РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Майор Иванов его несомненно ждал. Не один. С ним в кабинете был ещё лейтенант. С планшетом, с картами, с блокнотом и карандашом. И одними: «здрасьте, спасибо вам, до свидания», конечно, не обошлось. Разведка есть разведка. И весь их разговор походил на встречу товарищей-профессионалов, что обсуждают какую-то тему, но на самом деле… Это была серьёзная беседа о происшедшем бое. О разгроме банды Чиёншоха. То, что разговор выйдет таким, несмотря на простую форму общения, Аким понял сразу, едва лейтенант спросил у него:

— Товарищ прапорщик, вы не против, если мы будем вести аудиофиксацию нашей беседы?

— Ну, не против, — согласился Саблин и следующие полтора часа отвечал на вопросы разведчиков. Причём, как он потом заметил, лейтенант спрашивал больше майора. При этом всё время что-то отмечал у себя в блокноте.

А где это было? А в какое время? А он где находился? Какого калибра был миномёт? Вы были на связи? А где в это время были лодки лейтенанта? А где были вы? Когда вы услышали, что ведётся огонь? А с какой стороны? Сколько противников уничтожено? Сколько взято в плен? Скольким удалось, по-вашему, уйти? Сколько штатских освобождено? Какое количество среди бандитов имели… Не человеческий облик? Сколько, какое, кто, сколько… Вопросы у разведчиков не кончались.

Саблин устал отвечать на эти вопросы. Хорошо, что дежурный подавал им чай два раза. А майор смеялся при этом:

— Замучили мы вас, прапорщик, ну ничего… Зато, не будем вас просить написать рапорт об операции.

Нет, Аким всё понимал, для разведчиков информация — это сама суть их сложной и важной работы. И он отвечал, как мог, отвечал подробно и вспоминая мелочи. До тех пор, пока майор не стал интересоваться темами, которые, по мнению Акима, его не касались:

— Прапорщик, а кто же вам заказал этого нашего Чиёншоха?

Тут уже Саблин насупился, отпил из стакана чая и ответил:

— Не могу сказать. Дело коммерческое.

— Коммерческое? Ну, ладно, — соглашается Иванов. — А за что хоть его приговорили?

— Говорю же, дело коммерческое, — Аким не собирался ничего рассказывать разведчикам на этот счёт. — Видно, ошибся Глаз и ограбил кого-то не того.

— Хорошо, — кажется майор готов был закончить разговор. — Ну, а каково общее впечатление о подразделении, с которым вы взаимодействовали.

— Вот так на вскидку… — размышляет Саблин. — Приличное подразделение. Дисциплина, техника, оружейка… Всё с этим в порядке. Видно, что лейтенант Фарафонов свой участок знает, своих людей знает, компетентный офицер.

— Да, — соглашается с ним Иванов, — он действительно офицер толковый. — А после добавляет как-то странно: — вот только о будущем уж больно сильно переживает.

«Переживает о будущем?»

Аким явно не понимает подтекста сказанного, но чувствует, что этот подтекст имеется. Впрочем, он не собирается ничего выяснять, прапорщик думает, как бы побыстрее закончить встречу, да сесть в лодку. И Иванов словно чувствуя это начинает с ним прощаться.

⠀⠀

Глава 8

Он добирается до лодки, и рад, что все уже на своих местах, все готовы, а Денис уже завёл двигатели… И, пока Саблин пробирается к своему месту, Кульков и говорит ему:

— Атаман, а ты этого… Мальчишку того видел?

— Какого ещё? — не понимает Аким, а сам тем временем достаёт свежий фильтр для респиратора.

— Да, тот… — продолжает Николай, — ну он из тех, что мы у бандитов отбили. Ну, на острове был… Помнишь?

Прапорщик ничего не понимает, он снял респиратор и меняет в нём фильтры.

— Да, помню я его, и что?

— Так вон он, — теперь говорит Мирон. И кивает в сторону дальнего причала с лодками. — Вон, возле рыбарей трётся…

И Аким действительно видит паренька. Он всё в том же КХЗ, размера на четыре больше нужного. Прохаживается по бетонному причалу. Кажется, без дела.

— Ну, что, атаман, поехали? — Говорит Денис и сам уже снимает швартов, сматывает его…

Моторы урчат еле-еле, готовые взреветь если нужно, готовые нести казаков к дому. Но Саблин медлит почему-то… Стоит и смотрит на одинокую фигурку, что слоняется без дела, прапорщик как будто ждёт чего-то… А Денис снова его спрашивает:

— Аким, ну что, едем? Хорошо бы до Надыма засветло дойти.

Время… Да, да, да… Ему нужно побыстрее вернуться в часть. И это словно подталкивает Саблина:

— Обожди малость, — говорит он Калмыкову и выбирается из лодки. — Пойду попрощаюсь.

Саблин идёт к мальчишке, подходит ближе, но тот только бросил на него взгляд и отвернулся от казака. Не узнал его без брони. Но Аким-то мальчишку признаёт по КХЗ и большим ботинкам.

— Михаил! — окликает его Саблин.

Тот оборачивается, смотрит на казака долго, прежде чем сказать:

— Здрасьте, дядя, а вы кто? — парень не узнает его голос, прошлый раз прапорщик говорил с ним только через динамики.

— Ну, ты что… — Саблин указывает на цифры и буквы на плече своего пыльника, — не помнишь, что ли? Мы же с тобой говорили там, на острове.

— Вы казак! Вы тогда в броне были! — с радостью вспоминает мальчишка. — Говорили, чтобы я нигде не ходил…

— Вспомнил, значит… Ну… Ты как?

— Я? Я хорошо, — сообщает мальчик. — Нас вечером ещё сюда привезли, у врача мы были… Мылись. Потом нам есть давали. А врач сказал, что у меня только истощение, а других болезней нет. Я вообще не кашляю. А от клеща меня намазали мазью, от вшей побрили и вот… — Он разжимает кулак, а там в обрезанном блистере несколько крупных белых таблеток, — таблетки дали, сказали пить по одной в день. Это от паразитов… И витамины.

«От паразитов и витамины?»

Рука у мальчишки грязная. И не скажешь, что он ночью мылся.

— М… — понимает Саблин. — А тут ты что делаешь?

— Тут, — парень оглядывается. — Мне там человек сказал, чтоб сидел я и коменданта ждал… Чтобы меня определили… А я ночью пошёл посмотреть, как рыбари уходят за рыбой. Вышел к причалам. А потом меня обратно солдат не пустил. Там на входе уже другой был. Сказал, что посторонним в часть не положено…

— Ты тут, что ли, ночь провёл?

— Ага. В лодках, — отвечает Михаил. — Поспал немного.

— А когда ел, когда пил?

— Так вот, рыбари утром возвращались… Я им помогал, они мне воды дали, и улиток с лепёшкой.

Саблин оборачивается на свою лодку, а там все его товарищи… Смотрят на него и на мальчишку.

— А вы, дядь, куда теперь? — спрашивает паренёк у него. — Наверное в станицу свою поедете?

— Да, — отвечает Аким и снова поворачивается к пареньку. — Поеду. Слушай, Михаил, а