Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Я покачала головой, не в силах сдержать улыбку. Парень был не слишком сообразительным, но от этого не менее милым. Пожалуй, я начинала получать удовольствие от его общества. Или я просто отчаянно нуждалась в общении.

Спустя несколько минут ходьбы мы оказались в огромном гроте. Меня осенило: мы просто променяли туннели под городом на пещеры. Мы были беженцами в бегах, сменившими одни каменные стены на другие. На поверхности мы были слишком уязвимы.

С одной стороны, виднелась заводь с водой — подземный источник пресной воды. Становилось совершенно ясно, почему они собрались именно здесь. Сталактиты и сталагмиты усеивали пространство, известковые и минеральные отложения, объяснявшие странно влажный воздух в пещере, несмотря на окружающий засушливый ландшафт.

Люди в красных, зелёных, фиолетовых и синих одеждах сидели по всему залу группами, прижавшись друг к другу, тихо разговаривая или спали. Пещеру освещали неестественные огни — синие и оранжевые шары, прилепленные к стенам. Поскольку мой факел стал больше не нужен, я растворила его в ничто, откуда он и появился. Он только добавлял бы дыма, в отличие от магического света.

Здесь было по меньшей мере человек сто. Многих я не узнала — значит, другие всё-таки добрались до безопасности гор, прежде чем нам удалось бежать из города. Во мне шевельнулась робкая надежда. Эти пещерные системы были огромны. Возможно, выживших было больше, чем я предполагала.

Пока Элвин вёл меня через зал, я увидела Владыку Каела, сидящего на камне у стены. Рядом были Келдрик и Малахар, оба в человеческом облике — пещера была слишком мала для их истинных форм. Когда я приблизилась, все трое подняли на меня глаза. Келдрик встал, явно поражённый моим появлением.

— Нина, как тебе удалось сбежать? — спросил Король Слов, и в его голосе слышалось потрясение. Честно говоря, я и сам был не до конца уверен, что произошло.

Я не стала отвечать, лишь многозначительно взглянула на него. Его скула нервно дёрнулась, пока я подходила к группе и садилась на камень. Паук был слишком умён и быстр, чтобы не сложить всё воедино. Да и моё нежелание выкладывать правду о случившемся удерживало меня от ответа.

— Он отпустил тебя, — Келдрик правильно угадал, снова садясь.

— Да. Мы подрались. — По правде говоря, я была всего лишь пёрышком на верёвочке, а Самир — домашним котом. — Я проиграла, и проиграла влёт. Он отпустил меня. — Я бросила злой взгляд на Малахара. — И я не хочу слышать от тебя ни слова, пёс.

Малахар молчал, его маска была неподвижна, лишь следила за мной. Владыка Каел тяжело вздохнул, откинулся спиной к стене и скрестил на массивной груди руки.

— Владыка Каел, вероятно, гадает — зачем? — предположил Келдрик. Каел кивнул. — Как и я. У меня есть свои догадки.

— Не трудись, он мне сам сказал. Он хочет, чтобы мы сразились с ним. Все мы. — Мне хотелось избежать этой темы, но они заслуживали знать, в какую именно игру играл Самир. — Он хочет, чтобы я сдалась ему. Одного раза, когда он втоптал меня в грязь, ему оказалось мало. Он хочет, чтобы мы все поняли — ему нельзя противостоять. И лучший способ сделать это — дать нам то, чего мы хотим: позволить нам бросить ему вызов напрямую.

— А ты этого хочешь? — резко спросил Малахар.

— Я хочу, чтобы Вечные вернулись в своё болото, болван! Я хочу, чтобы всего этого никогда не было!

Малахар фыркнул с недоверием.

— Ты его кобылица. А теперь он занял трон всего мира. Ты станешь Королевой Всего. Ему стоит лишь щёлкнуть пальцами, и ты прибежишь, чтобы он покрыл тебя, как самая настоящая…

Я врезала Малахару кулаком в лицо и прижала его к земле, даже не успев осознать, что сделала. Он не ожидал нападения, и вот я уже сидела на нём, приставив один из своих обсидиановых кинжалов к горлу, а другой рукой вцепившись в его спутанные волосы.

— Заткни свою грязную пасть, ты, дешёвое пугало! Мои проблемы с Самиром — моё личное дело, а не твоё!

Малахар попытался двинуться, и я приподняла его голову, лишь чтобы с силой ударить обратно о землю. Нет. С меня хватило унижений на одну ночь — и, пожалуй, на всю жизнь, — и мне осточертели его мерзкие оскорбления.

— Если ты ещё раз заикнёшься о моей личной жизни, клянусь всем, кто меня слышит, я найду способ оскопить тебя, как бродячего пса, и прослежу, чтобы оно больше не отросло!

Владыка Каел залился смехом, громко хлопая в ладоши, и было видно, что моя гневная тирада доставила ему удовольствие. Я отпустила Малахара и поднялась с того места, где оставила его распластанным на земле. Сделала шаг назад, с ненавистью глядя на короля-оборотня.

— Ситуация сложная. Запутанная и болезненная. Я люблю Самира, но тот человек, которого я знала, больше не управляет им. Можете, болваны, спорить до посинения, должна ли я его любить или нет, люблю ли я колдуна. Мне всё равно. Я любила. А теперь я не знаю, кем он стал. Ты думаешь, я хотела, чтобы всё так обернулось?

Малахар молчал.

— Ну? — крикнула я и сильно пнула его по ноге. — Ты думаешь? Ты правда думаешь, что я желала, чтобы это случилось?

— Нет.

— Хорошо. Так что в следующий раз, когда захочешь открыть свою толстую пасть, Малахар? Просто не делай этого.

Волк низко зарычал, но не сказал ни слова. Удовлетворённая тем, что драка окончена, я снова уселась на камень и позволила ему подняться с земли и занять своё место.

— Самир и Вечные хотят, чтобы я сдалась. Но я не могу сдаваться. Всё, что этот мир пытался сделать со мной с того дня, как я здесь оказалась, — это отнять у меня собственное я. Изменить то, кем я являюсь, извратить меня в то, что ему нужно. Всё, на что я могла опереться, — это отказ сдаваться. Это единственное, что у меня осталось. Я хочу вернуть того человека, которого любила. Я не хочу лжи.

Звук чьего-то движения заставил меня поднять взгляд. Владыка Каел поднялся и направился ко мне. Он жестом велел мне встать. Когда я подчинилась, немного нервничая от того, что он собирается сделать, я издала испуганный писк, когда он наклонился и обнял меня. Точнее,