Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Ландсбергис пытается позвонить Горбачёву, но ему отвечают, что президент обедает и не может подойти к телефону. Тогда по телевидению передают призыв литовских властей к гражданам выйти на улицы и защитить телецентр и парламент от захвата военными.

Ясно, что впервые за время перестройки Москва вновь применяет чехословацкий сценарий. И вот наконец вечером 11 января секретарь ЦК литовской компартии (в составе КПСС) 49-летний Юозас Ермалавичюс проводит пресс-конференцию, на которой объявляет о создании Комитета национального спасения, который берет на себя всю полноту власти, и призывает советскую армию навести в республике порядок. Это всё выглядит отчасти комично: Ермалавичюса в Литве вообще никто не знает, даже первый секретарь Бурокявичюс и тот не решился выйти с таким заявлением.

«Любая марионеточная просоветская власть не имеет никакого законного основания, ее решения абсолютно необязательны для граждан Литвы» — так комментирует эту новость Ландсбергис. «Опять передо мной ситуация 1968 года — Чехословакия», — пишет в дневнике помощник Горбачёва Черняев.

На следующий день ВДВ продолжают брать новые здания под свой контроль. Железнодорожное сообщение с Вильнюсом прекращается, аэропорт закрыт. Телефонная связь отключена. Литовские журналисты требуют, чтобы норвежский Нобелевский комитет лишил президента СССР Нобелевской премии.

А Горбачёв тем временем собирает в Москве руководителей остальных советских республик. Глава армянского парламента Тер-Петросян предлагает услуги посредника. Ельцину эта идея нравится, но Горбачёв хочет, чтобы в Вильнюс в качестве переговорщика полетел глава Верховного Совета Белоруссии коммунист Николай Дементей. Ельцин настаивает, чтобы главы Армении и Белоруссии полетели вместе.

Горбачёв просит Дементея зайти к нему для разговора один на один перед отъездом. Тер-Петросян терпеливо ждет в приемной. После этого они вместе отправляются в аэропорт, взлетают, и вдруг Дементей говорит: «Летим не в Вильнюс, а в Минск». «Почему в Минск?» — «Ну а зачем мы полетим в Вильнюс? Уже вечер, пока прилетим, там будет ночь, не с кем будет встречаться. Лучше переночуем в Минске, а утром рано полетим в Вильнюс».

Именно в эту ночь в столице Литвы происходит трагедия.

Штурм в прямом эфире

В ночь на 13 января две колонны советской бронетехники движутся в центр города: одна — к парламенту, другая — к телецентру. На окраине города группа «Альфа» начинает захват телебашни. Актриса Ингеборга Дапкунайте, которая тоже участвует в митинге вместе с тысячами других жителей Вильнюса, вышедшими на призыв Ландсбергиса, будет вспоминать, что в городе очень холодно, поэтому существует заранее составленное расписание — все знают, когда и где надо стоять. Артисты ее театра, например, стоят около парламента. Кроме того, в столицу со всей страны движутся обычные рейсовые автобусы, заполненные жителями отдаленных сел и городов, — вся Литва дисциплинированно едет отстаивать независимость. Настроение у всех очень бодрое, даже праздничное: люди с термосами, с горячим чаем, с теплой едой, все друг друга угощают.

Около полуночи Дапкунайте уже вернулась домой от парламента, а ее сестра приходит от телецентра, и они вместе смотрят телевизор.

В эфире в этот момент ведущая новостей Эгле Бучелите говорит, что начинается штурм телецентра.

В студии нет окон, поэтому она не видит, что происходит вокруг. Она хорошо слышит взрывы и автоматные очереди, но не знает, живы ли те люди, которые собрались вокруг здания, чтобы защищать его от советских солдат.

По телевизору показывают очередное обращение Ландсбергиса. Он вспоминает «лесных братьев» — тех литовцев, которые и после окончания Второй мировой войны продолжали прятаться в лесах и вести партизанскую войну против СССР. «В тот момент я думаю, что и нам тоже придется прятаться в лесах и работать в подполье», — расскажет потом Бучелите.

Многие литовские семьи хорошо знают про «лесных братьев». Бабушка Ингеборги Дапкунайте в конце 1940-х содержала деревенскую столовую: днем она кормила коммунистов, а по ночам к ней приходили «лесные братья». Однажды один из завсегдатаев, сотрудник НКВД, пришел и рассказал, что составлены списки тех, кто будет выслан в Сибирь, и ее семья тоже была в этом списке, но он их вычеркнул. А еще через некоторое время «лесных братьев» убили. Их голые трупы разложили на площади около церкви и согнали всю деревню на них смотреть. Все убитые были сыновьями и братьями жителей деревни. Когда отец Ингеборги вступал в партию, его мать рыдала — и именно тогда она впервые рассказала ему эту историю.

Дапкунайте с сестрой продолжают смотреть телевизор. В какой-то момент в студии раздается звонок, ведущая прямо в кадре берет трубку и рассказывает зрителям, что советские солдаты ворвались в здание. Через несколько минут камера покажет спецназовцев, хладнокровно идущих по коридору. Дверь в студии заперта — и десантники десять минут выламывают ее топором. А потом трансляция прерывается.

Бучелите и оператора выводят наружу. Один из штурмующих сообщает ей, что литовский милиционер застрелил бойца «Альфы».

Увидев эти кадры, Ингеборга и ее сестра вскакивают, одеваются, бегут к телецентру — и видят, что народу там значительно прибавилось. Кроме того, даже ночью рейсовые автобусы из регионов продолжают прибывать. Но про жертвы никто пока не знает.

Только утром станет известно, что при штурме телебашни погибли 14 или 15 человек — в основном от огнестрельных ранений, но некоторые были задавлены военной техникой.

С точки зрения имиджа невозможно, наверное, придумать ничего более ужасного для Горбачёва, чем захват телецентра в прямом эфире. События в Литве наутро становятся главной новостью по всему миру. И Горбачёв, и Язов, и Пуго открещиваются от произошедшего, уверяя, что они ничего не знали.

Ландсбергис будет рассказывать, что в эту ночь он тоже пытался дозвониться до Горбачёва, но не смог: президент СССР якобы спал.

«Эта бездарная акция со штурмом телебашни — это как раз связано с тем, что Горбачёв струсил и не стал подписывать указ о введении ЧС, а так бы все пошло строго по закону, и никто бы не смог ни в чем обвинить. Армия и КГБ были готовы действовать. И повторилась бы площадь Тяньаньмэнь, как в Китае, очевидно, результат был бы такой же, как в Китае», — размышляет Алкснис, видимо имея в виду, что китайский сценарий — это его мечта.

Анатолий Черняев в ужасе и пытается добиться от Горбачёва хоть какого-то объяснения: «Но зачем танки-то? Ведь это гибель для вашего дела. Неужели Литва стоит таких свеч?!» «Ты не понимаешь, — произносит Горбачёв. — Армия. Не мог я вот так прямо отмежеваться и осудить, после того как они там в Литве столько поиздевались над военными, над их семьями в гарнизонах». После произошедшего Горбачёва проклинают все: и литовцы, и армия, и российские демократы.

Поездка в Таллинн

После ночного боя в Вильнюсе все ждут новой атаки. Вокруг