Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
«Мы понимали, что идея независимости на тот момент была непопулярна, поэтому надо было делать ставку на постепенное просвещение, — рассказывает Доний. — Все наше движение освобождения конца 1980-х — начала 1990-х не было ксенофобским, что очень важно. Оно не имело ненависти, иначе бы оно не достигло успехов».
Студенты, разбившие палатки и объявившие голодовку на главной площади украинской столицы, выдвигают все пять требований (два от Львова, три от Киева), так как нет времени обсуждать и согласовывать, что важнее.
На четвертый день голодовки на площадь приходит председатель Верховного Совета Леонид Кравчук — вести переговоры. «Кравчук тогда повторял Горбачёва. Горбачёв ходил в народ, поэтому Кравчук пришел на площадь».
Кравчук общается со студентами и уезжает, полагая, что его миссия на этом окончена. Но никакие требования голодающих не удовлетворены. На заседании Верховного совета УССР один из депутатов говорит, что состояние здоровья голодающих ухудшается, и зал реагирует смехом. Тогда депутат и писатель Олесь Гончар идет на площадь, чтобы поддержать студентов, и объявляет, что выходит из КПСС: «Они с таким бесконечно жестоким, глумливым смехом встречают трагедию собственного народа, страдания детей Украины, что я не хочу иметь ничего общего с ними». Начинается массовый исход из партии.
Голодовка затягивается. Через неделю многие студенты на площади уже теряют боевой дух. Всесоюзные СМИ о событиях в Киеве вообще не сообщают: они заняты программой «500 дней» и аварией Ельцина. И тогда Доний решает переходить к более активным действиям: 12 октября, на десятый день протеста, студенты останавливают движение на главной улице Киева. «Чтобы перекрыть Крещатик, нужно всего десять человек и пять раскладушек, — рассказывает Доний. — Машина всегда поедет на человека, но ни один водитель не поедет на металлическую преграду, потому что боится, что будет поцарапан его любимый бампер. А несколько раскладушек вынести очень просто, то есть улица перекрывается за две минуты».
Именно с этого момента о протестующих говорит весь Киев. К забастовке присоединяются учащиеся техникумов и школ. 15 октября студенты окружают парламент, а вечером того же дня захватывают здание Киевского университета — над ним впервые поднимают желто-синий флаг (тогда еще это флаг «буржуазных националистов»). Вечером Дония и других лидеров протеста приглашают на телевидение. Пока все развивается точно по пекинскому сценарию: Уэр Кайси и Ван Дань тоже беседовали с Ли Пэном перед телекамерами. Правда, украинские студенты, конечно, не знают в подробностях, как развивалась ситуация на площади Тяньаньмэнь, поэтому не могут учиться на ошибках китайских коллег.
В тот же день становится известно, что президент СССР Михаил Горбачёв награжден Нобелевской премией мира. Впрочем, никакого влияния на события в Киеве московское руководство не оказывает. Кравчук будет утверждать, что за все время студенческого выступления ни разу не обсуждал его с центром.
17 октября Верховный Совет Украины рассматривает требования студентов. По словам Дония, удовлетворяют наименее важные: отставку главы правительства, службу в армии за пределами территории Украины лишь по добровольному согласию, создание комиссии по национализации партийного имущества. Главное требование — новые парламентские выборы, которые вывели бы из политики старую коммунистическую элиту, — Верховный совет замыливает. Депутаты обещают провести референдум по этому вопросу, но он никогда не состоится. Коммунисты продолжают руководить республикой, правда, они предпринимают хитрый маневр: забывают про коммунизм и перенимают идеологию вчерашних диссидентов.
Мост через Днестр
Даже протесты на Майдане в столице Украины не становятся важной новостью в советских СМИ. Между тем одновременно начинаются волнения в соседней республике — Молдавии. Удивительным образом все развивается по уже знакомому сценарию: год назад автономная Южная Осетия пыталась отделиться от Грузии, а в ответ грузинские националисты во главе со Звиадом Гамсахурдией предприняли марш на Цхинвали. Теперь все повторяется. Гагаузия, регион на юге Молдавской ССР, населенный в основном гагаузами, болгарами, русскими и украинцами, собирается отделиться и провести собственные выборы. В ответ молдавские националисты во главе с лидером Народного фронта премьер-министром Мирчей Друком собираются осуществить «поход на Гагаузию». Чудом удается избежать кровопролития.
Одновременно от Молдавии пытается отделиться ее восточная часть, находящаяся на левом берегу реки Днестр. До 1940 года именно эта территория образовывала Молдавскую автономную республику в составе Советской Украины — и после пакта Молотова — Риббентропа была объединена с оккупированной румынской Бессарабией. Этнический состав этого региона немного отличается от остальной Молдавии — там больше русских и украинцев. Но главное, именно на левом берегу Днестра находится большая часть промышленных предприятий, построенных в ходе советской индустриализации. Теперь руководители этих заводов, так называемые красные директора, являются главными противниками стремления Молдавии к независимости. Все они, как правило, приехали из других частей СССР, их раздражает новый закон о государственном языке, согласно которому они должны знать молдавский.
Именно эти «красные директора» становятся главными проводниками доктрины Лукьянова в регионе. Они организовывают митинги и забастовки на своих предприятиях, а в сентябре 1990 года объявляют о создании «Приднестровской Молдавской Советской Социалистической республики». Главой ее становится человек совершенно новый и почти неизвестный в регионе — директор тираспольского завода «Электромаш» Игорь Смирнов. Он приехал в Молдавию только в 1987 году, до этого работал на Урале и в Херсонской области Украины. Но именно отсутствие опыта и знания региона делает его компромиссной фигурой для местной номенклатуры. Она полагает, что Смирновым будет легко управлять.
Впрочем, если кровопролития в Гагаузии удалось избежать, то 2 ноября 1990 года, через две недели после присуждения Горбачёву Нобелевской премии мира, в Приднестровье появляются первые жертвы.
Отряд МВД из Кишинёва едет в город Дубоссары, им навстречу выходят жители города, они перекрывают мост через Днестр. Силовики открывают огонь, три человека убиты. С этого начинается еще один затяжной конфликт на территории СССР. Игорь Смирнов станет диктатором непризнанной Приднестровской республики на следующие 20 лет.
Нобелевская премия
Новость о присуждении Михаилу Горбачёву Нобелевской премии мира совсем не вызывает радости в Советском Союзе, потому что сторонников у президента уже почти не осталось.
Еще в сентябре его помощник Черняев пишет в дневнике: «Злоба и ненависть к Горбачёву в очередях. Сегодня в «Правде» подборка писем трудящихся, из которых брызжет слюна на перестройку и на Горбачёва. Рядом похвала Сталину и Брежневу. Да, начинается путь на Голгофу».
Для президента все это не секрет. КГБ теперь приносит ему стопками письма с проклятиями вроде такого: «Господин нобелевский лауреат, поздравляем Вас за то, что Вы пустили свою страну по миру, что добились премии от мирового империализма и сионизма, за предательство Ленина и Октября, за уничтожение марксизма-ленинизма».
«А зачем Крючков все это собирает и кладет вам на стол?» — интересуется Черняев. «Ты что, думаешь, я об этом не подумал?» — отвечает Горбачёв.
