Пробуждение - Михаил Алексеевич Ланцов

И это не удивительно.

Эпоха регулярных флотов в оригинальной истории наступила лишь во второй половине XVII века. А тут, в середине XV не проступало даже предпосылок для такого рода тенденциям. Каждый капитан был сам по себе. И ценность заключалась в том, чтобы кораблей побольше, а моряков посмелее.

Константин же, выходя на этих кораблях вместе с Лукасом — своим адмиралом, то есть, мегадукой, шел другим путем. Он готовился к умному, управляемому бою. И сейчас, маневрируя, он разыгрывал мнимую партию.

На перед ними стоял раскладной столик, на котором булавками крепились элементы ландшафта и корабли. Одна из сторон имитировала действие за османов, передвигая фигурки на карте. Лукас же, пыхтя, как последний паровоз, от натуги, пытался активно и даже агрессивно маневрировать. Подставляя противника борту своей малой линии.

Орудий пока не стояло.

Никакого вооружения еще не было. Чтобы не пугать и не смущать. Но он готовился действовать тем, чего нет, против тех, кого видел лишь в воображении. По местным меркам — безумие. Но Константин замечал, с каждым выходом Лукас справлялся все лучше и лучше.

Он словно бы учился чувствовать море, ветер и корабли.

Быть может, опытный адмирал справился и лучше, но Константину требовался Лукас. И он его гонял. Тем более что местного адмирала пришлось бы переучивать, ибо привык воевать по-иному. А тут — чистый лист. Бери — делай, что желаешь…

Учились и команды.

Тренировались.

Как работать с парусами, так и проводить разного рода операции. Тут и имитация затопления или пожара. И оборона от абордажа. И многое иное.

Император выращивал себе не только легион, но и флот.

Зародыш.

Первую эскадру, которую только предстояло обстрелять. Но… он делал это, доводя экипажи и командиров буквально до исступления тренировками. Знал… понимал, что жалость в таком деле всегда отливается кровью, а порой и большой кровью…

Когда корабли вернулись в Золотой рог, то увидели гостей: пять португальских нефов. Относительно небольших, тонн по 150–200. А на них — томарцы и собранные ими силы. Небольшие. Две дюжины братьев-рыцарей и сорок семь сержантов в латах да полторы сотни арбалетчиков…

Поздоровались.

Тепло.

Даже обнялись. И направились во дворец, где и состоялся основной разговор. За закрытыми дверями…

— Мы опасаемся, что Мехмед возьмет Константинополь. — произнес маршал ордена, присаживаясь и отпивая вина из бокала.

— Мы тоже. Но рассчитываем удержать город.

— А если нет? Вы не боитесь, что архивы попадут в руки к османам? Это же катастрофа! А мы… мы могли бы их спасти.

— Нет.

— Но почему? — спросил маршал, хотя было видно, он не удивлен ответом.

— Потому что я не желаю вам зла.

— В каком смысле? — уточнил визави, и вот сейчас он напрягся.

— А вы никогда не думали, почему Филипп и Папа атаковали тамплиеров?

— Алчность?

— Да, но не только. Не только, друг мой. Их интересовал Святой Грааль, а точнее, сведения о нем, которыми по слухам обладало руководство ордена.

— Но как это связано⁈ Ни за что не поверю, что Великий магистр укрыл Святой Грааль от Папы.

— А он и не укрывал. Он рассказал, что удалось узнать. Это его и сгубило.

— Вы говорите загадками. Скажите прямо, если вам это известно.

— Вы уверены, что хотите это знать?

— Да.

— Точно?

— Без всякого сомнения! — порывисто произнес он, подавшись вперед. — Для меня… для моего ордена это крайне важный вопрос.

— Не только для вас, — грустно улыбнулся Константин.

Маршал чуть заметно кивнул, принимая эту деталь, и выжидательно уставился на императора.

— Святой Грааль это чрево Марии Магдалины, — спокойно и как-то даже обыденно сказал Константин, а дальше выдал кратко гипотезу из книги «Код да Винчи». Доработав ее и адаптировав.

Это оказалось несложно, так как гипотеза сия тесно пересекалась и с Евангелии от Фомы, и с Евангелии от Марии Магдалины, и прочими не каноничными, но вполне себе известными в эти годы христианскими текстами. Во всяком случае для томарцев уж точно.

— Вы… вы серьезно? — с каким-то ужасом и смятением в голосе спросил маршал.

— Никак доказательств я вам не предоставлю и публично все буду отрицать. И вам очень советую об этом никому не говорить. Даже в шутку. Кто знает, как отреагирует Святой престол. Вы же понимаете, что ваш орден сейчас не в пример слабее, чем тамплиеры на пики могущества.

— Кхм… я даже не знаю, что сказать…

— А ничего и не говорите. Просто подумайте о том, про кровь и наследника. Его, конечно, хранят небеса, но это бренный мир и его могут убить. Если узнают, что он есть.

Маршал с ужасом на лице перекрестился. А потом с каким-то благоговейным ужасом спросил:

— А если этими секретами завладеют османы?

— Не завладеют. Архив надежно спрятан и защищен. Если, входя, не отключить ловушки, то его зальет земляным маслом и подожжет. Выгореть должно все. Так что… — развел руками Константин.

Он врал.

Честно.

Искренне, но собеседник этого проверить не мог. И проникался моментом.

Зачем император это делал? Так управление перехватывал. Увидел мистика, что искал тайн и дал ему желаемого. Нужным образом все упаковав.

— Возвращайтесь домой, — продолжил Константин, свой удар. — У вас мало сил, и я не хочу, чтобы орден потерял вас. У него и без того людей остро не хватает.

— Нет.

— Что «нет»?

— Мне совести не хватит оставить вас в беде…

[1] Первый галеон классического типа был построен в 1517 году, хотя окончательно этот тип корабля сформировался во второй половине XVI века. Позже именно из галеона выросло целое семейство больших парусных кораблей Нового времени, включая классические линейные и большие торговцы (выросшие из флейта, который по сути, упрощенный и облегченный торговый галеон). Хотя слово galleoni начало употребляться в Венеции уже в конце XV века. Но там им называли то, что позже называли галеасом.

[2] Каракка (сaracca, сarraca, caraque, nau, nao, nef и прочее) непосредственный предшественник галеона. Композиционно представлял собой тот же самый тип корабля и визуально мог быть едва ли отличен от ранних галеонов. Ключевое отличие — конструкция. Галеон был кораблем с несущим силовым каркасом, резко повышающих его удельную прочность