Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

– Проблемы с кожей – это нормально. Они у многих есть. С моей вот, например, что…

Материя блузки скользнула вниз, и Бурах забыл о причудах пятнистого попутчика. Почти вся тонкая рука была покрыта пиктограммами, выжженными прямо по телу. Здесь были и буквы, и узоры, и цветы, поражавшие и одновременно вызывавшие отвращение искусностью клеймения.

– Тебя клеймили? – Впервые за ночь из речи Стирнера пропали насмешливость с раздражением. – И… много… на тебе… такого?

– Везде, где тело под одеждой и на улице не видно. Те, что под лопатками, до сих пор по ночам болят… Господину было приятно, что он может разрисовать меня и я такой останусь навсегда. Зато он имя мне хорошее дал. Ромашка!

При последних словах беженка заулыбалась, хотя до этого бормотала, уткнув лицо в пол. Улыбка у Ромашки была нездоровая. Стирнера передёрнуло. Он буркнул что-то вроде: «Как хорошо, что я не лакей» – и вышел прочь. Доктор Бурах подсел к несчастной, крепко стиснув её ладони в своей. Робость его в общении с женщинами куда-то вся испарилась.

– Отчего вы не обратились в полицию? Или не сбежали хотя бы?

– Господин – Августейший, нельзя в полицию. А сбежать… Так я же сбежала, я же здесь.

По лицу Ромашки потекли слёзы.

Успокоить разрыдавшуюся бывшую служанку у Бураха не получалось, пока он не пообещал оставаться на связи и приглядывать, по мере своих скромных сил, за младенцем. Которого он на всякий случай перед уходом ещё раз осмотрел.

С сытым мальчиком всё было в порядке. Но, вернувшись к себе, доктор Бурах ещё долго ворочался с боку на бок. И ни мягкая койка, ни одеяло, ни качка заснуть ему уже не помогали.

– Наёмный убийца?

Шёл первый день с отплытия. Спуститься к утреннему завтраку смогли немногие из пассажиров. Самые стойкие, закрывшись в каютах, старались перетерпеть тошноту с зелёными лицами и крепко стиснутыми зубами. Матросы разносили таким борцам тазики, призывая их примкнуть к шеренгам, выстроившимся у фальшбортов, так как запасного постельного белья на «Императрице» было не то чтобы в избытке.

– Они там все у фальшбортов в итоге сейчас и перезнакомятся, а мы с вами, бывалые моряки, останемся в пролёте, – пожаловалась Агния. – Впрочем, уже хорошо, что наша «Эгелия» посреди ночи на какой-нибудь риф прибрежный не уселась. Вас что-то взволновало, доктор?

Бурах пересказал команде события минувшей ночи, а после поделился своими подозрениями в адрес персоны Стирнера.

– И вовсе не обязательно удивляться так шумно, Грэхем. Или вы ожидали встретить здесь одних герцогинь да епископов?

– Я удивлён не убийце на борту, а тому, как вы вообще это выяснили. Неужели он продемонстрировал вам своё «киллерское удостоверение»? Или шлёпнул кого? Нам уже искать по кораблю покойников?

– Ходит бесшумно, контролирует каждое собственное движение, бьёт превосходно, знает слабые места организма, много не болтает и притворяется более глупым и грубым, чем есть на самом деле. Очень хладнокровен: при виде той резьбы по живому впечатлился меньше меня, а я врач. Да, ещё рос в страшной бедности. Помнится, Грэхем, даже ваши друзья-бездомные могли достать прививку от «пятнашки».

Осушив одним махом стакан воды, Агния промокнула губы салфеткой:

– Ясно. Ну и пусть будет. Наёмный убийца? Да, пожалуйста! Что-то я теряю способность в принципе отличать нормальное от ненормального. Если предчувствия вас не обманывают, доктор Бурах, то хорошо, что он наёмный, а не маньяк. Не будет заказчика – не будет убийств. Эхх… – Морячка встала из-за стола, потянулась, прикрыв зевок ладонью. – Я отнесу посуду в камбуз, потом посмотрю, что с погодой и с океаном. Старпом, у меня есть для тебя задание. Ты должен разнюхать для меня, кто все эти люди. Все без исключения. С болтливыми болтай, за скромными и подозрительными просто наблюдай. Пробуй разные подходы. Задание от меня никому не выдавай и чрезмерного внимания к себе не привлекай. Желаю удачи.

Грэхем поперхнулся.

– Я старпом, а не агент Имперской разведки!

Агния приподняла бровь и пронзила старшего помощника взглядом.

– Всё сделаю.

– Вот славно, – улыбнулась черноволосая. – Доктор Бурах, вы поджали губы. Боитесь, что я опять что-то замыслила?

– Моё отношение ко всякого рода необдуманным авантюрам вам известно, – пожал плечами невозмутимый врач.

– Тогда не беспокойтесь. Это просто перестраховка. Чёрта с два я стану теперь полагаться на порядочность окружающих. После Предрассветного. Кто у нас на корабле власть? Рей Райли? Киллеры эти ваши секретные? Надо узнать заранее, какие они люди и чего от них ожидать. Чтоб, когда очередные Скинари с Бертандерами захотят нас поиметь, они уже не могли взять нас тёпленькими. Как там, на родине.

Торкнем проверял перила прогулочной палубы на прочность. Подходил к каждому и пытался оторвать. Исключённый за чрезмерную любознательность, «образцовый студент» мог бы ещё долго предаваться своей увлекательной забаве, если бы Джимми вдруг не завертел головой и не потянул знакомого за плечо.

– Смотри, смотри, вон она! Та, о ком я тебе говорил!

При виде юной особы, забравшейся на перила осматривать океанскую гладь в подзорную трубу, Торкнем свистнул дыркой в зубе и подошёл к ней вразвалочку.

– Сударыня Агния! Просветите, кто подал вам безумную идею выдавать себя за капитана дальнего плавания? Ведь это же абсурд!

Агния посмотрела на руки и ноги Торкнема.

– Я тебя сейчас для просветления стукну по голове. А когда ты поднимешься с палубы, то скажешь спасибо за то, что я не заехала тебе в висок и ты не отправился за борт добираться до Западного Континента вплавь. Или до Золотого Берега, может, мы уже к нему ближе подошли. Ночью надо будет посмотреть.

Торкнем крякнул. Зачем-то вытянув шею, он сунул своё лицо прямо к лицу Синими. То ли хотел припугнуть, то ли целоваться полез.

Агния не шелохнулась, а тип в соломенной шляпе почти сразу же отстранился.

– Да ладно. Чё, реально капитанша, что ли? Но в драке у тебя нет ни шанса! Нас двое!

– А с чего ты взял, что я буду на твоей стороне?

– Господи, Джимми, какой ты всё-таки бабник! Вы же с ней меньше суток знакомы, а ты уже под каблук лезешь?

Пока молодёжь прыгала друг вокруг друга, размахивая руками, Агния вернулась к изучению облачного фронта. С севера в верхних слоях атмосферы вытягивались «веретёна». Об изменениях ветра такой небосвод не говорил ничего, зато скорое резкое похолодание гарантировал с высокой вероятностью.

– Секундочку. Так получается, Агния правда разбирается в кораблях? И мы действительно пересекаем огромный океан на неприспособленном, утлом