Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов

– Нужен снаряд с огнём. Механик?

– Уже! Но у нас всего два.

Помощники Фреда действительно уже подкатывали два слегка более вытянутых снаряда, каждый – с жёлтой полосой. Во второй впрягся сам главмех, забросив на время секундомер.

Пока подносящие замешкались у затвора, меняя уже загруженное, Мёртвый Глаз отобрал у канонира место наводчика двенадцатой пушки. Канонир мгновенно переквалифицировался в подносящего, не пытаясь спорить с консультантом.

– Правее. Чуть левее. Ниже.

Рука негра, переброшенная через ствол, лежала на ладони стреляющего, контролируя каждый толчок пушки.

– Огонь.

До Агнии дошло, что соседние канониры не стреляют, а смотрят, куда пойдёт зажигалка. Она хотела прикрикнуть на них, не отрываясь от линз. Но из лёгких девушки вырвался лишь несчастный хрип – ведь драгоценный зажигательный полыхнул и сразу погас в волнах, в тридцати футах от борта.

Оказавшись в водовороте разочарованных воплей, негр распрямился, спокойно произнёс:

– Не повезло. Ещё снаряд с огнём.

И вновь скорчился над окуляром.

Загрузили второй. «Мститель» уже ушёл достаточно к северу и теперь разворачивался левым боком. Мёртвый Глаз сместил ствол всего на несколько дюймов.

– Огонь. Повезло.

Чернокожий бросил «повезло», когда снаряд был ещё в воздухе. В следующее же мгновение стена пламени скрыла от пиратов полумостик, а языки его взметнулись к мостику. Боеголовка расплескала зажигательную смесь на пятнадцать футов, а взрыватель высек искру. Огромная бабочка из чистого пламени обернула свои крылья вокруг носовой надстройки, пустила огненные струи бежать по доскам, по перилам, дохнула дымом не хуже труб – а пираты закричали «ура» не тише орудийных жерл. И хоть ни огню, ни дыму на мостик было не проникнуть, пламя отрезало доступ к адмиралу, возможно, пожгло смотрящих. Словно горсть муравьёв на нос высыпали матросы со шлангами.

Мёртвый Глаз же дождался, пока людей соберётся максимальное количество, пока факел надстройки начнут окатывать серебристыми струями – и закинул нитротиновый снаряд, на сей раз – прямо по головам. Агнию окатило смесью радости с тошнотой. Некоторые муравьи полетели за борт, многих матросов разорвало в клочья. Приятная тошнота…

А затем уже другому канониру удалось попасть броненосцу по килю. Да и прочие снаряды ложились всё ближе…

– Срочное донесение!

Сквозь кусты на позицию продирался гражданин болезненного вида. Судя по ходившей ходуном грудной клетке, он бежал сюда от самого кратера напрямик через лес. Когда посланца поставили перед девушкой, тот обомлел от грохота, и Агнии пришлось встряхнуть мужичка.

– Что за послание?

– С севера появились корабли. Три судна. Идут на нас.

– Кто? Военные?

– Не знаем, но они движутся быстро… кажется, даже быстрее, чем «Мститель».

Отпустив посла, Агния переглянулась с Безухом, которому, наконец, удалось выпрямиться, и теперь он качался на одной ноге.

– Капитан, никакие гражданские не могут приближаться быстрее «Мстителя».

– Так… вон там есть сосна значительно выше полога. Я влезу на неё и посмотрю сама. Продолжайте в том же темпе.

– Полторы минуты до ответной стрельбы адмирала! – подстегнул её сзади Фред, когда она уже схватилась за нижние ветви.

Сосна – идеальное дерево для лазания. Любовь всех детишек. Её многочисленные ветки, растущие прямо из ствола, образуют естественную лестницу, а размеры зачастую позволяют забраться высоко-высоко. Пока Агния поднималась, канонада становилась тише, а в голову ворвались непрошенные воспоминания из детства.

«Нет, только не сейчас! Хотя… возможно, сейчас самое время… вспомнить счастье напоследок?»

Она молилась. Беззвучно молилась, чтобы незваные гости оказались торговцами или чёрными паромщиками. Они заслышали выстрелы, проявили любопытство и сейчас уже разворачиваются на сто восемьдесят градусов, поскольку ни один нормальный торговец не подойдёт к морскому сражению ближе, чем на четыре мили.

Пиратке пришлось поводить по акватории взглядом, прежде чем она обнаружила три нечётких пятна.

Размытие мешало увидеть подробности. Не думая, рискуя повредить устройство, Агния ударила кулаком по внешней линзе.

И тогда размытие пропало, и перед девушкой предстала эскадра Соединённого Флота. Ещё один линкор, как будто даже более крупный, чем «Мститель», и два крейсера – два приспешника в хвосте. Четырёхтрубные. Прямо как «Пиявка».

Это был конец.

«Чем?! Чем я должна их останавливать?! У меня на один линкор пушек не хватает!»

Останавливать было нечем. В миг, когда она ударила по линзе, всякое дальнейшее сопротивление потеряло смысл. Они зря сочинили изворотливую схему с батареей на возвышенности. Сермёр зря вышел один на один против Эммануила, зря поливал кровью брусчатку Пушкиной площади. Она зря обещала несчастным беженцам в трюме достойную жизнь. Беженцы зря ей поверили.

«Строго говоря… славная жизнь у нас всё-таки была. Просто короткая. Как сновидение, а сейчас просто зазвонил будильник. Царство снов. Поэт вновь оказался прав, а я ошибалась».

Агнии невыносимо захотелось разжать пальцы и кинуться вниз головой. Чтобы последним чувством стал ветер под мышками – ведь если закрыть глаза, полёт неотличим от падения. Почему она не могла воспарить перед смертью в последний раз? Потому что внизу – её люди, которым потом продолжать бой с капитаном, убившим себя на их глазах. Не будь внизу живых людей из плоти и крови, защищай бастион какая-нибудь фантастичная автоматическая батарея – она прыгнула бы.

Когда разбойница спустилась, канониры по её лицу поняли, что случилось худшее.

– Тридцать секунд до черты!

– Запад победил. – Безух запрокинул голову, став похожим на Джексона перед боем. – Эх, нам бы сотню пушек. Двадцати всё же мало.

– Но архадмирал не увидит своей победы!

В тишине умолкшей батареи не успевший убежать гражданский с вулкана жалобно вопросил:

– Там правда целая эскадра?

– Правда. Варлорд говорил мне, что остров уже мёртв. Я не согласна. Остров ещё жив. Не можем спасти близких? Тогда хотя бы утащим на дно господина архадмирала. Пусть прогуляется в ад вместе с нами, согласны?

– Двадцать секунд!

Линкор сокращал последние кабельтовы. Башни его были готовы, орудия задраны.

– Всего двадцать пушек, говоришь? ЗНАЧИТ, ПУСТЬ КАЖДАЯ! ПУШКА! ПОКАЖЕТСЯ! СОТНЕЙ! ОГОНЬ!

Снова во «Мстителя» полетел целый залп, сопровождаемый хоровым «ура». Но, в отличие от начала боя, теперь по всему корпусу броненосца расцвели разрывы. Взрыв над трубой, взрыв у подножия мачты, два взрыва по борту… Агнию так захватили взрывы, что она не сразу сообразила: пираты кричат не «Ура!».

Пираты кричат её имя.

Первым по острову Спасения отстрелялся главный калибр. Оказалось, вражеский снаряд неуловимо отличается по звучанию от своих. Когда привычный вой полёта вдруг вместо того, чтобы стихнуть, стал нарастать, Агния нагнулась к Безуху – хотя «чемоданчик» пронёсся высоко над их головами и обрушился на рощу елей далеко в лесу. Эти вековые гиганты возвышались над