Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
– Ага! Господа немногим точнее нас!
Вторая башенная полыхнула – и насмешка застряла у Агнии в горле, когда второй «чемодан» взметнулся ввысь по идеальной траектории, чтобы обрушиться на линию пушек, прямо как Мёртвый Глаз минуты назад обрушил смерть на головы матросов. По небосводу чиркнуло спичкой. Взрыватель сработал слишком рано, смерть вспыхнула, не долетев до канониров каких-нибудь пары десятков ярдов. Орудия толкнуло, стреляющий Клэнси завопил, лафет наехал ему на ногу.
А «Мститель» уже весь окрасился всполохами. Подзорная труба больше не требовалась. Стальной дракон развернулся к побережью боком и поливал батарею нитротином из половины всего своего арсенала. Тоже двадцать стволов, вот только полубашенная артиллерия линкора была гораздо, гораздо сильнее. Почва под ногами девушки пришла в мелкую тряску – многие выстрелы линкора попадали в утёс. Многие улетали в лес, но некоторые врезались в насыпь, и тогда с вала комьями валилась земля, а орудия сбивало с прицелов. Пушка билась о край бойницы, расчёт прикладывало головой о ствол, но они лишь морщились, хватались за рычаги, выправляли орудие и снова целились. Пропали и выкрики, и обрывочные переговоры. В упор батарея сражалась бессловесно и злобно.
Синимия заметила, что на пушке номер тринадцать перестали стрелять. Вэпп с Джексоном прижались к лафету, и кожа их посерела от страха. Глаза у рыжего кудряша стояли навыкат, челюсть отъехала в безмолвном крике.
Капитан кинулась к ним, огибая подносящих. Ясно, канониры впали в ступор от ужаса. Панический шок. Их требовалось срочно привести в чувство. Ладонь девушки схватила плечо стреляющего…
– Вэпп! Придите в себя! Сражение…
И тут же разжалась.
Вэпп был мёртв.
Весь расчёт тринадцатого орудия погиб.
На телах их никаких повреждений. Кругом ни одной выбоины, пушка цела, в затворе застрявшая гильза. И тем не менее она почувствовала трупный холод и узнала, смогла узнать белую плёнку внутри глазного белка. Что их убило? Волна от главного калибра? Сердечный приступ? У Вэппа дикий ужас на лице. Тело выведено из равновесия, от прикосновения оно скатывается под колёса, и подбородок задирается кверху под невозможным углом, подтверждая: в теле больше никого нет. Джексон – напротив, словно живой: спокойно всматривается в дальномер, и только плечом опёрся на затвор, будто только устал слегка…
– За… мену! На тринадцатую! Давайте, помогите их убрать!
Она схватила Вэппа под мышки, приподняла, но кудряш выскользнул, и пришлось хватать снова. Утёс содрогнулся – залп носовой и кормовой башен угодил в скалы. Голова Вэппа задрыгалась, как у детской игрушки. Ботинок вывернулся вправо. Подносящий, бегущий к освободившемуся пусковому рычагу, наступил трупу на ногу, ругнулся. Другой вырос у Агнии справа, помог оттащить рыжего к канавам.
Всю переднюю половину линкора тем временем облепило взрывами. Почти каждая пушка батареи попала в цель. Дым окутал «Мстителя» от ватерлинии до мачтовых гнёзд, и Синимия подумала: вот оно, секунда – и корпус не выдержит, море хлынет в течи, громада начнёт крениться. А в следующую секунду линкор вырвался из дыма без единой царапины, вспышки плясали по броне, словно безобидные солнечные зайчики, и полубашни ударили, разгоняя серое облако прочь. Насыпь прорвало. Канониров девятого орудия похоронило под валом, орудие номер пятнадцать накренилось вниз со склона. Канаты натянулись, подносящие вокруг бросили боеприпасы, метнулись вытягивать пушку, и Агния метнулась вместе с ними. По дюйму пушку вытянули обратно, на бьющийся в судороге утёс, позади вдоль по опушке громыхало, трещали горящие ветки, сосна, на которую морячка взбиралась, преломилась и рухнула на позицию, нарушив одну из цепочек. Батарея с линкором вцепились друг другу в глотки, но у линкора глотка была бронированная, а батарею уже охватила агония. На пригорке показался один из механиков Фреда, он в одиночку пытался нести целый снаряд и звал на помощь. К нему подбежали двое пиратов, но тут за пригорком произошло попадание, и от удара в снаряде сработал взрыватель. Механика и ближайшего пожрала вспышка, а третьего размазало по траве на десяток футов. Нижняя половина тела превратилась в жидкую кашицу – словно на траву выплеснули испортившуюся похлёбку. Агнию вырвало. Желудок вытолкнул пищу, даже не заставив девушку согнуться. Вытерев рот, она заметила Грэхема, тот тоже бежал помочь погибшим, но не успел. Старпом обернулся, и Агния увидела, что Грэхем держится за висок, что у него половина лица в крови.
Тут рядом взорвалось, и Агнию сбило с ног. Земля впилась в кожу, забилась в рот, глаза ела гарь. Из дыма проступил силуэт Безуха; боцман, не имея возможности опереться на голень, полз на четвереньках и толкал снаряд головой. Кто-то кричал: «Да! Покажите им, как умирают пираты», кто-то просто кричал, гарь мешалась со звуками, какофония звуков перестала просто забивать уши, нет, она уже растворяла саму реальность. Подняв голову, Агния увидела, что к ней несётся Сигил. Между разрывов, выставив вперёд ладони. Одну из пушек подбросило в воздух, и она грохнулась позади, чуть не раздавив мальчика. Капитан заставила себя встать на колени, схватить друга за плечи:
– Ты что здесь делаешь?!
– Там… белый… белый…
– Беги отсюда! Беги, прячься!
– Эскадра… белый…
Гремящий хаос скрадывал слова парнишки. Из округлившихся глаз катились слёзы. Торчсон трясся от паники, но всё равно пытался что-то сказать.
Агния хотела вырубить мальчишку, позвать пирата, приказать унести и прятать в корни, в землю, авось офицеры не найдут. Но до неё дошло.
– Что… белый? Эскадра подняла наши флаги?!
Сигил зажмурился, закивал – голова вверх-вниз, слёзы брызжут.
– Боже! Эскадра – наши! НАШИ!
Капитан вскочила – и поняла, что линкор отворачивает. «Мститель» поворачивался кормой к берегу. А на севере, немножко к западу, стремительно вырастали точки, и, не вырони она подзорную трубу в суматохе битвы, она бы обязательно увидела, как ещё трое железных монстров летят над водной гладью под всеми парами, и на мачтах их развеваются знамёна белее жемчуга, чище облака. И на броненосце точно увидели – иначе как объяснить, что корабль меняет курс на северо-запад, иначе почему архадмирал удирает? Потому что силы не равны, потому что экипаж, только что с увлечением давивший беспомощную батарею, отчего-то не захотел сам вступать в бой с превосходящим противником.
Кормовая башня в последний раз выстрелила, но «чемоданы» опять ушли в лес.
– Победа! Слышите, братцы, победа! Они бегут! Хватит! Прекратите огонь, они бегут! Слышите?!
Куда там. Пираты не собирались останавливаться. Наводчика Дугласа пропороло осколками, он упал навзничь, а
