Натиск - Марцин Подлевский

Так что она оказалась в ловушке.

Можно отказаться выполнить приказ, и Миртон, наверное, согласился бы. Но могла ли она их бросить? Людей, которые спасли ей жизнь, и не один раз? Нет. Этого она не могла сделать. Ей придется научиться жить с этим… скольжением, пока они не окажутся в достаточно безопасном месте, чтобы Пин могла без угрызений совести разорвать контракт.

Остался вопрос, сможет ли она уйти не столько с работы, сколько от людей. Она не помнила, чтобы за последние годы была с кем-то так сильно связана, как с Эрин или Миртоном, и даже с Хабом. Она могла бы даже терпеть присутствие Месье… хотя в последнем случае у нее еще были сомнения.

Вздохнула, снова вывела голокарту и изучила возможные пути к обитаемым системам с помощью все еще сильно ограниченного Синхрона.

***

Собрание прошло немного раньше, когда системы «Ленты» начали сообщать о появлении чужого корабля.

Кем бы ни была эта загадочная Кирк, она, видимо, достаточно хорошо разбиралась в человеческой психологии, чтобы не выпрыгивать из Глубины прямо у них перед носом, хотя то, что Вайз нигде не могла найти сопровождавший ее прилет глубинный отголосок, немного вывело их из равновесия.

— Как это: нет эха? — не понял Грюнвальд, который после доклада астролокатора созвал всех в освободившуюся капитанскую каюту.

Пинслип поморщилась, сдерживая желание развести руки. Вместо этого она сложила их на груди, глядя на Миртона с легкой, вызванной стыдом неприязнью.

— Они все еще далеко, но я должна получить отклики эха, — призналась она. — Глубинный эхо-сигнал — это не проблема. Он появляется до прибытия корабля и все равно быстро исчезает. Но если они уже здесь, он должен превратиться в обычное открытие Глубины, и система должна это зафиксировать. Но у системы все еще проблемы.

— Не смотрите на меня, — вставил Хаб Тански, который, как обычно, пришел со своей любимой палочкой. — Сердце пока бьется, несмотря на несколько инфарктов. Но факт остается фактом: я все еще не имею доступа к полному Синхрону, а значит, и к информации, из-за программных блокировок, оставленных суперпсихопатом. Снять эту заразу немного сложно, потому что она частично связана с капитанским импринтом.

— Импринт блокирует тебе доступ? — спросил Миртон. Хаб вздохнул.

— Я бы с удовольствием снял ваш импринтик, капитан, потому что он действительно немного мешает… но на данном этапе это было бы неразумно, — неохотно признался он. — К сожалению, импринт нужен. Возможно, только он сдерживает программы, добавленные трансгрессом. Но у меня есть идея, как полностью разблокировать нас. — Он небрежно махнул рукой с палочкой. — Хотя она не обязательно хороша.

— Как и большинство твоих идей, — язвительно бросила Эрин. Она все еще не могла забыть идею Тански об использовании Вайз против Антената.

— Но, королева!

— Что за идея? — быстро перебил его Грюнвальд. Хаб затянулся палочкой.

— Это касается забытого нами неофициального члена экипажа.

— То есть?

— Помса. Машина, которая спокойно стоит на полу СН.

— Совсем вылетело из головы, — прошипел Миртон. — Надо было сразу выбросить его в космос…

— Отличная идея, — признала Хакл. Тански снова взмахнул рукой.

— Помс может пригодиться, — заметил он. — Его даже не нужно приводить в рабочее состояние, хотя включить придется. Дело в программных структурах. Полагаю, его программное обеспечение еще времен Старой Империи и не так защищено, как строки, добавленные в систему нашим дорогим господином Напастью.

— И что ты собираешься с ним делать?

— Научиться кое-чему. Изучив язык программирования Помса, я узнаю и язык программ, установленных трансгрессом. Это сработает, потому что они должны быть в значительной степени совместимы с нашей системой. Иначе бы не работали.

— Не скажу, что мне это нравится, — пробормотал Миртон, — но ты можешь быть прав. Машина твоя. В крайнем случае, потом передадим ее Согласию.

— Может, это окупится, — трезво признала Эрин. — В конце концов, это реликвия Имперской эры.

— Тебе еще не надоело продавать реликвии? — тихо спросила Пин. Хакл не ответила, но улыбнулась Вайз.

— Ладно, — пробормотал Миртон. — Раз мы закончили с отчетом о ситуации, пришло время для кратких объяснений. Постараюсь сделать это быстро. — Он занял место за капитанским столом. — Садитесь. Хватит секретов и недомолвок. Я вам все расскажу.

— Самое время… — тихо прокомментировал компьютерщик. Грюнвальд сглотнул.

— Мне очень жаль, — начал он, — но на этот раз во время беседы не будет выпивки. Нам предстоит встреча с неизвестным кораблем… и я бы предпочел, чтобы все были абсолютно трезвыми.

Он прокашлялся, наблюдая, как они рассаживаются за капитанским столом. На него с легкой иронией смотрел Хаб. Хакл пристально следила за его лицом. А Пинслип Вайз поглядывала с некоторым опасением. Он облизнул губы. Надо было рассказать им о рождении импринта в момент смерти его матери. Признаться, что на самом деле случилось с «Драконихой». Подтвердить, что он может безопасно пройти через Глубину, и напомнить, что у него никогда не было персонали. Упомянуть о новой встрече с Эммой Немо, которая чуть не отправила его на тот свет. Напомнить о предупреждении доктора Харпаго, который сказал, что «Глубина его помнит». И наконец добавить, что, вытащив их из лап преступника, он отдал их в руки другого.

Тишина затянулась.

Наконец Миртон кашлянул, потер лицо и нажал кнопку открытия бара.

— Тански, — прохрипел он, — я передумал. Доставай эти напастные стаканы.

***

Никогда раньше они не видели такого корабля. А думали, что их уже ничем не удивить.

После долгих объяснений Грюнвальда они долгое время были в ошеломлении. Конечно, они знали большинство этих «откровений», он многое рассказал им ранее — например, об отсутствии персонали и переходе через Глубину, — но одно дело — ознакомиться с отрывочными фактами, а другое — сопоставить их в причинно-следственную цепочку.

Они по-разному отреагировали на эту информацию. Хаб не смог сдержать легкой улыбки удовлетворения, Эрин замерла, как будто анализировала полученную информацию, и только Вайз посмотрела на Грюнвальда с чем-то, чего он от нее не ожидал: с явным сочувствием. Видимо, она решила,