Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь
Алкснис и Невзоров приезжают в студию ленинградского телевидения, и журналист спрашивает: «Виктор Имантович, вы могли бы на меня покушение устроить?»
Депутат не понимает: что это, шутка, что ли?
«Ну представим ситуацию: я приеду к вам в Латвию, — поясняет Невзоров, — а там на меня Народный фронт Латвии устроит покушение. Вы сможете это организовать?»
Политик немного растерян таким поворотом, но обещает познакомить Невзорова с Чеславом Млынником, командиром рижского ОМОНа.
3 февраля Невзоров снимает новую серию своего патриотического сериала «Наши» — на этот раз про рижский ОМОН. Он во многом повторяет первый репортаж, про Вильнюс, только с новыми героями. Командир рижского ОМОНа Чеслав Млынник заявляет в интервью: «Мы боремся с фашизмом, который все больше и больше процветает на территории Латвийской ССР». Сам Невзоров называет латвийское МВД «националистической фашистской организацией» и предрекает реки, «водопады и потоки крови», которые хлынут, когда, по его словам, «тысячами и сотнями будут гибнуть наши» (то есть, очевидно, русские).
Но ключевой момент сюжета — это покушение: неизвестные нападают на машину, в которой едут рижские омоновцы и Невзоров, как раз в тот момент, когда у последнего включена камера. Перестрелка, омоновская «Волга» полыхает в кадре.
Вообще-то омоновцы ездят обычно на уазике, но Невзорову кажется, что уазик в кадре смотрится некрасиво. Еще у них есть «Волга» — недавно первый секретарь ЦК компартии Латвии Рубикс получил из Москвы от ЦК КПСС несколько новеньких «Волг» и одну подарил ОМОНу в знак признательности, рассказывает Алкснис.
— Берем «Волгу», — говорит Невзоров.
— Александр Глебович, новенькая машина, — пытается переубедить его Млынник.
— Чеслав, тебе что, на святое дело «Волги» жалко?
Омоновцам, конечно, не жалко. Авторитет Невзорова бесспорен — через много лет он будет говорить, что становится для них чем-то вроде «духовного отца».
В очередной серии «Наших», которая выходит в эфир вскоре, присутствует такой диалог:
— Вас же все равно сдаст Москва, — с болью спрашивает Невзоров.
— Даже если нас предаст Москва, мы все равно отсюда не уйдем, — мужественно отвечает Млынник.
Войны в тени
Пока на телевизионных экранах по всему миру показывают войну в Ираке, советское телевидение следит за тем, что происходит в балтийских республиках, а другие военные конфликты продолжают оставаться в тени.
Утром 6 января жители Цхинвали, столицы Южной Осетии, обнаруживают на улицах огромное количество милицейских автобусов. Формально это обычная советская милиция, однако стражи порядка переведены в Цхинвали из других регионов Грузии, ведь власти в Тбилиси считают Южную Осетию обычной частью республики, даже уже не автономной, как раньше. Всего в город введено около трех тысяч милиционеров. Фактически это реализация давнего плана Гамсахурдии: еще в ноябре 1989 года он организовывал поход на Цхинвали, чтобы взять город под контроль. Тогда местные добровольцы, выстроившиеся живой цепью, и советские внутренние войска преградили путь, а теперь грузинская милиция заходит ночью, накануне православного Рождества.
Начинаются аресты и стычки между местными жителями и милиционерами — их осетины считают оккупантами. Уже 8 января появляется первая жертва, позже их число вырастет. За две недели боев с обеих сторон погибнет несколько десятков человек.
На стороне осетин выступают и внутренние войска СССР, подчиняющиеся командам из Москвы. К концу месяца грузинская милиция вынуждена покинуть город, но разворачивает свой штаб на выезде из него. 29 января председатель Верховного Совета Южной Осетии Торез Кулумбегов отправляется на переговоры в Тбилиси и, естественно, проезжает мимо поста грузинской милиции. Его останавливают и арестовывают, после чего отвозят-таки в Тбилиси, но уже не на переговоры, а в тюрьму.
Гражданская война между грузинами и осетинами разгорается.
Недавний диссидент Гамсахурдия продолжает перестраивать под себя систему власти в Грузии. Он подписывает указ о создании Национальной гвардии. Ее возглавляет его давний друг и бывший одноклассник, скульптор по образованию Тенгиз Китовани. У него нет опыта командования армией, зато есть судимость по криминальной статье, но главное: глава республики уверен в его лояльности.
Очевидно, что собственная гвардия нужна ему, чтобы бороться с нелояльными вооруженными отрядами вроде военизированной организации «Мхедриони», созданной криминальным авторитетом Джабой Иоселиани. Тем более что вор в законе объявляет о создании оппозиционной политической партии, а его «всадники» активно вооружаются: в их руки попадает оружие с советских военных баз. В ответ Гамсахурдия объявляет «Мхедриони» вне закона, а Иоселиани арестовывают за хранение пистолета и отправляют в тюрьму.
«Песенка Ельцина спета»
В феврале 1991 года Михаил Горбачёв вновь начинает брать верх в том, чем он владеет лучше всего, — в аппаратной борьбе. Во-первых, телевидение становится более послушным. Во-вторых, ему наконец удается совладать с российским парламентом — планомерная работа с депутатами дает свои результаты: зреет бунт против Ельцина, коммунисты РСФСР готовятся к тому, чтобы отправить его в отставку. Увольнение с этой должности Ельцин как политик не переживет, уверен Горбачёв.
В этой ситуации главе Верховного Совета РСФСР оказывается все труднее пробиться на телевидение: как он потом будет вспоминать, он долго добивается доступа, а новый глава Гостелерадио Кравченко то не подходит к телефону, то выдвигает какие-то условия, то переносит дату. Интервью согласовывается непосредственно с Горбачёвым: Ельцин настаивает на прямом эфире, Кравченко предлагает дать его в записи. В итоге президент СССР соглашается на компромисс: «Дай ему минут двадцать на втором канале» — так будет вспоминать Кравченко слова Горбачёва. При этом президент СССР сам пишет вопросы для Ельцина, передает список главе телевидения, а тот отправляет их интервьюеру.
Ельцин же к моменту прямого эфира 19 февраля уже достаточно зол: «Вы боитесь Ельцина? Ну так получите того Ельцина, которого боитесь!» — так он будет описывать свое настроение перед интервью.
Поначалу всё идет гладко, но потом Ельцин начинает себя накручивать. Он выдвигает в адрес Горбачёва одно обвинение за другим: «Денежные манипуляции, готовящееся беспрецедентное павловское повышение цен, резкий крен вправо, использование армии против гражданского населения, кровь межнациональных отношений, крах в экономике, низкий уровень жизни». И наконец, он требует, чтобы президент СССР ушел в отставку.
Это очередная веха в истории СССР. До этого Горбачёва уже проклинали на митингах, интеллигенты подписывали крайне критичные коллективные письма, но чтобы по телевидению, да еще из уст Бориса Ельцина… Этого еще вчера нельзя было себе представить.
Ельцин проявляет себя
