Молния. Том 2 - Анатолий Семисалов
Подняв взгляд от шприца, он встретился с мордой недоверчивого бульдога. Сермёр опирался спиной на подушки, его голова, и так плоская, утопала в плечах, придавая старпому несколько комичный вид.
– Так… не бывает. Каким это чудом наше захолустье прогнало целый линкор? Кто командовал обороной? Шандзи?
– Агния.
– Чего-о?
Склянки капельниц звякнули.
– Женщине позволили руководить артиллерийским сражением? У нас на острове Спасения?
– И победить. – Бураху с трудом удавалось сдерживать улыбку.
Сермёр пропустил ответ мимо ушей.
– Ладно её прихехешники, набрала она людей с прибабахом, бывает. Но наших-то парней какая оса ужалила? Я многих здешних с детства знаю, никогда им подобная блажь в голову не била. Поставить над собою женщину главной, добровольно. Тьфу!
Доктор всё же улыбнулся. Всё равно видел пациент плохо. О спасительном вмешательстве оверлорда Флинта он решил не упоминать.
«И так спустя время узнает. А пока пусть полежит один в палате, да поразмыслит о последних событиях. Хе-хе. Может, мне стоило идти не в хирурги, а во врачи умственных недугов?»
– Так, я отключу вам систему внутривенного питания и откланяюсь. На первую ночь с вами побудет сиделка за дверью. Грузило я с кнопки убираю, появятся запросы – не стесняйтесь, звоните. Что по срокам выздоровления…
– Да, вот что по срокам, доктор? Сколько мне ещё здесь торчать?
– Ну, самый тяжёлый период позади. То, что у вас активизировалось сознание, означает, что первичная стадия регенерации прошла.
Бурах замолчал и не без гордости добавил:
– Мы с коллегами оперировали вас четыре часа, и трижды за эти часы я был морально готов опустить руки. У вас на удивление сильный организм. Впервые вижу, чтобы пациент с прямым повреждением сердца оставался жив, хотя теоретически такое возможно.
– У меня шрам на сердце?
Крохотный шрамик, но для сердца даже такое смертельно опасно. Где-то через неделю мы снимем вам швы с груди, и сможете встать с постели. Ну и в течение трёх-четырёх месяцев никаких физических нагрузок.
– Последнее – плохо. Я пират. Есть надежда, что со временем моё здоровье восстановится? В смысле: как прежде, до дуэли.
Бурах не сразу понял вопрос, а когда понял, обрадовался.
– Разумеется. Ранений у вас много, но ни один важный орган не был уничтожен. Вот за стеной лежит ваш боцман, которому прострелили голень на площади. В рану проникло заражение. Бедняга уверен, что ему отрежут ногу.
– А вы отрежете? – Сермёр недобро сощурился.
– Вроде как выходит обойтись без ампутации. Но всё равно ходить впредь Безуху с тростью. Там очень неприятная бактерия.
Врач убрал ремни. Старпом сразу лёг на бок, отвернулся к окну.
– Уверен, моряки будут рады узнать, что вам становится лучше. И Агния тоже. Она внимательно следила за вашим состоянием.
– О, не сомневаюсь. Как и в том, что она радуется – только по другой причине. Всё ведь так удобно сложилось. Сама судьба швырнула ей апельсин – и пигалица его не упустит, маленькая проворная пиранья. Готов поставить свою кепку, выборы уже состоялись, пока я здесь дремал.
– Надеюсь, вам не слишком дорога кепка. Ибо вы проиграли. Капитан знает, что среди населения много тех, кто хотел бы видеть вас во главе острова. Мнение каждого будет учтено. Спокойной ночи, господин Сермёр.
Дверная ручка скрипнула, оставив старпома лежать наедине с непрошенными размышлениями.
– Слыхали?! Сермёр оклемался!
– О-о-о!
Известие всполошило всю Свечную Пристань. Даже те жители, кто не был близко дружен с плоскоголовым, побросали свои дела и устремились к зданию госпиталя – хоть издалека посмотреть, как старший помощник встретит своих последователей.
Агния с Грэхемом сидели на завалинке, провожали пробегающих свистом. Агния пилочкой приводила в порядок ногти. Грэхем хрустел орешками в кульке.
– Щас соберутся под окнами, будут врачам на нервы действовать.
– Ага. Уверена, доктор Бурах всё предвидел и специально взял на сегодня отгул. Кстати, ты вроде собирался проведать с утра Сигила. Как он?
– Типичный Сигил. Закрылся у себя на чердаке, сидит, пишет.
– Стихи?
– Хронику последнего сражения.
– О как. Художественную или документальную?
– Он вроде одновременно обеими формами хочет. С документальной достоверностью, но художественным языком.
– Ясно, а по настроению-то он как? Я волнуюсь, не нанесла ли ему битва травмы какой душевной? Сам знаешь, Сигил у нас – натура тонкочувствующая.
Грэхем в замешательстве почесал нос.
– Да не приметилось мне ничего… такого. В смысле: он был ходячий комок нервов, весь в сомнениях – но ведь Сигил и без всяких битв себя так ведёт.
– Это точно. – На лице Агнии появилась тёплая улыбка. – Наверняка и волнения все по нелепым поводам, но Сигилу кажется, что причины переживать – очень важные.
– Верно! Переживает, что твой образ в сражении выходит не слишком привлекательный.
– Ужас какой.
– И что вообще сражение могло быть зря.
– Он клонит к тому, что мы могли просто все сидеть в кратере и ждать Флинта, – Агния докончила маникюр, протянула ладонь посмотреть на фоне неба. – Умный мальчик. Ну, во-первых, никто не знал, что Флинт идёт нам на помощь. А во-вторых… Я только вчера вечером сообразила, мы, между прочим, крейсер спасли.
– «Пиявку»?
– Да. Не отвлеки мы «Мстителя» до батареи – он мог и до «Пиявки» добраться, прежде чем подмога подоспела б.
– Всё равно выходит, мы обменяли людей на корабль.
– Знаю, звучит жестоко, но эй! Мы пираты! Мы с военных кораблей кормимся. Не будет крейсеров, пушек, снарядов – не будет и людей. А потеряй мы «Пиявку» – кто нам новый крейсер даст? Оверлорд? Ха, я с ним уже познакомилась, держи карман шире.
– Ты теперь о таких вещах рассуждаешь, подруга. Прямо как…
– Не начинай!
– Как правительница острова!
– Прекрати! – Агния шутливо толкнула Грэхема в плечо: – Что ты меня подначиваешь? Выиграет Сермёр – значит, выиграет Сермёр. Не расстроюсь. И интриговать против него не стану. Что я тебе – Эммануил? «Ы-ы-ы». – Она скорчила пальцы. – «Однажды я стану королём пиратов, а пока надо украсть восемь центов из шляпы и не получить в лицо от бездомного. Я такой коварный!» Пусть будет, как решит Вольный Народ. Такие вопросы решать народу, причём хорошо бы не только у нас на островах. – Капитан встала, расправила плечи. – Так. Вижу, ты доел орехи.
– Нет. Они рассыпались, потому что ты меня толкнула.
– Молодец, быстро доел. Я как раз тоже с ногтями закончила. Пошли, вытащим Сигила на свет, пока он не порос грибами. Будем читать его хронику, критиковать на каждом слове. Будем отдыхать!
Локк Флинт, оверлорд Косингины, действительно потребовал у Агнии отчёта о произошедшем сразу по первой встрече.
«Мститель» уже давно исчез за горизонтом, но крейсера оверлорда продолжали, словно встревоженные пчёлы
