Расцвет империи - Денис Старый

— Ты возглавляешь всю тяжелую и легкую кавалерию. Твоя задача — стремительный марш к Дунаю. Бросок должен быть таким быстрым, чтобы турки даже не успели испугаться. Лошадей не жалеть — там пока хватает свежей травы. Идете налегке. Никаких громоздких обозов. В дорогу — только самое необходимое и немного зерна.

Я сделал паузу, впечатывая каждое слово ему в мозг:

— Слушай меня внимательно, Румянцев. Никаких сражений. Вообще. Не ввязываться в стычки, не тратить время на фуражировку боем. Ваша цель — переправиться через Дунай и смерчем устремиться в сторону Варны. Запомни, полковник: если ты замешкаешься хоть на час, если дашь туркам опомниться и организовать сопротивление на горных перевалах в Болгарии… вы там останетесь. Все. Вы не дойдете, и ты положишь своих людей в узких ущельях, как скот на бойне. Скорость. Дикая, нечеловеческая скорость — вот твой единственный бог в этом походе.

Я выпрямился и снова окинул взглядом присутствующих. В их глазах больше не было нерешительности. В тусклом свете свечей я читал их эмоции, как открытую книгу. Они жаждали этого. Воздух в комнате наэлектризовался от предчувствия грандиозной, кровавой работы. Они настроились.

Но в этом мрачном одушевлении был один изъян. Излишний, парализующий фатализм. Они мысленно уже попрощались с жизнями. Они приготовились красиво умереть за царя и отечество.

Меня это не устраивало. Мертвые герои не берут крепостей.

— И вот еще что, господа, — я понизил голос, но он зазвучал так, что у многих по спине пробежал холодок. — Думать забудьте о смерти. Выбросьте ее из головы. Ее для нас не существует. Чтобы выполнить задачу, нужно выжить.

Я обошел стол, вглядываясь в их огрубевшие, покрытые морщинами и налетом загара лица.

— Мы не идем туда героически умирать, чтобы о нас слагали красивые, сопливые баллады. Мы идем побеждать. Идем покорять. Идем уничтожать врага на его же земле. Вы обязаны выполнить задачу, вы обязаны выжить. А вот потом, когда над Варной взовьется наш флаг… потом, когда Стамбул станет Царьградом, если уж так неймется, можете лечь и подождать, пока Господь вас приберет. Но не раньше!

В гнетущей тишине кто-то хмыкнул. Потом еще один. Напряженные, каменные лица офицеров вдруг дрогнули, и по рядам прокатилась суровая, хищная улыбка. Они верили мне. Абсолютно, безоговорочно, как верят языческим богам войны. Они физически помнили и чувствовали вкус всех тех невозможных побед, которые мы уже вырвали у судьбы. Страх ушел. В зале комендантской башни Аккермана остались только хищники, готовые к броску.

— Обсудим мелочи, чтобы они не стали причиной провала, — сказал я.

А потом началась почти что штабная игра, где я накидывал проблемы, а другие, в частности Глеб и Румянцев, решали их.

— Все, — сказал я, заканчивая наш военный совет. — Готовимся. Завтра придет де Бург с кораблями. Вот и… Бог нам в помощь.

Все собравшиеся засуетились. И я поспешил на выход из башне в числе первых. Мне нужно было увидеть человека, который примчался только сегодня, преодолев, наверное, за рекордное время расстояние от Москвы до Аккермана.

— Касем, — приветствовал я его. — Рад видеть тебя. Рассказывай, как получилось.

Хмурый, точно чем-то недовольный воин рассказал.

— Что гложит? — подобрался я.

— Меня могли видеть. Из дворни Строгонова троих не нашли. Еще, скорее всего, там был кто-то из царской охраны, — сказал он.

Мда… царская охрана сейчас мне не подчиняется. Нет, у меня есть свои люди в окружении царских телохранителей, но не все. Значит…

— Тебя могли узнать? — спросил я.

— Да!

Вновь задумался. А ведь если вскроется, что исполнитель Касем, да еще что он прибыл сразу ко мне… Это провал. И поздно убивать Касема, чтобы замести следы. Так что…

— Ты должен срочно отправляться в Стамбул. Что делать знаешь. И тогда я вымолю, выкуплю твою, да и свою, жизнь у императора, — сурово сказал я. — Выполни, или погибни.

— Сдалаю, — решительно сказал Касем.

* * *

Босфор. Стамбул.

15 октября 1685 года.

Ветер был за русских, наш. Нас несло в сторону Стамбула, прямо в узкую горловину пролива Босфор. Как будто кто-то подталкивал сзади.

Два распущенных на каждой галере паруса в значительной степени облегчали тяжелую работу гребцов. А на веслах сидели не изможденные невольники, а наши бойцы — мощные, специально натренированные парни, проходившие суровую подготовку по гребле. Они целенаправленно качали нужные группы мышц, чтобы вот так, в решающий момент, отрабатывать в едином ритме, с неистовой силой разгоняя тяжелые галеры.

Впереди в предрассветной мгле уже проступали мрачные силуэты. Вернее, еще не самого города, а береговых фортов и крепостей, которые своими батареями должны были наглухо замыкать проход в Босфор. Но время пока было на нашей стороне. Мы имели преимущество, в целом Стамбул спал и не предвещалось для этого города перерождения. Он не знал, что вот-вот может стать Царьградом.

Мы не лезли наобум. Не гадали на кофейной гуще или по путеводным звездам. Мы еще задолго до этого рейда, даже до официального начала войны, скрупулезно собирали разведывательные данные о том, как устроена оборона Стамбула и его портов. Как действуют солдаты гарнизона, сколь основательно и дисциплинировано ведется служба в порту и крепостицах рядом.

Да и во время нашей прошлой дерзкой вылазки, когда мы нахрапом угнали прямо из-под носа неприятеля французский линейный корабль, мы тщательно исследовали местную акваторию. Мы точно знали, где расположены слепые зоны батарей, а где орудий, скорее всего, попросту нет. А их, к слову, больше нет, чем есть. То ли нехватка артиллерии сказывается, то ли османы продолжают считать Черное море своим внутренним озером. Чего же тратить деньги, если угрозы, как считается, нет?

Я уже неоднократно ловил себя на мысли: если в этом мире и существует народ, который мог бы на равных посоревноваться с русскими в эпическом разгильдяйстве, то это турки.

Конечно, строить весь план атаки лишь на вражеской беспечности мы не собирались. Но мы знали наверняка, что внутренний стамбульский порт из рук вон плохо обеспечен безопасностью, ибо наши враги — и, стоит признать, не без оснований — свято верили, что их флот на Черном море абсолютно доминирует. Османы были уверены: у нас просто не хватит сил, и на такую непроглядную глупость, как прямая атака в самое сердце империи, русы никогда не решатся. Историю учить нужно! Уже решались и щит к вратам Константинополя прибивали. Да и мой отряд уже хулиганил в Стамбуле.

И вот сейчас мы шли прямо в их логово на трофейных турецких же галерах, под турецкими флагами с