Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Цой и Курёхин отказываются, Гребенщиков соглашается. Джоанна совсем не обижается. Джоанна решает тоже принять участие в игре, которую затеяли советские чиновники. Она сама идет в авторское общество СССР и подписывает бумагу, в которой признаёт себя виновной, а еще платит государству штраф в качестве возмещения морального и материального ущерба.

Вскоре все меняется в жизни БГ, а следом и у его друзей: им на голову обрушивается слава. Борису и его группе «Аквариум» предлагают выступить на главных аренах Ленинграда. С 28 октября по 2 ноября 1986 года БГ должен сыграть шесть концертов во дворце спорта «Юбилейный» (вместимость — больше шести тысяч), а потом еще и в концертном зале «Октябрьский» (вместимость — почти четыре тысячи).

Его песни, как и песни Цоя, теперь крутят по радио. Вчера еще подпольных музыкантов начинают приглашать на телевидение. Действительно, все так, как хотел Горбачёв: рок-музыка теперь разрешена не только в Америке.

«Они были счастливы, радовались как дети, получившие в подарок новый велосипед» — так будет описывать этот период Джоанна.

«Адмирал Нахимов» и мальчик Бананан

Вообще-то кинорежиссер Сергей Соловьёв не должен был оказаться на том концерте в Ленинградском рок-клубе, потому что в августе 1986 года он собирался ехать в круиз — провести серию творческих встреч на борту лайнера «Адмирал Нахимов». Но потом он выяснил, что его фильм под названием «Чужая белая и рябой» отобрали в конкурсную программу Венецианского фестиваля, и ему пришлось ехать в Италию, а не в круиз по Черному морю. В Венеции он узнал, что круизный лайнер «Адмирал Нахимов» затонул около Новороссийска, 423 человека — более трети всех, кто был на борту, — погибли.

Но Соловьёву повезло дважды: мало того что он выжил, его фильм получил приз жюри в Венеции. Тем не менее именно осенью 1986 года он ставит себе целью снять что-то уникальное, что будет интересно не только фестивальной публике, но и широкой зрительской аудитории. Каким должен быть фильм, он пока не знает, но уверен, что в нем должна быть очень современная и модная музыка. Соловьёву 42 года, и он не имеет ни малейшего представления о том, что нравится молодежи. Именно поэтому ему нужен проводник в этот неведомый мир. Так он знакомится с Борисом Гребенщиковым — ему дают телефон БГ, объяснив, что это самый популярный молодой музыкант в СССР.

Они собираются встретиться в телецентре в Останкине. «Скажите, а как мне вас узнать?» — спрашивает Соловьёв, даже не догадывающийся, что БГ уже кумир миллионов. «Ну я, знаете, такой худощавый блондин», — посмеивается певец. «А я такой полноватый, начинающий седеть бородатый брюнет», — поддерживает режиссер.

Вскоре после встречи Соловьёв показывает БГ сценарий, который называется «Здравствуй, мальчик Бананан», про юного неформала-бунтаря и предлагает Гребенщикову главную роль. Тот отказывается, говоря, что не подходит по возрасту: ему скоро исполнится 33. Но он готов помочь и рекомендует на главную роль 20-летнего Сергея Африку Бугаева. Правда, БГ согласен стать композитором фильма и отдать несколько своих песен.

Для Африки это просто спасение. Дело в том, что у него нет никакой официальной работы (то, что он андеграундный художник и музыкант, работой не считается), а значит, по советским законам он тунеядец. Работа в кино, да еще у Соловьёва, режиссера «Мосфильма» и лауреата Государственной премии, — это счастливое избавление от назойливого внимания органов. Но у Африки есть условие: он хочет, чтобы в кино снимался не только он, но и его друзья. И он ведет режиссера на концерт «Кино». При этом Соловьёв уже что-то слышал о Цое, его студент Рашид Нугманов рассказывал: «В Ленинграде есть подвал один, в подвале кочегарка, и там, в этой кочегарке, кореец хреначит и при этом еще поет песни».

Однако концерт превосходит все его ожидания. «Когда на сцену вышел Витя Цой, я был совершенно сражен», — будет вспоминать Соловьёв.

После выступления они знакомятся, и Соловьёв говорит Цою, что очень хочет закончить свой фильм именно песней «Хочу перемен».

Цой, естественно, соглашается, даже не понимая, о чем этот фильм. Он тоже хочет быть кинозвездой, как его кумир Брюс Ли. «Трудно ощущать себя звездой и при этом работать кочегаром» — так говорит он в одном из интервью.

Съемки должны начаться в ноябре 1986-го, и Африка считает дни: он боится, что милиция схватит его за тунеядство до этого.

Звонок из Москвы

В конце ноября Елена Боннэр сидит дома в Горьком и слушает «вражеские радиоголоса» — там хорошие новости, сообщают, что ее знакомую, правозащитницу Ларису Богораз, вроде бы вызывают в ОВИР и предлагают ей уехать. Богораз — одна из тех восьми вышедших на Красную площадь в августе 1968-го в знак протеста против разгрома Пражской весны. А муж Ларисы — известный диссидент Анатолий Марченко. Еще в 1981 году его в шестой раз отправили в тюрьму — на десять лет по статье «Антисоветская агитация и пропаганда». Боннэр делает вывод, что «Марченки уезжают», и радуется за друзей. Она даже собирается послать им поздравительную телеграмму.

Впрочем, по радио не говорят, что Анатолий еще 4 августа 1986 года объявил голодовку с требованием освободить всех советских политзаключенных. Марченко насильно кормят — он сопротивляется, называет это кормление пыткой. Собственные усилия, кстати, предпринимает и Сахаров: он регулярно пишет письма Горбачёву, требуя отпустить узников совести. Но не голодает.

Но через десять дней по радио сообщают, что Анатолий Марченко умер в тюремной больнице. «Мы убиты были оба, просто невозможно», — вспоминает Боннэр. 10 декабря, в День прав человека, она покупает в магазине свечи, зажигает их и расставляет на подоконниках по всей квартире, чтобы было видно снаружи.

Боннэр вернулась в Горький в июне 1986-го после длинного турне. Уезжая из СССР, она обещала КГБ, что не будет общаться с журналистами и воздержится от политических заявлений. Но на деле она встречалась с Маргарет Тэтчер, выступала в американских университетах. «То, что на эти собрания в Беркли или там в Коламбии приходили корреспонденты, так у них свободный вход, меня это не касается, — будет она объяснять позже. — Я всегда считала, что с КГБ совсем необязательно быть честной. КГБ впрямую, на голубом глазу обманывал весь белый свет».

15 декабря в десять часов вечера Сахаров и Боннэр сидят и смотрят телевизор. Вдруг раздается звонок в дверь. Входят три человека. «Двое явно гэбэшники, а третий — работяга», — описывает Боннэр. «Вот, Андрей Дмитриевич, поставим вам телефон», — сообщают гости. Сахаров и Боннэр не понимают, что это может означать. Уходя, один из гэбэшников говорит: «Завтра утром вам позвонят». Боннэр проверяет, работает ли телефон, но гудков нет.

Наутро телефон оживает, супруги ждут звонка. Около трех часов дня Сахаров говорит: «Да никто не будет звонить, я пошел за хлебом, чтобы был свежий хлеб к обеду». И как раз в этот момент раздается звонок.

«С вами будет говорить Михаил Сергеевич», — сообщает женский голос в трубке. За дверью квартиры шумно, там громко разговаривают и смеются. Это молодой милиционер, дежурящий около двери, и его подружки. Боннэр распахивает дверь и кричит на них: «Тише вы, Горбачёв звонит!»