Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова
– Потому что исполнял приказ командира, потому что привык к субординации, потому что не хотел ничего уточнять или переспрашивать, чтоб лишний раз не встречаться. Это я виноват, – тихо проговорил Андрей.
Миша молчал, долго смотрел на командира, потом выпил воды, громко сглотнул, вытер лоб.
– Почему она не проявила себя раньше? Ведь мы прилетали сюда, брали материалы для исследований, еще тогда, на орбите, а ранее роботы успели построить базу! Это же не день-два. Почему она так долго молчала? Мишка блеснул глазами.
Андрей пожал плечами, походил взад-вперед, засунул руки в карман брюк.
– Почему большое животное терпит облепившую его мошкару какое-то время? – ответил он вопросом на вопрос.
– Может, нам стоит поговорить с ней? – не унимался Мишка.
– А захочет ли она говорить с нами? Зачем? Она уже знает, что мы все сворачиваем, миссия прекращается. Насколько я понял, она против любых трансформаций. Ей нужно сохранить свой мир и для этого избавиться от нас.
– Почему она такая озлобленная? – возмутился наконец Миша.
– Ты помнишь, что такое психическое отражение? Мы же вместе учились. Это наше субъективное представление о мире. Все, что попадает в сознание человека при помощи органов чувств, подвергается обработке на основе имеющегося опыта. На основе имеющегося опыта! То есть свои выводы о реальности мы строим, исходя и личного, человеческого восприятия. А она может оказаться совсем иной, не такой, какой мы ее видим и осознаем. У нас нет культуры общения с неизвестным. Нам нужно искать способы, как наладить коммуникацию с планетами, мы должны научиться разговаривать с ними, чтобы услышать, понять, сохранять. А мы привыкли хозяйничать. Да, у нас есть правило, не вмешиваться в населенный даже простыми формами жизни, мир, но, если планета пуста, мы забираем ее. А здесь мы ошиблись, недоглядели.
– А как бы мы могли что-то увидеть? – ехидно поинтересовался Мишка. – Никаких признаков жизни, просто никаких!
– Так ли? Я теперь часто думаю об этом. Растительность, скудная, но есть, бактерии, жидкая вода в подземных коридорах. Не животный мир, правда. Есть реальность, которая существует вне зависимости от сознания человека, но она не единственна. По крайней мере, для нас и Перфиды она казалась не едина. Вот ее мы не рассмотрели. Подумай, как мы отражаемся в ее сознании. Мы для нее захватчики. Вот поэтому она озлоблена. Она просто защищается. А что бы ты стал делать, если бы в твой дом пришли, чтобы его разрушить? Все логично. В процессе познания нами любого объекта нужно исходить не из наших субъективных представлений о нем, а из него самого, из его собственной природы… Наша самонадеянность, иллюзия многоопытности, самоуверенность загнали нас в ловушку, – выговорился Андрей. Его долгие раздумья сейчас, в беседе с Мишей, сошлись в общую картину мира.
– Я все думаю, могла ли она довести нас до самоубийства? И почему не переубивала всех сразу, как в тех космолетах? Андрей пожал плечами.
Время перевалило за полночь. Он пошел в каюту. Миша еще посидел, недолго побродил по пустым, темным коридорам и направился спать.
Глава 2
Утром пришло сообщение от «Пегаса».
Сергей неожиданно бодро отрапортовал, что через сутки выходит на орбиту Перфиды. И уже оттуда вышлет флайеры за ребятами. Грузовые и пассажирский.
Андрей с готовностью подхватил тон и радостно ответил, что в нужный момент все будет готово к старту.
– Будем на связи. Нам еще нужно забрать с собой тело… – он поперхнулся, – тело Станислава Разумовского, – и сдержанно закончил.
– Да, для этого подготовлен специальный флайер, – отреагировал Сергей.
Вот так проект подошел к концу.
Скоро ребята оказались на перфидианской орбите. Прощаясь с этой жестокой, но очень красивой планетой, глядя на нее сверху, Андрей подумал, что ему непривычно видеть ее из космоса, так много времени они провели там.
Мишка пытался найти космолеты.
– А где же «Сириус» и «Вега»? Их нет! – воскликнул он.
– Да, их нет. Они пропали без вести, – отозвался Сергей. – И на поверхности их нет, мы все осмотрели…
Недоумевая, они переглянулись. Сделав последний виток, «Пегас» улетел.
Перфида сотрясалась сильной грозой, немыслимый ветер сносил все в Долине янтарных песков. Научную базу разрушал мощный оползень.
Раздавался оглушительный гром… или хохот?
Спустя два дня солнечные зеркала сгорели в тепловом потоке после взрыва плазмы на Фебе.
«Сириус» и «Вега» навечно остались на Синистии.
Эпилог
Один год после экспедиции.
Миша и Андрей прошли длительный курс реабилитации и приняли участие в расследовании обстоятельств смерти Стаса, но ничего нового, проливающего свет на эту историю, обнаружено не было.
Церемония похорон Стаса состоялась в торжественной обстановке, без особой пышности. День выдался тихим и солнечным. Гроб проводила небольшая процессия официальных лиц, друзей и однокашников. Приехали Александр Петрович и Яра.
Постепенно жизнь вошла в привычный ритм.
Миша остался на Земле до следующего полета, а пока работал вместе с Александром Петровичем в одной организации, но в области исследования способов коммуникации с разумными формами жизни.
Андрей улетел на Марс в короткий отпуск, навестить Яру.
На Марсе стояла поздняя осень. Далекое солнце нещадно сжигало 37 сол.
После проливного дождя почва напиталась долгожданной влагой и отдавала мягкий, насыщенный, сладковатый запах прелой листвы. От нее шла приятная, легкая испарина. Октябрьский день выдался пасмурным, но теплым. Щебетание птиц, хоть и не такое бойкое, как по весне, все же вносило оживление в верхние ярусы деревьев.
Некоторое время назад Яра посадила небольшую клумбу нежно-голубых цветов у себя под окном под названием Inebriare Notitia[9], в простонародье – Нотиция, которая прекрасно прижилась в марсианском грунте.
Сегодня, когда все треволнения уже утихли, они с Андреем размеренно прохаживались вдоль дорожки из парка к ее дому.
Присев на скамеечку, она спросила:
– Ты смог это отпустить?
Он долго медлил с ответом, сел рядом, сгорбился, положил руки на колени, посмотрел под ноги, потом вдаль. Наконец, поглядев на нее с грустинкой, сорвал один из цветков и жадно вдохнул его аромат.
– Она совсем не пахнет, – с удивлением отметил он. – Мне говорили, что запах стал слабее, но я хоть какого-то ждал.
– Генетики с ней поработали. Изменили состав пыльцы. Теперь она безвредна и очень слабо благоухает.
Нотиция поникла и отвернулась. Как будто поняла, что это
