Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Среди моих одноклассников было несколько хулиганов, которые дружили со старшими мальчиками, отбирали деньги у малолеток, а еще нюхали клей «Момент». Вообще-то в пионеры таких не должны были принимать. Нам все время рассказывали, что это большая честь и ее удостаиваются только самые лучшие. Но у нас в классе в итоге приняли всех.

Для меня в этом мероприятии был отдельный смысл. После церемонии повязывания красных галстуков весь класс вели в мавзолей Ленина, а оттуда — к Кремлевской стене, где похоронены несколько десятков советских руководителей, включая Сталина, Брежнева, Андропова и Черненко, а также советские супергерои, например Юрий Гагарин. Для меня именно эта часть мероприятия представляла наибольший интерес, а моим одноклассникам было, конечно, совершенно наплевать.

Мы, принятые весной 1991-го, оказались последними пионерами Советского Союза. Когда после летних каникул, в сентябре, мы пришли в школу, учителя сделали вид, что никакой пионерской организации больше не существует. Галстуки мы уже не носили.

Смена установок произошла максимально по-советски: до этого учителя изображали правоверных советских педагогов, исправно рассказывали нам про Ленина, партию, коммунизм и светлое будущее. Сами они, очевидно, во все это никогда не верили, но промывали детям мозги по полной программе. А осенью 1991-го им как будто бы переключили тумблер. Выглядело это примерно так: «Дети, все, что мы говорили до этого, — вранье. Никакого коммунизма нет, и про Ленина тоже можно забыть. Теперь у нас главный не он, а Бог».

Наверное, не существует лучшего способа воспитать целое поколение абсолютно циничных людей. Людей, которые с детства понимали: чтобы тебя не обманули, лучше вообще не верить, никому и ни во что.

Спа в Москве

4 августа Горбачёв с женой Раисой, дочерью, зятем, внучками, а также с Черняевым улетает в отпуск в Крым. Все высшие чиновники государства, как и положено, провожают его в аэропорту.

Существует такой популярный миф, основанный на воспоминаниях Анатолия Лукьянова. Будто бы уже на летном поле, подходя к трапу, Горбачёв оборачивается и говорит: «Ну попробуйте». Таким образом он, якобы зная об планах ввести в его отсутствие чрезвычайное положение, благословляет их. Это, очевидно, вымысел, потому что противоречит всей логике событий. Все, что происходило до, и все, что будет происходить после, ясно показывает, что Горбачёв не хочет никакого чрезвычайного положения и не планирует поручать кому-то действовать в его отсутствие.

8 августа Крючков встречается с главой московского комитета компартии Прокофьевым. Они обсуждают, что Горбачёв потерял авторитет, народ его больше не поддерживает, поэтому надо договариваться с Ельциным.

«Принудить к сотрудничеству! Ельцин — трус. Амбициозный, но трус. Вот на это и надо делать ставку», — размышляет Крючков. Прокофьев предлагает сыграть на ненависти Ельцина к Горбачёву. Они договариваются, что Язов должен поговорить с президентом России и убедить его: «Ельцин не дурак и понимает, что за спиной у маршала армия».

17 августа несколько руководителей СССР собираются в Архивно-библиотечном центре («объекте АБЦ») — под этим названием скрывается комфортабельный спа-отель на юге Москвы, принадлежащий КГБ. Роль хозяина выполняет Крючков, гости — два секретаря ЦК, а именно отвечающий за кадры Олег Шенин и куратор ВПК Олег Бакланов, а также министр обороны Язов, премьер Павлов, глава аппарата президента Болдин.

Сначала они парятся в бане, потом выходят на свежий воздух. В беседке в тени деревьев уже накрыт стол. Язов, Павлов и Шенин пьют водку, а Крючков, Бакланов и Болдин — виски.

Крючков начинает с того, что после 20-го числа Павлова уволят. «Я хоть сейчас готов в отставку!» — лихо отвечает премьер и продолжает жаловаться, что страна на пороге голода, пора вводить ЧП.

Глава КГБ рассказывает, что регулярно докладывает Горбачёву о ситуации, но тот «реагирует неадекватно». И предлагает создать комитет по чрезвычайному положению, рекомендовать президенту передать ему власть. Если откажется, оставить в Крыму, объявить, что болен, а Янаев вступит в обязанности президента.

Водка заканчивается, офицера отправляют за добавкой.

Обсуждают, кто поедет в Крым. Язов шутит, что обязательно должен ехать Болдин — самый близкий к Горбачёву человек. Увидев его, президент наверняка скажет: «И ты, Брут?»

«Раз надо, я поеду», — отвечает Болдин.

Сам Язов ехать отказывается, предлагая вместо себя послать генерала Варенникова. У министра обороны несколько причин оставаться в Москве. Но, наверное, главная такова: в мае его жена Эмма попала в серьезную автомобильную аварию и только в августе вышла из комы. Ему совсем не хочется оставлять ее. Позже он назовет еще одну причину: «Неловко было перед президентом показываться с ультиматумом в качестве предателя».

Потом собравшиеся обсуждают, кого еще надо предупредить: Пуго, Янаев и министр иностранных дел Александр Бессмертных еще ни о чем не знают, Лукьянов колеблется и не хочет возвращаться из отпуска.

Язов уезжает домой первым, остальные остаются на ужин. Попрощавшись, министр обороны говорит: «Подписал бы договор, а потом в отпуск отправлялся. И все было бы хорошо…»

Гости из Москвы

В 16:30 18 августа на территорию крымской резиденции президента «Заря» въезжают пять машин. Вообще-то их не должны были бы пропускать, потому что они прибыли без предупреждения. Но из первых машин выходят генералы КГБ, которые руководят личной охраной президента. Увидев наставленные на них автоматы, один из генералов КГБ начинает кричать: «Уберите оружие! Что вы, хотите, чтобы здесь было как в Румынии!» Телохранители не понимают, при чем тут Румыния. Приехавших пропускают внутрь. Они заходят в дом Горбачёва и располагаются в гостиной.

Начальник личной охраны сообщает президенту, что у него внезапные гости. Тот удивлен: как так, он никого не вызывал. Собирается позвонить Крючкову, чтобы спросить, что за сюрприз. Но телефоны не работают.

Горбачёв хорошо понимает, что это означает — только переворот. Поэтому он какое-то время остается в кабинете, морально готовится к разговору. Потом звонит Раисе и предупреждает ее. Она уже в курсе — гости прошли мимо нее и не поздоровались.

Он приглашает в кабинет незваных гостей, сидящих и слоняющихся в холле. Это два секретаря ЦК, Бакланов и Шенин, главком сухопутных войск Варенников и глава аппарата Болдин.

Они заранее условились, что разговор начнет Шенин, но все идет не по плану. Горбачёв сразу начинает орать матом. Ему отвечает Бакланов — говорит, что президент, наверное, устал, предлагает подумать о своем здоровье, сообщает, что подписания союзного договора не будет, а Ельцин уже арестован. Потом поправляет себя: будет арестован, как только вернется в Москву из Казахстана. Он предлагает Горбачёву временно передать полномочия Янаеву и согласиться с введением чрезвычайного