"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

— Это не чудо, маркиз. И сто двадцать русских стволов в русских руках.

Тень упала на меня. Рядом выросла фигура Петра. Царь стоял, широко расставив ноги, возвышаясь над бастионом как монумент. Его лицо исказила страшная улыбка. Пальцы нервно крутили ус.

— Срезал, как косой траву! — прогудел он, не отрывая взгляда от поля смерти.

Тяжелая рука опустилась мне на плечо.

— Я верил, — голос государя звучал глухо. — Знал, что сработает. Но такого… Такого эффекта даже я не ожидал.

Он обвел горящим взглядом стену, своих «преображенцев», которые обнимались, кидали в небо шапки, орали песни.

— Они теперь долго не сунутся. Кровью умылись так, что захлебнулись.

Говорить не хотелось. Во рту стоял стойкий медный привкус крови — то ли прокусил губу, то ли надышался этой бойней.

— Офицеров ко мне, — скомандовал Петр, мгновенно переключаясь в режим полководца. — Военный совет. Срочно. Пока они в шоке, нужно решать, как жить дальше.

Эйфория победы кружила головы всем вокруг.

За нашими спинами шумел город. Утробный, звериный рев катился по узким улочкам, обрастая фантастическими подробностями.

Спускаясь с бастиона, я ловил на себе взгляды выползающих из подвалов горожан. Смотрели как на сошедших с небес карателей или вылезших из пекла демонов. Бабы истово крестили воздух, мужики ломали шапки, но встретиться с нами глазами никто не рисковал. Страх был осязаем.

— Слышь, Петр Алексеич, — просипел, глотая пыль, Орлов. — Они нас, по ходу, за чертей держат.

— Да все равно уже, — я размазал по лбу сажу. — Главное, чтобы под ногами не путались.

Каземат, переоборудованный в штаб, пропах табачным дымом. Петр тяжело сел на грубую скамью, сдернул промокший парик и швырнул его на карту, словно дохлую кошку. Филипп Орлеанский присосался к кувшину с водой, проливая струи на роскошный, безнадежно испорченный камзол. Де Торси и Меншиков сидели в углу, задумчиво осматривая офицеров. Орлов пошептал мне на ухо неутешительные новости. Впрочем, все ожидаемо.

— Ну, — шумно выдохнул царь, утираясь рукавом. — Живы.

Ответа не последовало. Адреналиновая эйфория схлынула.

— Генерал, — Государь требовательно посмотрел на меня.

Я выгреб из кармана магазин «Шквала» и швырнул его на исцарапанное дерево. Латунь звякнула сухо.

— Докладывать нечего, Государь. Все.

— Что значит все? — Филипп оторвался от кувшина.

— Технический.

Обведя тяжелым взглядом присутствующих, я кивнул на винтовку, прислоненную к стене.

— С этой секунды «Шквалы» — это просто очень дорогие, высокотехнологичные дубины. Магазины пусты. Если Мальборо решится на вторую волну, останавливать его мне нечем. Остаются только ваши мушкеты и штыки. Против тридцати тысяч озлобленных, жаждущих реванша британцев мы не продержимся на стене, поэтому как и обсуждали, ведем городские бои. Впускаем врага внутрь.

В каменном мешке повисла тишина. Доносился ритмичный звук капель, падающих с потолка в лужу. Плик. Плик.

— То есть… правда все? — голос де Торси дрогнул.

— Мы стоим с голой задницей на лютом морозе и убедительно делаем вид, что нам жарко.

— Что в итоге? Чем располагаем из запасов с Игнатовского? — перебил Петр, барабаня пальцами по столу.

Достав блокнот, я быстро пролистал страницы с расчетами.

— Остатки роскоши. Десять зарядов «Дыхания Дьявола» — наш неприкосновенный запас. Хватит, чтобы спалить пару осадных башен или устроить локальный филиал ада в воротах. Четыре бутыли с «Благовонием». Если ветер не подведет — положим один полк, но потравим и своих. И два десятка ракет, тех, что для схода лавин. Всё.

— Жидко, — констатировал Петр, кривя рот. — На один бой. На последний.

— Именно. Любая серьезная атака — и нас сомнут.

Дверь с грохотом ударилась о стену. На пороге возник дозорный, глаза вылезают из орбит, грудь ходит ходуном.

— Ваше Величество! Движение! В лагере англичан!

Усталость как рукой сняло. Мы подорвались с мест, опрокидывая скамьи. Сердце, казалось, сейчас пробьет ребра. Неужели снова? Неужели он просчитал нас?

Вылетев на стену, я на ходу вскинул бинокль, мысленно молясь, чтобы это была просто перегруппировка.

Но внизу, в английском лагере, творился хаос.

Никаких построений. Никаких артиллерийских расчетов. Наоборот.

Геометрия лагеря изменялась. Палатки опадали, как проколотые легкие. Обозные фургоны разворачивались оглоблями от города, создавая пробки. Солдаты суетились, швыряя ящики в телеги. Осадные башни — те монстры, что уцелели при штурме, — чадили густым черным дымом. Англичане жгли их сами.

— Они… уходят? — прошептал де Торси, не веря своим глазам.

— Похоже на то, — я впился взглядом в линзы, боясь моргнуть. — Сворачивают лагерь.

— Победа! — взвизгнул кто-то из ополченцев. — Струсили, собаки!

— Заткнись! — рявкнул я, не опуская бинокля. — Рано радоваться. Это может быть тактический отход. Выманивают.

Взгляд сканировал лагерь. Мальборо — старый лис, гений войны. Если он уходит, значит, у него есть причина весомее, чем просто гора трупов во рву.

От группы всадников в центре лагеря отделилась тройка. Они направились к воротам шагом. Медленно, подчеркнуто торжественно. Над головой всадника на длинном копье трепетало огромное белое полотнище.

— Парламентеры! — сорвал голос дозорный.

Они едут говорить. Значит, штурма не будет. Значит, они купились.

Поверили в то, что у нас бездонные арсеналы. Что мы, эти «русские варвары», можем испепелить их армию щелчком пальцев.

— Они испугались, — прошептал я.

Петр стоял рядом. Ветер трепал его волосы, на губах играла торжествующая улыбка.

— Впускать? — спросил Орлов, лязгнув затвором пустой винтовки.

— Впускать, — кивнул царь, расправляя плечи. — Только встретить… как победители. И рожи сделайте попроще, господа! Улыбайтесь, черт вас дери! Мы только что выиграли этот бой!

Глава 14

Поле перед Лионом представляло собой жутковатое зрелище. Горы трупов в красных мундирах уже начали привлекать тучи мух. А за этой полосой смерти кипела жизнь. Английский лагерь сворачивался с лихорадочной поспешностью.

Я ехал рядом с Петром, щурясь от пыли. Вокруг нас царил грохот: скрипели колеса фургонов, ржали кони, орали сержанты, подгоняя солдат. Англичане уходили организованно и быстро. Они бросали лишнее — бочки с водой, сломанные телеги, охапки сена, — чтобы облегчить обоз.

Посреди этого хаоса, на нейтральной полосе, стоял шатер. Островок спокойствия в море суеты. Белый шелк хлопал на ветру.

Наша делегация выглядела пестро. Петр — в запыленном зеленом мундире, без парика, с почерневшим от пороховой гари лицом. Филипп Орлеанский с дергающимся веком,