Человек среди котов: История близкого соседства - Наталья Резник
Городская скученность вынуждает котов образовывать сообщества со своей системой коммуникации, отличной от той, которую используют кошки, живущие в домах. Кот, выброшенный из дома, в такое сообщество обычно не вписывается. Известны примеры, когда бродячие коты преследовали домашних зверей, оказавшихся на улице. Бедняги испытывали сильнейший стресс, да ещё охотиться не привыкли – и, как правило, погибали.
Взаимоотношения уличных кошек с человеком неоднозначны и зависят от многих обстоятельств и культурных традиций. Немало людей считают уличных животных частью городской природы, а природу положено любить и охранять. В Риме, Венеции или Стамбуле кошачьи колонии служат местной достопримечательностью и даже украшением определённых площадей и улиц – туда приходят туристы полюбоваться котами.
Однако уличные коты создают людям проблемы. Они раскидывают отбросы, когда роются в мусорных баках, используют газоны и песочницы как туалет, пристают к прохожим, разносят возбудителей заболеваний человека и животных, чаще всего токсоплазмоза. Некоторым гражданам, лишённым чувства прекрасного, не нравятся кошачьи вопли под окнами. Хорошо ещё, что коты голосят по определённым поводам, а вообще их колония довольно молчалива. Если бы она шумела как птичий базар или собачья стая, и людям, и кошкам в городах пришлось бы несладко.
Те же качества, которые позволили котам жить рядом с людьми, провоцируют конфликты с ними. Кот, сообразивший, как залезть в дом, стащить там еду и при этом не попасться, не вызывает симпатии у обворованного человека.
А ещё чувствительных людей нервирует непрезентабельность уличных животных. В южных и портовых городах скопления голодных и ободранных котов, увы, нередки, и благополучным горожанам хотелось бы убрать этих особей с глаз долой. Но как это сделать?
Одного из борцов с кошачьей нищетой описал Джеральд Даррелл в книге «Моя семья и другие звери».
Бормоча что-то себе под нос, мой учитель стремительно пронёсся через комнату, с силой распахнул дверцы шкафа и выхватил оттуда внушительное на вид духовое ружьё. Я следил за его действиями со всё возрастающим удивлением и интересом, но всё же опасаясь за свою жизнь. Консул зарядил ружьё, рассыпая в отчаянной спешке дробинки по всему ковру, потом, пригнувшись, снова пробрался к окну и из-под прикрытия штор с волнением выглянул на улицу. Затем он поднял ружьё, внимательно прицелился и выстрелил. Когда консул отошёл от окна и отложил ружьё в сторону, я с удивлением заметил, что в его глазах стоят слёзы. Скорбно покачивая головой, он вытащил из верхнего кармана шёлковый носовой платок невероятных размеров и с шумом высморкался.
– Ай-яй-яй! – протянул он нараспев. – Бедное создание… Однако надо нам работать… Читайте, пожалуйста, дальше, мон ами.
В течение всего урока я не мог отделаться от мысли, что консул прямо у меня на глазах совершил убийство или по крайней мере свёл счёты с владельцем какого-нибудь соседнего дома по законам кровной мести. Однако после четвёртого урока, когда консул всё ещё продолжал по временам палить из окна, я решил, что моё объяснение сюда не подходит, разве что семья, с которой он воевал, была необыкновенно большая и, сверх того, ни один из её членов не в состоянии был ответить ему выстрелом. Только неделю спустя я узнал подлинную причину непрерывной ружейной канонады. А причиной были кошки. В еврейском квартале, как и в остальных частях города, кошки могли плодиться без всяких препятствий и бродили по улицам буквально целыми сотнями. Хозяев у кошек не было, никто за ними не следил, поэтому выглядели они ужасно – все в болячках и язвах, с вылезшей клоками шерстью, с кривыми рахитичными лапами и невообразимо костлявые. Трудно было представить, в чём только держится их душа. Консул обожал кошек. В его собственном доме жили три огромных, раскормленных кота персидской породы. Однако видеть этих голодных, шелудивых представителей кошачьего племени, бродивших по крышам напротив его окна, было слишком большим испытанием для чувствительной натуры консула.
– Я не могу их всех накормить, – объяснил он, – поэтому, чтобы они были счастливы, я их убиваю. Им так лучше, но мне это приносит большое огорчение.
Всякий, кто увидел бы этих кошек, легко бы мог понять, какой благородный и полезный труд взял на себя этот человек[5].
Описанные Дарреллом события происходили в 1930-е гг. на острове Корфу. Сейчас времена изменились, и убивать животных никому не позволено. В большинстве стран, в том числе и в России, бездомные коты имеют законодательно подтверждённое право на жизнь.
Лишённые официальной возможности уничтожать беспризорных кошек, люди стараются уменьшить их поголовье, всячески осложняя животным существование. В некоторых странах запрещено кормление уличных котов. В США, например, любой, кто кормит кошку, считается её владельцем и обязан её должным образом зарегистрировать. При склонности американцев стучать друг на друга добрый человек трижды подумает, прежде чем бросить кусочек бездомному зверю. Однако практика показывает, что карательные меры не приводят к уничтожению кошачьих популяций. Бродячие коты с улиц не исчезают, а на месте ликвидированной колонии обычно возникает другая.
Когда к проблеме кошачьих колоний подключились специалисты, они быстро выяснили, что репрессии – неудачная стратегия по отношению к кошкам. С котами вообще и с уличными в частности меньше проблем, когда они довольны жизнью. И этот вывод, смею заметить, одно из важнейших достижений современного котоведения. Отсюда следует, что в наших общих интересах ублаготворять бродячих котов. Тому, как это сделать, опять-таки посвящены специальные исследования, показавшие, что уличным зверям нужны еда, безопасные места для сна и отдыха, ежедневная забота и в некоторых случаях медицинская помощь. Однако вылечить, накормить и спать уложить всех бездомных котов ни власти, ни энтузиасты не в силах. К тому же котам, как и людям, вредна скученность. Поэтому численность уличных животных решили контролировать для их же блага.
Сейчас во многих городах реализуют программу «Поймать, стерилизовать, выпустить». Помимо стерилизации, пойманных животных по возможности осматривают, избавляют от паразитических червей, клещей и блох, вакцинируют и чипируют или ещё как-то метят. А выпускать их полагается в том же месте, откуда взяли. В Риме, Вене и некоторых других городах колонии регистрируют, и за ними присматривают местные ветеринарные службы в сотрудничестве с ассоциациями по уходу за кошками.
Примером может служить Мадрид. До 2016 г. кормление
