Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
– И что, мы просто сбежим? Неужели нет никакого способа остановить линкор?
Двое пиратов отодвигали шкаф с отвратительным звуком. Варлорд, услышав вопрос одноглазой, замер, обернулся, и Агнии показалось, что мерзкий визг испускает не пол под деревянными ножками, а тело Эммануила.
– Хочешь знать, что будет, если мы дадим бой? Я расскажу тебе. «Пиявка» – превосходный крейсер. Настолько, что она даже сможет продержаться некоторое время, прыгая вокруг этого монстра и царапая в бессильной злобе обшивку. Пока меткий залп не переломит ей хребет. Затем линкор подойдёт к Свечной Пристани, потопит каждую улепётывающую гражданскую тихоходку и откроет огонь по городу прямой наводкой. Он не остановится, пока не останутся только щебень, труха и крошево.
Голос варлорда непривычно дрожал. Агния вдруг подумала, что маска в кои-то веки не врёт, точно показывает коктейль из обиды за потерю владений вперемешку с восхищением перед военной мощью «Мстителя».
– Потом архадмирал методично пройдётся по диким территориям. Три четверти леса будет взорвано или уничтожено пожарами. Снарядов линкору хватит, там арсенал на три таких острова. Укроются от орудий лишь те, кто заберётся на вершину вулкана. Но даже они лишь отсрочат неизбежное. Потому что после артобстрела Витт Гефт высадит десант, и сотня профессиональных военных довершит представление. Подобные рейды регулярно проводятся, и если мишенью флотского командования становятся бедные, малонаселённые островки – исход всегда один. Сражаться с линкорами могут только линкоры. И самые могучие крепости. Не городское ополчение. Не подводные лодки. Даже не крейсера. Может, большие стаи из трёх крейсеров и более. Но и для них это станет битвой насмерть. Остров Спасения уже уничтожен, Агния.
Варлорд говорил, а шестерёнки в голове Синимии тем временем вертелись с умопомрачительной скоростью. Словно кочегары подбросили в топку мозга хребтовый уголь. Она пришла к выводу, что здесь и сейчас линкор, пожалуй, не главная для неё угроза. Сейчас – и здесь – требовалось тщательно подбирать каждое слово.
– Вы обманули Шандзи. Следовательно, брать его с собой не собираетесь. Да и Сермёра я среди присутствующих что-то не вижу. Почему не они, почему я?
– Милочка! Да я с удовольствием взял бы вместо тебя любого из моих опытных капитанов, будь у меня такая возможность. Они не пойдут. Не захотят бросать добрый народ, да ещё и мне карты спутают. Они – пассивная чернь, как большинство людей. Но ты не такая, ты как я. В тебе есть амбиция, жажда власти, готовность идти по головам. Думаешь, я оставил тебя за таланты? За красивый глаз? Ха! Просто я сразу понял: мы с тобой споёмся – и, клянусь головой, мы ещё ого-го как споёмся. Мы ещё примерим оверлордские титулы, мы ещё целые флотилии заставим под нашими флагами ходить и славу нам петь! Но сперва надо улизнуть от линкора.
У Агнии перекосило лицо. Одноглазая выхватила карабин и выстрелила себе под ноги. Никто в помещении даже не дёрнулся.
– Твою… мать. Сколько усилий насмарку. А я такую команду собрала! Преданную, послушную… Где мне ещё случай выпадет, как с Рыжей Бородой и подлодкой? Заразить людей беззаветной верностью. Подданных в городе обрабатывать начала, через годик-два и в огонь, и в воду за меня бы бросались. Я думала, мы отсюда будем наше влияние распространять.
– Опять наивняк. Остров Спасения – гнилая глубинка, здесь одни неудачники. Я и так собирался тикать в центры пиратского мира, только деньжат хотел подкопить побольше. В широком смысле архадмирал ничего не изменил, лишь ускорил события. А что до теряемых ресурсов… Когда я прибыл на Спас, то был простым матросом без гроша в кармане – и посмотри, кем смог стать. Теперь же у нас будут мои сбережения, миллионы «Лакритании» и одна мелкая капитанша с шилом в заднице. Теперь мы взлетим куда стремительней.
Пираты закончили двигать шкаф, и за ним открылся круглый провал тоннеля. Из прохода веяло сыростью.
– Я хочу, чтоб мне позволили взять и своих людей.
– Вот это разумный разговор пошёл. – Эммануил принялся вооружаться. Ружьё за спину, два револьвера – на грудь, шпага – в ножны, кинжал – на пояс, и ещё один кинжал в кожухе – через патронные ленты. – Выбери двоих.
– Семерых.
– Никакого торга. Двоих – и точка.
– Тогда… Грэхема. И Сигила Торчсона.
– Так я и думал, – скривился варлорд. – Точно не хочешь вторым кого полезного взять?
– Сигила Торчсона!
– Хорошо, хорошо. Они пойдут?
– Эти двое сделают всё, что я им прикажу.
– Прелестно. Тогда у тебя ровно двадцать минут, чтобы найти их. Вайс, засекай. Если не вернёшься в срок – останешься на суше. Ждать кровавый рассвет.
Одноглазая возвратила карабин в гнездо, но с места не стронулась.
– Куда ведёт этот тоннель? К причалу? Вы чего мебель двигать кинулись – собираетесь сбежать, пока я своих по городу искать буду?
– Не к причалу. А ровнёхонько на первый этаж особо укреплённого хранилища ценностей. Мы в твоё отсутствие упакуем оставшиеся без охраны капиталы. Ты ведь не думала, что я разрешил бы Шандзи сторожить мои сокровища без потайного лаза в казну, одному мне известного?
Лицо варлорда растянулось в улыбке, как у домашнего кота, получившего порцию сливок со сметаной. Он точно этим вечером не утруждался сокрытием эмоций.
Пора было бежать. Корсары кругом ворчали, недовольные задержкой. Секунды всё так же свистели пулями. И тем не менее Агния успела ещё добавить напоследок:
– Когда окажемся на безопасном берегу – с меня по кружке рома. Выпьем за глупую смерть. Сегодня костлявая останется в дураках!
Корбак Брюс, развозчик дров, чей дом выходил на перекрёсток Кривой и Улицы Трёх Постителей, сидел на корточках напротив покосившейся телеги и печально чесал за ухом. Когда он, разбуженный треском, выглянул в окно, колесо уже лежало в полутора шагах от оси. Развозчик поначалу решил, что хулиганство, поднял соседей, но Салли, любительница вышивать на крыльце до поздней ночи, видела, как колесо отвалилось само. Погружённый в мысли, он не сразу приметил знакомую фигурку, что замерла посреди перекрёстка, протирая глаз.
– Эге. Госпожа Агния, это вы! Доброго вечера. Чегой-то вы так поздно и взмокшая – по делу какому торопитесь?
– Тороплюсь. С телегой проблемы?
– Соседи говорят, на ровном месте сломалась, представляете? Придётся завтра Стефена вызывать. А сколько он ещё чинить будет, эх.
– А что, у тебя на завтра планы были?
– Как раз собирался развозить, вона скоко в сарае полешек скопилось.
– Ну, иди спать, сейчас всё равно ничего не исправишь.
Корбак послушался, ушёл домой,
