Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов

Я заметил, как Чжао Мин окинул меня презрительным взглядом, когда я подошёл. Мы никогда открыто не конфликтовали, но между нами существовало молчаливое соперничество. Он был из тех, кто считал моё присутствие в деревне нежелательным, несмотря на все мои заслуги.

— Ба! Дикарь с гор решил присоединиться к нашей охоте? — громко сказал он, убедившись, что его хорошо слышно. — Надеюсь, ты не будешь бросаться на добычу голыми руками, брат Бай Ли!

Несколько охотников неуверенно засмеялись, но большинство промолчало. Я почувствовал, как зверь внутри заворочался, но отвар Лао Вэня помог сохранить спокойствие.

— Я принёс лук, — спокойно ответил я, показывая оружие, которое одолжил мне Чен. — И буду соблюдать все правила охоты, брат Чжао.

В этот момент к нам подошёл главный охотник, пожилой мужчина по имени Ху, уважаемый всеми в деревне за свою мудрость и опыт.

— Довольно болтовни, — сказал он строго. — Солнце встаёт, пора выдвигаться. — Он повернулся ко мне: — Бай Ли, ты когда-нибудь участвовал в большой охоте?

Я покачал головой:

— Только в одиночку, никогда в группе.

Ху кивнул:

— Тогда держись рядом со мной. Лао Вень сказал, что ты не знаешь многого о наших обычаях. Будешь слушать и учиться. У нас есть правила, традиции. В осенней охоте не просто убиваем зверя — мы отдаём дань уважения духам леса и предкам, просим их благословения на зиму.

Я с интересом выслушал его. Человеческие ритуалы всегда вызывали у меня любопытство, особенно те, что были связаны с природой и её силами. Мне они казались странными и надуманными, но если людям так было легче… Кто я такой, чтобы судить?

Старый охотник достал небольшой бронзовый гонг и ударил в него палочкой. Глубокий, вибрирующий звук разнёсся по округе, отражаясь от окрестных холмов.

— Мы объявляем начало Осенней Охоты! — произнёс он громким, торжественным голосом. — Духи леса, мы приходим с почтением. Примите наши подношения, благословите наши стрелы. Позвольте нам взять лишь то, что нужно для жизни, не больше.

После этого Ху налил рисовое вино в маленькую бронзовую чашу и вылил его на землю у ворот. Затем он достал горсть риса и рассыпал его широким жестом.

— Ритуал соблюдён, — сказал он. — Теперь можем идти.

Отряд охотников двинулся по дороге, ведущей в западный лес — обширный массив, простиравшийся на многие ли[3] до подножия дальних гор. Это были богатые угодья, где водились кабаны, олени, фазаны и другая дичь. Хотя именно в этом направлении я когда-то обнаружил и уничтожил логово скверны. Цель охотников была в другой части леса, далеко от того места.

По пути Ху объяснял мне правила осенней охоты:

— Добыча делится между всеми участниками, вне зависимости от того, чья стрела поразила зверя. Но тот, кто нанёс смертельный удар, получает право на шкуру и особый кусок — сердце животного.

— А что самое важное в охоте? — спросил я, стараясь понять человеческое отношение к этому действию, которое для меня всегда было просто способом утолить голод.

Мой вопрос вызвал смешки у Чжан Мина и его приспешников, но их неуместное веселье остановили строгие взгляды охотников Чена и Ху.

— Уважение, — без колебаний ответил Ху. — Уважение к добыче, к лесу и к товарищам. Мы не убиваем ради забавы. Мы благодарим животное за его жизнь, которая поддержит нашу. Мы берём только то, что можем использовать — мясо для еды, шкуру для одежды, кости для инструментов. Ничего не должно пропасть зря.

Я кивнул, чувствуя согласие с этими словами. Мой внутренний зверь, любивший охоту ради самого процесса и ради вкусной добычи, впервые почувствовал нечто вроде понимания. Что ж, посмотрим…

Глава 19

Добыча

Через несколько часов пути мы достигли места охоты — широкой поляны, окружённой вековыми деревьями. Здесь охотники разделились на несколько групп, каждая из которых заняла определённую позицию. Мы с Ху и ещё несколькими мужчинами, включая Чена и Сяо Хэ, оказались в северной части поляны.

— Загонщики пойдут с южной стороны, — пояснил Ху. — Будут шуметь, бить в барабаны, гнать зверя на поляну. Наша задача — ждать и стрелять, когда они появятся. Главная цель — горные кабаны.

Мы затаились в зарослях, готовя луки и стрелы. Я чувствовал нарастающее возбуждение — не только своё, но и исходящее от других охотников. Их сердца бились чаще, дыхание становилось глубже. Охотничий азарт был заразителен даже для меня, уже столько раз преследовавшего добычу в одиночку.

Вскоре с южной стороны леса донеслись звуки барабанов и крики загонщиков. Шум нарастал, и я своим острым слухом различил треск ломающихся веток и тяжёлое дыхание бегущих животных. Они приближались.

Первыми на поляну выскочили несколько мелких косуль, но охотники лишь проводили их взглядом — не та добыча, ради которой мы пришли. Затем появился молодой олень-самец с небольшими рогами. Он остановился посреди поляны, настороженно принюхиваясь.

— Тоже не трогаем, — шепнул Ху. — Слишком молод, пусть растёт. К тому же у нас традиция — не убивать оленей во время осенней охоты. Они под защитой Небесного Оленя.

Я с любопытством посмотрел на старого охотника. Неужели они знали о духе-хранителе с Горы Оленя, Шаньлу, с которым я встречался, когда искал Белый корень для маленькой Линь-Линь? Но расспросить об этом я не успел.

На поляну выбежали кабаны — трое взрослых особей и несколько подростков. Самый крупный, матёрый секач с огромными клыками, остановился и начал озираться, чувствуя опасность.

— Вот наша цель, — еле слышно произнёс Ху. — По моему сигналу. Целимся в крупного самца.

Охотники натянули луки, направив стрелы на кабана. Я тоже изготовился, хотя знал, что моя меткость оставляла желать лучшего — я привык охотиться с помощью когтей и клыков, а не оружия. Но кабан был настолько огромен, что я вряд ли бы промахнулся.

Ху поднял руку, готовясь дать сигнал к выстрелу, но внезапно что-то изменилось. Я почувствовал это раньше, чем увидел — лёгкое, но отчётливое колебание в воздухе, запах скверны, донёсшийся с ветром. А затем и сами кабаны вдруг насторожились, их шерсть встала дыбом, а в глазах появился испуг.

Нечто приближалось к нам из глубины леса!

— Стойте, — тихо сказал