Пустой II – часть 1 - Артемий Скабер

— Я не смотрел на неё как ты описал Нарту, — ответил я.

— В смысле не смотрел? — удивился Тавр. — Стоял рядом с ней, она была так близко и не смотрел?

Помотал головой и выдохнул.

— Скучный ты, — Тавр перевёл взгляд на Вариса. — А тебе Бренна понравилась? Вон как прижала твою спину к своей груди… Почувствовал что-то?

— Бренна меня чуть не задушила, — Варис не отрывался от своей коры. — Какое там «понравилась».

— Ну она же могучая.

— Могучая, — согласился Варис. — Только ты не о том думаешь сейчас, сын своего отца.

— А о чём мне ещё размышлять под вечер? — свёл брови Тавр. — У нас так всегда, после охоты мужики садятся, едят и говорят. Кто о чём, но в основном о силе, планах на жизнь и женщинах.

— Потому что ты через два дня влюбишься в того, кто тебя побьёт. Это уже видно.

— Я в Нарту не влюблюсь, — Тавр отвёл взгляд слишком быстро.

— Уже наполовину, — не отвлекался Варис.

Тавр запустил в него ещё одной тряпкой.

— А Эсса твоя, Одр? — Тавр повернулся в его сторону и спросил через несколько кроватей.

— Не моя, — ответил он, глядя в потолок.

— Ну, ты её победил.

Странный парень ничего не ответил. Тавр коротко рассмеялся и сразу охнул на правое подреберье, то самое, в которое сегодня вошла Нарта.

— Слушайте, — он понизил голос. — А с Сарном что делать будем?

— Ничего, — ответил Варис, не поднимая головы.

— Как ничего? Он же сегодня Рейланда…

— Это была тренировка, — Варис наконец оторвался от коры. — Бранн сказал «сражаться» и Сарн это сделал, по правилам, между прочим. Если ты сейчас к нему полезешь, ты пойдёшь против правил, и один.

— Почему это один?

— Я не полезу. И ты тоже не полезешь, как успокоишься.

— А Рейланд?

Они оба глянули на меня. Я лежал, заложив руки за голову, и держал взгляд на потолке. Скула моя гудела ровно, локоть ныл, бедро тянуло. Губа подсохла коркой.

— Рейланд молчит, — заметил Тавр. — Рейланд молчит, и это, между прочим, тоже ответ.

— Он думает не о Сарне, — произнёс Одр.

— А о чём?

— О мече.

— Чего ему думать? — Тавр фыркнул. — У него меч от Сарна лишь прятался.

— Поэтому и думает.

Тавр на это принялся что-то отвечать, но я уже не слышал. Поднялся с койки и накинул накидку.

— Ты куда? — Парень повернул голову.

— Во двор.

— Зачем?

— Воздух.

— Что у тебя за манера? — Тавр потянулся, — куда-то уходить, когда нормальный разговор начался. Только мы девушек начали обсуждать, так ты уже куда-то бежишь.

— Это не нормальный разговор, — хмыкнул я в ответ.

— Ну да, ну да. Иди тогда куда ты там собирался.

Дверь за мной закрылась. В коридоре уже было тихо. Лампы на стенах горели низко, масло пахло чем-то сладковатым и пыльным. У выхода в общий двор я никого не встретил, лишь стражника у малых ворот корпуса, тот, что днём проверял жетоны. Он только повёл подбородком.

Двор школы ночью был другим, чем днём. Камень под подошвой высох и остыл, и через тонкую кожу сапог холод полез в стопы. Две луны стояли в небе высоко, одна за другой. Поэтому тени от навесов лежали двойные и со смещением. Воздух был плотный и тяжёлый, в нём стоял слабый запах дров.

Я отошёл от ближайших стен и сел у одного из навесов на каменный выступ. Дыхание выровнял медленно. Мой первый день меня не устраивал, как бы я ни гнал эти мысли они возвращались снова и снова.

Всё тело требовало отдыха, но я слишком хорошо понимал: если завтра будет так же, я просто не справлюсь. Нужно что-то придумать и прямо сейчас, пока голова ещё держится.

Меч… С ним пока тяжелее всего. Потребуется много времени и практики. Необходимо найти промежутки, в которых я могу возвращаться к нему и тренироваться сам. Ещё попросить у учителя одолжить мне один из деревянных.

Зерно, вмятина, глифы, которые я вбил в источник. Как бы я ни хотел об этом размышлять — это бесполезно, во всяком случае сейчас. Время потрачу, силы, а результата не получу. Пока не дойду до Ростка. Потом вернусь к этому. Может быть, учитель по глифам что-то расскажет… Хотя просто так никто никакой информацией делиться не будет. Снова во всём разбираться самому.

— Росток… — повторил я себе ещё раз. — Вот что сейчас действительно важно и то на чём я должен сосредоточиться.

А для этого нужно освоить новое созерцание школы Равновесия. Спина у меня сама выпрямилась. Колени развёл на ширину, ладони положил на бёдра, как показывал Эстер, и закрыл глаза.

Первое, к чему он велел обращаться, — кожа, от макушки до пят. Я попробовал. В первый заход потянул так, как тянул всегда. Рот сам собрался в трубку, грудь поднялась, поток повело вниз в зерно. Я остановил движение на половине. Зерно дёрнулось.

Не туда.

Закрыл рот плотно, не дал ему втянуть. Сосредоточился на коже, но она закрытая. Энергия неба стояла снаружи плотным фоном. Я попробовал снова представить её сетью. На внутренней поверхности плеч у меня прошла короткая дрожь. Поток коснулся. Прошёл по коже снаружи, как ветер. Я не успел его удержать. Зерно тут же подобрало то немногое, что просочилось внутрь, и подобрало слишком жадно. Пульсации сбились.

Открыл глаза, чтобы проверить. Двор был пуст, луны стояли на месте. Закрыл глаза снова и второй заход провёл иначе. Не «всё тело сразу», тело у меня большое, и кожи на нём много. Удержать внимание на всей одновременно у меня не выходило. Только плечи, от ключиц до краёв. Стянул внимание в одну эту полосу, не давая ему расплываться. Поток зашёл не глубоко и не быстро. Остановился в верхнем слое. В мышце я его удержал тем, что не отпускал внимание.

Сделал то же с местом, что подмышками и по бокам. Кожа там тоньше, и поток зашёл легче. Теперь поясница и ниже. Срыв на четвёртой пульсации помешал концентрации. Вся энергия, что собралась в теле тут же