Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин
Далее мне нужно было решить — либо атаковать самому, либо сыграть на центрового Александра Петрова. Петров сегодня полностью доминировал под нашим и чужим щитами. И вдруг я заметил, как Юрий Корнеев встал в левый угол площадки и тихонечко пошёл вдоль лицевой линии в направлении кольца тбилисской команды. «Вот безбашенный», — пронеслось в моей голове, и я правой рукой навесил мяч чуть левее кольца. Корнеев же в эти мгновенья уже разбежался и выпрыгнул вверх. Народ на трибунах охнул, а Юрий Иваныч, поймав мяч в воздухе, моментально всадил его в чужую корзину.
— Даааа! — радостно закричали болельщики, впервые увидев такой эффектный баскетбольный финт.
Как вдруг щит жалобно заскрипел и через секунду с громким грохотом шарахнулся на паркет главного Дворца спорта страны. Благо баскетболисты успели разбежаться в разные стороны, и никто не пострадал. На табло же зафиксировался счёт — 78:48, но окончательным его назвать было нельзя. Оставалось играть ещё 12 секунд чистого игрового времени. А ещё падению щита почему-то обрадовался наставник гостей, он быстро побежал к судейскому столику и потребовал засчитать нам техническое поражение.
— Вот и доигрались, — пробурчал Корнеев, спрятавшись за мою спину, дескать все претензии ко мне. — Вот тебе твой аллей-уп, любуйся. Ты учти — у меня лишних денег нет, чтобы платить за это безобразие.
— Не дрейф, Иваныч, я тебе займу, — улыбнулся я.
— А у меня потом тоже не будет, — прорычал он, отвесив мне лёгонький подзатыльник.
Зато главный тренер сборной Степан Спандарян стоя аплодировал этому баскетбольному приёму. Что касается судейской бригады, то они поругались с тренером тбилисской команды, затем покричали друг на друга и выписали нашей команде фол за неспортивное поведение. Наконец главный судья встречи объявил в микрофон, что матч по техническим причинам окончен и что со счётом 78:48 победу одержала команда «Динамо» Москва. Зрители, ещё раз искупав нас в овациях, потянулись на выход из Дворца спорта, а спортсмены обеих команда, пожав друг другу руки, поспешили в раздевалки. Я же дождался, когда на площадку спустятся мои товарищи: капитан Савков, знахарка Варвара, Юрий Гагарин и моя подруга Наташа.
— Я так и знал, что вы этот щит доломаете, — захохотал Гагарин. — Я, Богдан, такого баскетбола ещё никогда не видел!
— Приедут американцы ещё не такое увидишь, — улыбнулся я и представил Наташу своим товарищам.
— Мы сегодня в кино идём? — спросила она.
— Только переоденусь, — коротко кивнул я и, взяв Савкова под руку, отвёл в сторону. — Слушай внимательно, капитан, — шепнул я, — к нам в гости едет сборная США, усиленная баскетболистами из НБА. Чует моё сердце — это не к добру.
— НБА — это вообще, что такое? — поморщился Савков.
— Национальная баскетбольная лига, — усмехнулся я. — Это лучше баскетболисты мира. Завтра все газеты об этом напишут. Ты представляешь какая шумиха в Москве поднимется?
— Нам-то какое дело? — раздражённо прошептал он.
— Кто-то под шумок хочет провернуть нехорошее дело, — совершенно серьёзно ответил я. — И ещё в ГКБ работает «крот». Американский засланный казачок, — пояснил я, снова увидев на лице Савкова недопонимание. — Соображай, товарищ капитан. И посоветуйся с Тикуновым.
— А против кого дело? — насторожился Савков.
— Я думаю, что против космонавтов, — буркнул я и покосился на Гагарина, который в данную секунду что-то рассказывал моей Наташе. — Нутром чую, Вячеслав Батькович.
Глава 16
Месяц март за ежедневными изматывающими тренировками летел в прямом смысле слова незаметно. Вроде ещё недавно было воскресенье 5-е марта, когда закончился первый этап чемпионата СССР по баскетболу и вот уже среда 15-е число. Кстати, в финальную восьмёрку по итогам предварительного турнира вышли: ЦСКА Москва, «Динамо» Москва, СКИФ Киев, «Динамо» Тбилиси, СКА Рига, «Спартак» Ленинград, «Буревестник» Ленинград и «Жальгирис» Каунас. Неожиданный результат случились только один: сильный рижский ВЭФ сенсационно уступил ленинградскому «Буревестнику». Все остальные команды сыграли в свою силу.
И хоть многие главные тренеры были недовольны такой формулой чемпионата, однако именно по результатам этих игр Степан Спандарян сформировал сборную СССР для матчевой встречи против заокеанских мастеров лучшей игры с мячом. И за три дня до первой исторической игры, до первой битвы против профессионалов из НБА, наша сборная состояла из трёх игроков рижского СКА: Муйжниекса, Валдманиса и Круминьша, трёх игроков московского ЦСКА: Зубкова, Вольнова и Алачачаня и из трёх баскетболистов московского «Динамо»: Петрова, Корнеева и Крутова, то есть меня. Ещё три игрока приехали в сборную в гордом одиночестве. Ими являлись — Угрехелидзе из «Динамо» Тбилиси, Вальтин из киевского СКИФа и Кандель из команды «Труд — Уралмашзавод» города Свердловск.
Естественно, кроме 12-и лучших баскетболистов был сформирован большой тренерский штаб. Так Спандаряну помогали: наставник ЦСКА Евгений Алексеев, главный тренер СКА Александр Гомельский и наш московский «баскетбольный полководец» Василий Колпаков. Бардак от такого сотрудничества творился невероятный. Гомельский требовал, чтобы мы чаще заигрывали центровых, в особенности 218-сантиметрового Яниса Круминьша. Алексеев настаивал, чтобы команда играла как можно быстрее. Он в одной из двухсторонок выпустил на площадку меня с моими 174 сантиметрами роста и разыгрывающего Арменака Алачачяна, который имел те же 174 см. Играли мы в таком сочетании очень стремительно, но под щитами более высоким партнёрам уступали без вариантов. А Колпаков продвигал свою идею, что есть готовая сыгранная тройка из «Динамо»: Петров, Корнеев и я, и нужно просто добавить ещё двух подходящих по стилю баскетболистов и стартовая пятёрка для предстоящей битвы готова.
И лично мне предложение нашего динамовского наставника нравилось. Все тренировочные матчи, в которых участвовало наше игровое сочетание, мы выиграли. Но против центрового Билла Рассела наш Саша Петров откровенно не тянул. И дело было даже не в росте, тем более Петров американцу ни единого сантиметра не уступал. Всё заключалось в мастерстве, в атлетизме и физической мощи Рассела. И это всё прекрасно осознавал Степан Суренович Спандарян. Поэтому перед вечерней двухсторонкой Спандарян вызвал в свою тренерскую комнату меня, Корнеева и Петрова.
— Что скажете по поводу стартовой пятёрки? — спросил он.
— Американской или нашей? — буркнул Юра Корнеев.
— По поводу новозеландской!
