"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин
Освобожденный от столов, стульев, но сохранивший проектор — на нем будем крутить многочасовые фотоколлажи из наследия наших родов — зал порадовал свободной площадью, большими окнами, хорошо работающими отоплением и вытяжкой, а после украшения шариками, цветами, тканями и прочим тематическим добром полностью преобразился.
Вместо оркестра, чтобы не шуметь, у нас «блютуз»-колонка с маршем Мендельсона.
— Согласны ли вы, Ван Дэевич, взять в жены Екатерину и любить, уважать ее и быть верным ей в радости и в горе всю вашу жизнь? — с улыбкой, хорошо отработанным «торжественным» голосом спросила приятной полноты сорокалетняя кудрявая тетенька-регистратор.
Уверенности в моем ответе сильно позавидовал бы я сам прежний — вот бы на ГаоКао так себя чувствовать!
— Согласен.
— Согласны ли вы, Екатерина Александровна, взять в мужья Вана и любить, уважать его и быть верным ему в радости и в горе всю вашу жизнь?
Катя ответила почти сразу, но крошечная пауза показалась мне вечностью. А ну как внезапно передумает?
— Согласна.
Почетный свидетель с моей стороны — это Ли, а у Кати — ее двоюродная сестра Олеся. У меня друг всего один, у Кати подружки вроде бы есть, но ни одной из них она не захотела довериться в такой важный день, что говорит о многом. Хорошо, что есть такая большая и дружная семья. И хорошо, что есть Бинси — они с Катей неплохо общаются, но имели не так уж много возможностей это делать. Пока это просто моя надежда на будущее — мне нравится дружить семьями, а скоро и семья Хуэев переживет пополнение: Ли давно завел привычку «делать как Ван», справедливо видя в этом источник удачи для себя. Ну а если у них родится достаточно симпатичная дочь, я с удовольствием помечтаю о «династическом браке» — дети, само собой, сами решат, с кем разделить жизнь.
Сейчас — только формальное бракосочетание в узком семейном кругу и под единственной журналистской фотокамерой с единственным блокнотом пары корреспондентов «Жэньминь Жибао». Кому, как не главной китайской газете выдавать такой эксклюзив? Нормальное свадебное торжество «лакшери-уровня» тоже будет, но уже в Китае и нескоро — в 22 моих года.
Свидетели помогли нам с Катей обменяться колечками (бриллиант на колечке супруги велик, но не способен передать всю величину моей к ней любви), после чего регистратор провозгласила:
— Поздравляю с законным браком! Разрешите представить вам новую семью: Екатерину и Вана Ван!
Гости зааплодировали, а мы подошли к столику и поставили свои подписи в актовой записи о браке в Книге регистрации. В общем-то это всё, осталось только торжественно принять из рук регистратора красивую бумажку «Свидетельство о браке».
Долгие, продолжительные аплодисменты и радостные лица все ближней родни — все приехали, Ван Дэи свой любимый агрохолдинг на время бросил — были нам с Катей дополнительной наградой. Основная-то свидетельство о браке и личная наша радость от давно ожидаемого «сочетания».
Под прицелом наших, арендованных для формирования семейного фото- и видеоархива камер мы с Катей немножко поговорили с поздравляющими нас родными, а после этого сочли формальности соблюденными. Не желающая оставаться без гулянки родня сейчас поедет в ресторан, а мы с супругой переоденемся в стерильно-домашнее и пойдем в палату к сыночку. Такие вот первые брачные сутки, повышенной уютности и совсем иного уровня романтики. «Конфетно-букетный» период это здорово, но увлекаться им не надо — строить совместное будущее со своим человеком на мой взгляд гораздо ценнее и приятнее.
Вернувшись в палату, мы с Катей решили ленивыми тюленями завалиться в кровать рядом с кареткой со сладко спящим в ней Мишей и включить телек. Как-то удивительно быстро переключились, но это логично: свадьба столько раз обсуждалась со всех сторон, что сейчас даже рефлексировать по ее поводу не тянет. К тому же формальность, чисто бумажки подписать. Но сначала — инфоповод для благодарного человечества.
— Сейчас будем вызывать судороги у завистливых куриц, — не без злорадства заявила Катя, положила свидетельство о браке на тумбочку и велела мне. — Давай руку сюда.
Композиция простая — украшенные обручальными кольцами руки на фоне свидетельства о браке. Катя опубликовала фотку у себя в соцсетках, я себе репостнул, добавив строчку с клятвой в вечной любви. Всё, режим «не беспокоить для всех, кроме родных».
Твари, блин. Мерят людей по себе, и от этого считают всех вокруг неудачниками, лжецами и идиотами.
Телевизор показывал репортаж с Австралии Опен. Специальный корреспондент — «донор» моей памяти Иван. Все у него хорошо — мотается по миру, неплохо зарабатывает, заочно учится на спортивного журналиста: начальство решило, что было бы полезно ему заиметь профильные «корочки». За жизнь и здоровье его я нынче спокоен — просто нету времени у Ивана на мотоцикле опасно гонять, он его вообще продал. Из личных с ним разговоров все это знаю, как и то, что полгода назад он женился на хорошей девушке с образованием терапевта. Удобно как ни крути — профессиональное измерение давления и полный пакет лекарств при первых признаках простуды обеспечены!
Живет отлично — продал свою квартиру, добавил и приобрел четырехкомнатную. Дальше взял в ипотеку участок земли и строит там коттедж. Короче — крепко стоящий на ногах глава семьи готовит «лужайку» для будущих «заек».
Даже в трогательные моменты меня не оставляют в покое. Поползновение случилось вчера, через правильную почту для предложений — помочь российскому Министерству спорта пролоббировать в Красноярске свой турнир уровня ATP. Вилка, блин — так-то мне помочь несложно, и скорее всего даже получится, но скоро то самое событие, после которого выстроенные объекты и большие траты на лоббирование турнира (без них никак, увы) станут бесполезными. Россия не обеднеет, конечно, но бессмысленность действия как-то расстраивает — как ни пыжься, а турнир в обложенной санкциями стране отменят не задумываясь. И вообще сейчас с международным спортивным содействием сейчас России сложно — душат уважаемые иностранные партнеры. Собственно поэтому, полагаю, инициатива и возникла — попытаться немного разрушить возводимый Западом барьер.
Ай, да пофигу, соглашусь, с меня не убудет. Не обольщаюсь — на такие большие события повлиять у меня при всем желании не выйдет, но
