революция начнется сразу же после этого. Когда это произойдет, я вернусь в борьбу. Пока я жива, моей целью будет сбросить это бесчеловечное правительство и построить новое правительство — правительство народной свободы», — говорит она.

30 мая студенты Пекинской академии искусств устанавливают на площади статую богини демократии — она как раз напротив Врат Небесного Спокойствия с портретом Мао Цзэдуна. На площадь съезжаются десятки тысяч человек, вокруг скульптуры проводятся фотосессии. 

1 июня войска вновь начинают стягиваться к центру Пекина, но на этот раз мало кто обращает на это внимание. 2 июня рок-музыкант Хоу Дэцзянь дает на площади импровизированный концерт, его слушают около 100 тысяч человек.

3 июня премьер Ли Пэн проводит совещание с несколькими членами политбюро, руководством Пекина и командованием армии. Они принимают решение, что военные должны сегодня же в 21:00 начать операцию по зачистке площади и завершить ее к 6:00 утра следующего дня. Более того, «войска имеют право использовать все доступные способы для устранения препятствий в выполнении поставленной задачи».

В «подавлении контрреволюционного бунта» задействовано как минимум 180 тысяч военнослужащих при поддержке бронетехники, причем 28 тысяч бойцов, используя подземные туннели, скрытно окружают площадь уже к 2 июня. Часть солдат просачивается в город переодетыми в штатское, оружие им должны доставить на автобусах. Однако горожане — в основном это не студенты, а пекинские рабочие — сопротивляются, забрасывают армейские колонны коктейлями Молотова, техника