Человек среди котов: История близкого соседства - Наталья Резник
В постоянных группах формируется иерархия, в которой есть доминант, субдоминанты и низкоранговые животные. Доминантом может быть и самка. Высокоранговые особи едят первыми и занимают лучшие места для отдыха – они любят лечь повыше. Низкоранговые животные тощие, мелкие, травмированные и больные, шерсть у них плохая, так как они о ней не заботятся (мы сейчас говорим об уличных котах).
Несколько тысяч лет – ничто для эволюции. Кошачья социальность слеплена на скорую лапу, и специальных сигналов для общения в группе коты не выработали. Для демонстрации неудовольствия они приспособили сигналы из репертуара одиночных животных, конфликтующих за территорию. Агрессивная кошка принимает угрожающие позы, а если это не помогает, бьёт лапой и кусает. Из того же репертуара преследование противника, ритуальные вокальные дуэли и битвы. Покорность кошки демонстрируют, приседая с прижатыми ушами, отступая и убегая.
Выражение дружелюбия у взрослых животных напоминает поведение матери и детёнышей. Кошки вылизывают своих котят, а котята, когда подрастут, лижут её в ответ. Чтобы приветствовать мамочку или попросить еды, котёнок трётся о неё головой. Взрослые кошки, живущие вместе, также вылизывают друг друга и трутся головами.
Единственный визуальный сигнал, возникший специально для общения, – поднятый вертикально хвост. Так коты дают знать друг другу и человеку, что не прочь пообщаться. У предков домашних кошек и их диких сородичей такого сигнала нет. Зверь с хвостом, направленным горизонтально, к общению не расположен.
Жить в сообществе приходится не только уличным животным. Некоторые люди поселяют у себя нескольких котов. В этом случае звери оказываются в коммуналке, где не они выбирают соседей. Американская исследовательница Пенни Бернштейн и её студентка Микки Страк попробовали выяснить, как строятся отношения в таких группах. Для этого они поселили в семикомнатном доме Микки 14 неродственных котов и кошек. Животные могли свободно ходить везде, кроме швейной комнаты, и в шкафы им залезать не позволяли. Микки ежедневно в течение трёх месяцев наблюдала за котами и выяснила, что кошачье сообщество может мирно сосуществовать в доме, где плотность составляла 0,1 кота на 1 м2, то есть была примерно в 50 раз выше, чем в исследованных уличных популяциях. Кошки разделили дом на зоны, в которых предпочитали проводить время и спать. Несколько животных претендовали на одно любимое место в комнате и занимали его в разное время, практикуя своего рода таймшер. В группе выделялись два явно доминирующих зверя, которые ходили по всему дому, занимали любое место и ели из любой миски. Когда один из доминантов, Юлиус, умер, его место занял следующий по старшинству – кот Гарри. Он тоже ходил где хотел, но, в отличие от Юлиуса, не сгонял с мест других животных. Вторым доминантом была сиамская кошка Лили, и с ней до конца эксперимента боролся сиамский кот-подросток Нижинский. Паршивец метил территорию Лили в её отсутствие, когтил двери, шесты для лазанья и даже людей. Он так наседал, что Лили пришлось его ударить. Но в целом группа была миролюбивой, Гарри и Лили конфликтов избегали.
Российские жилища имеют более скромные размеры. Фелинолог Татьяна Антоненко наблюдала за небольшими сложившимися группами кошек, живущих в квартирах и питомниках Барнаула. На одного зверя приходится около 1,8 м2 жилплощади, и в такой тесноте кошки довольно агрессивны. Впрочем, до драк дело доходит редко, и отношения в группах устоявшиеся. В них также есть доминанты, субдоминанты и низкоранговые особи: предпарии и парии. Низкоранговые кошки почти не контактируют с сородичами, неагрессивны и стремятся к одиночеству. Доминанты довольно дружелюбны, власть демонстрируют взглядом или обнюхиванием. Замахиваются лапами обычно субдоминанты, парии боязливы.
В тесных квартирах кошки предпочитают рассеиваться, а не скучиваться, и распределяются по вертикали. Доминанты занимают лучший, средний уровень, остальные укладываются выше или ниже.
И всё же, как бы замечательно коты друг с другом ни уживались, при первой же возможности они возвращаются к природному индивидуализму.
* * *
Неужели одно лишь самоодомашнивание стало причиной столь серьёзных изменений, произошедших в облике и поведении домашних котов всего за 10 000 лет?
В 2014 г. международная группа исследователей под руководством Лесли Лайонса, Уильяма Мерфи и Уэсли Уоррена подробнейшим образом расшифровала геном домашней кошки бирманской породы по кличке Корица и сравнила последовательность её ДНК с известными фрагментами геномов кошек разных пород, дикой лесной кошки и других млекопитающих. Сравнительный анализ позволил определить гены, которые подвергались наиболее сильному отбору.
Оказалось, что отбор действовал преимущественно на признаки, полезные для хищничества и межкошачьих коммуникаций. У котов улучшился слух (они воспринимают ультразвук), а также периферическое и сумеречное зрение, то есть качества, делающие кошку эффективным охотником. У котов есть специальный вомероназальный орган с большим количеством рецепторов, который обеспечивает обмен информацией посредством феромонов (о них мы подробнее поговорим в другой главе). Отбор повлиял на гены, регулирующие метаболизм липидов. Рацион кошек богат насыщенными жирами, однако это обстоятельство не сказывается на содержании липидов в кошачьей крови. Все эти изменения – результат естественного, а не искусственного отбора.
Мутации, которые помогали сосуществовать с людьми, тоже имели место. Они произошли в генах, влияющих на покорность, память, поведение и реакцию на контекстные подсказки, связанные с вознаграждением, а также на выживание клеток нервного гребня. Об этих клетках нужно сказать несколько слов.
Клетки нервного гребня появляются на ранней стадии развития эмбриона как острый выступ на спинной стороне и мигрируют оттуда в разные части зародыша, где дают начало многим типам клеток и тканей. В том числе из них образуются меланобласты – клетки, которые синтезируют пигмент меланин и играют важную роль в развитии нервной системы. Поэтому отбор, направленный на изменение поведения, неизбежно влияет на окраску и другие внешние признаки.
Это доказали ставшие уже классическими работы академика Дмитрия Константиновича Беляева, который в 1950-е гг. начал эксперимент по одомашниванию серебристо-чёрной лисицы – формы красной лисицы Vulpes vulpes. Учёные вели отбор по единственному признаку – дружелюбному отношению к человеку, а получили в результате целый спектр мутаций, изменивших внешний вид и окраску лис. У них,
