Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Лидеры протестов на площади не знают, как реагировать. Чай Лин плачет, у Уэр Кайси снова случается припадок, и его увозят в больницу. На Тяньаньмэнь царит растерянность. ⓘ

Армия подходит к площади около 1:30 ночи. Через громкоговорители студентов убеждают разойтись. Около трех часов ночи Лю Сяобо ⓘ и несколько других преподавателей пытаются увести протестующих, но многие поначалу отказываются, ссылаясь на принятое решение «оставаться на площади до последнего убитого». Однако вскоре все же соглашаются — и организованно уходят в общежития. В пять часов утра военная техника уничтожает палаточный городок и статую богини демократии.

Достоверно известно лишь о пяти погибших на площади, но общее количество жертв по городу никто не знает до сих пор. По разным данным, это от 300 до 2600 человек.

К 5 июня столкновения прекращаются: единственное исключение — это знаменитый tank man, человек, в одиночку пытающийся преградить путь танковой колонне и заснятый американским телеоператором. Он будет несколько минут сдерживать танковую колонну, а потом скроется. То есть весьма вероятно, что этот человек не пострадал и выжил.

Запад осуждает произошедшее, руководство СССР, наоборот, выступает в поддержку китайского руководства. В Советском Союзе уже давно царит гласность, но СМИ совершенно не интересуются ситуацией в Китае. Вот что пишет на следующий день газета «Известия»: «Ассоциация студенческого самоуправления раздавала населению ножи и серпы, говорила о свержении правительства. Экстренное сообщение квалифицирует происходящее как контрреволюционный мятеж».

9 июня Дэн Сяопин впервые появляется на публике: он общается с военнослужащими, которые участвовали в зачистке лагеря на площади. Встреча символизирует завершение военной операции.

События на площади Тяньаньмэнь — это до сих пор табуированная тема в Китае. В литературе они обычно называются «инцидент 6–4», то есть 4 июня ⓘ.

«Идем на бойню как овцы»

Как раз 4 июня в Польше проходят долгожданные парламентские выборы, о которых так долго вели переговоры представители правящей партии и «Солидарности». В результате долгих дебатов стороны все же пошли на несколько компромиссов: о проведении свободных выборов, создании двухпалатного парламента, введении поста президента. Коммунисты, правда, зарезервировали для себя право на 65% в сейме — нижней палате парламента, но по некоторым важным моментам пошли на уступки: легализовали независимый профсоюз «Солидарность» и пообещали свободу слова и честные выборы.

Как и бойня на площади Тяньаньмэнь, польский круглый стол тоже станет символом. Он очень непросто начинался, но скоро будет восприниматься как образец для подражания. Не раз в последующие годы в СССР будут раздаваться призывы о проведении круглого стола наподобие польского для обеспечения транзита власти. Но нигде больше этого не удастся повторить.

Самое удивительное, что за время переговоров их участники поменяли мнение друг о друге. К примеру, Михник будет вспоминать, что во время встреч понял, что с Квасьневским, как и со многими другими представителями противоположной стороны, можно иметь дело. Позже он даже простит Ярузельского.

«Он не был убежденным коммунистом, — будет размышлять журналист, — он был честным польским военным, который понимал, что после Второй мировой войны Польша может сохраниться на политической карте, только если будет просоветской». А глава МВД Кищак, наоборот, за время круглого стола потерял былую уверенность. «Мы надеваем на себя петлю, идем на бойню как овцы», — говорил он на заседании секретариата ЦК.

8 мая вышел первый номер Gazeta Wyborcza — независимой польской газеты, которая фактически нарушила прежнюю государственную монополию на СМИ. Ее главным редактором стал Михник. У оппозиции появилась возможность вести полноценную предвыборную кампанию.

Результаты голосования 4 июня — это шок и для коммунистов, и для оппозиции. Правящая партия полностью проваливается, ни один ее кандидат не набирает достаточного количества голосов, чтобы пройти в парламент уже по итогам первого тура. Зато «Солидарность» обеспечивает себе все 35% мандатов, зарезервированные за беспартийными, и получает 99 мест из 100 в верхней палате, сенате. Это триумф, которого оппозиционеры даже не могли предвидеть, и многие этого еще не понимают.

Но для всего мира сенсационные выборы в Польше остаются на втором плане, потому что их заслоняет кровавый разгон на площади Тяньаньмэнь. Все сравнивают Пекин и Варшаву, называя их двумя лицами коммунизма, а польские оппозиционеры опасаются, что и их ждет судьба китайских студентов: вдруг Ярузельский отменит результаты выборов?

Оскорбление чувств воюющих

Как раз в тот момент, когда в Пекине начинается бой между армией и протестующими, страшная трагедия происходит в СССР. Неподалеку от столицы Башкирии, Уфы, взрываются два пассажирских поезда: Адлер — Новосибирск и Новосибирск — Адлер. Причиной взрыва стала утечка газа на проложенном неподалеку от железной дороги трубопроводе. Мощность взрыва, по некоторым оценкам, сопоставима с ядерным взрывом в Хиросиме. По официальным данным, гибнет 575 человек — спящих людей, которые ехали или в отпуск в Сочи, или обратно из отпуска. Очередная невероятная катастрофа, в которой как бы некого обвинить, но в массовом сознании вина падает на Горбачёва, ведь это после его прихода к власти в СССР все посыпалось, все стало ломаться, взрываться или тонуть: Чернобыль, теплоход «Адмирал Нахимов», теперь поезда, идущие по Транссибу. С каждой новой аварией панические настроения в обществе нарастают.

В тот же самый день в Кремле на заседании съезда начинается легендарное словесное противостояние почти как в Китае: армия против диссидентов. На трибуну съезда поднимается 31-летний Сергей Червонопиский, ветеран войны в Афганистане, бывший комендант кабульского аэропорта, подорвавшийся на мине и лишившийся обеих ног. 

Он зачитывает обращение к Горбачёву от имени воевавших в Афганистане: «На каком основании или по чьему поручению народный депутат СССР Сахаров дал интервью журналистам канадской газеты «Оттава ситизен» о том, что будто в Афганистане советские летчики расстреливали попавших в окружение своих же советских солдат, чтобы они не смогли сдаться в плен? Мы до глубины души возмущены этой безответственной, провокационной выходкой известного ученого и расцениваем его безличностное обвинение как злонамеренный выпад против Советских Вооруженных Сил. Рассматриваем их дискредитацию как очередную попытку разорвать священное единство армии, народа и партии. Мы восприняли это как унижение чести, достоинства и памяти тех сыновей своей Родины, которые до конца выполнили ее приказ…»

В конце речи Червонопиский провозглашает лозунг: «Держава. Родина. Коммунизм». Зал устраивает ему стоячую овацию. «Весь зал встает, ему пять минут рукоплещут, просто фантастика, в такой момент удержаться в кресле и не встать — это психологически очень тяжело, — вспоминает депутат Аркадий Мурашёв, — но мы сидим».

Сахаров немедленно идет к трибуне, чтобы ответить: «Я меньше всего желал оскорбить советскую армию… — зал шумит, мешает ему говорить. На съезде уже появилась традиция «захлопывать» ораторов, многим спикерам не дают выступать, заглушая их слова аплодисментами. Но Сахаров продолжает: — Я глубоко уважаю советскую армию, советского солдата, который защитил нашу Родину в Великой Отечественной войне. Но когда речь идет об афганской войне… Сама война в Афганистане была преступной авантюрой, предпринятой неизвестно