РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

— Да, — вставляет Калмыков, оглядывая мальчика и посмеиваясь. — Старики тебя в таком КХЗ не допустят дальше мостушек.

— Денис знает, что говорит, — поддерживая Калмыкова Кульков. — Потому что каждый казак должен вид иметь такой, чтобы не позорил свою станицу и свой полк перед другими станицами. Ты ведь теперь у нас будешь жить.

Мишка ему не отвечает, он не знает, где будет жить, а просто смотрит на Акима, а тот подталкивает его к причалу:

— Вылезай, КХЗ новый купим, ботинки. Николай прав, человек должен выглядеть прилично, а не как бракованный на Камне.

Жадничать он не стал, и купил в недорогом магазине всё, что нужно маленькому человеку, проживающему на болотах. КХЗ и сапоги на размер больше, чем нужно — на вырост. Респиратор и очки. От новых очков Мишка обалдел поначалу, так хороши они были. Но это, пока прапорщик не купил ему пояс с подсумком и ножом в ножнах, и небольшой ранец, где была фляга и коробка для еды. И оставалось ещё свободное место, как пояснил мальчику Аким: для боезапаса. Пару гимнастёрок с брюками, и две пары белья. И умелая продавщица помогла Мишке одеться и подвела его к зеркалу в рост.

— Ну, вот, — говорит Саблин, глядя на мальчишку, когда тот стоял и смотрел на себя. — Теперь обмундирование и амуниция в порядке.

— Это всё мне? — не верил Мишка.

— Ну, я-то в это точно не влезу, — замечает ему Аким.

— А это всё? — мальчик показывает на пакет со своим старьём, что принесла ему продавщица.

— А это… Это всё не нужно. Это выбросим.

Они сделали ещё кое-каких покупок, прапорщик рискнул и приобрёл жене новый комбинезон. Не серый и не болотный, а… Красный. Детям купил кое-чего и через три часа они с Мишкой, увешанные покупками, вернулась на пристань. А Мирон уже свой ящик с доспехом вытащил на причал.

— Ты чего? — не понял этого Саблин.

— Аким, я тут с казаками местными погутарил, они обещали меня до большака подкинуть, а там попуткой, я дальше посуху, так быстрее до дома доберусь, — пояснил Карасёв.

И в этом был резон:

— Ну, тогда давай, — Саблин протянул ему руку.

— Давай, — Мирон пожал её и после говорит. — Может ты меня сейчас рассчитаешь.

— А! Ну, да! — вспомнил Аким. Они залезли в лодку, и атаман отсчитал казаку, что причиталось. Потом тот поблагодарил его и общество за хорошую компанию и удачный рейд, попрощался со всеми, включая мальчишку, закинул свой немалый багаж на квадроцикл местному казаку, и они уехали.

А в свою родную Болотную казаки приехали к вечеру, Аким ещё подумал, что это хорошо, что сегодня не придётся ему в часть идти, докладывать, что вернулся он из рейда. И можно будет отдохнуть до утра. Они как обычно остановились и причалили на дальней мостушке.

— Дядя Аким, Болотная? — немного волновался Мишка. Из лодки сам не вылазит, глядит, как к ним ковыляет дед Евгений.

А тот дошёл и поздоровавшись начинает:

— Значит с рейда все вернулись.

— Все, дедушка, — откликается Калмыков, он снимает кожухи с двигателей, и ключом выкручивает свечи. Проверяет их на копоть. — Всё, слава Богу.

— Ну, храни вас Господь, казаки, — продолжает сторож, а сам разглядывает всё, что в лодке, и конечно видит мальчишку, — а это у вас что, никак, казачок нового набора?

— Может и так, — отвечает Саблин, выкладывая ящики с минами на мосток. — Может и казачок. Посмотрим, как пойдёт.

— Так вы уезжали, с вами такого не было, — старик не отходил от Мишки. — Прибился в рейде, значит.

— Да, помогал понемногу, — продолжает Аким. Кульков уже выбрался на пирс и помогает атаману выгружать из лодки ящики с бронекостюмами. — Говорит, рыбарём стать хочет.

— О, — с уважением произносит дед Евгений. — Ну тогда, малец, считай, что тебе повезло, с тобой в лодке два лучших рыбаря на всю нашу станицу: Аким и Денис, а Денис так ещё и налимщик. Они тебя научат рыбу из воды тягать. — И тут хитрый дед, вдруг поворачивается к прапорщику.

— Аким?!

— Чего, дедушка? — откликается Саблин. И тут же догадывается: — Что, сигаретку тебе?

— Дай, Акимка, уж больно они у тебя вкусные.

Казаки посмеиваются: вот хитрый дед какой, старый льстец.

Тут подьехал доктор Пивоваров, забирать снаряжение из лодки.

И пока Пивоваров расспрашивал Акима про рейд, Мишка сидел между мужчинами и молча смотрел в окна, разглядывал вечернюю станицу. Машина большая, станица незнакомая, электростанция, красивое здание офицерского общежития, подсвеченное с наступлением темноты. Всё ему было интересно. Всё удивляло мальчика. А Пивоваров про него задал всего один вопрос и поняв, что Саблин по своему обыкновению ничего особо говорить не хочет, больше о мальчишке не спрашивал. Они договорились встретиться на следующий день. В госпитале.

«Этим тоже рапорт будет нужен».

⠀⠀

Глава 9

Это у казаков и у доктора было чувство такта, и никто из его товарищей за всю дорогу, как и Пивоваров при встрече, не спросили у него, зачем он взял с собой этого мальчишку. Настя же… Нет, она не собиралась ни перед кем раскланиваться:

— Господи, а это кто? — Жена смотрит на мальчишку с удивлением. — Аким?

— Это Михаил, — отвечает Саблин.

Тут уже и Наталка выбежала, и смотрит на мальчика, что встал у двери и никуда не идёт, не раздевается, даже респиратора ещё не снял, мнётся с ноги на ногу, видно, что робеет.

— А кто это? Ты где его взял? — интересуется дочь.

— Нашёл на болотах, — отвечает отец. Он стягивает сапоги, ставит их в угол и говорит: — Михаил, ну что встал. Раздевайся.

Мишка так и не спросил у него ничего с того момента, как они пришвартовались у пирсов в Болотной. Он только выполнял распоряжения Акима, да оглядывался по сторонам.

— На болотах! — ахнула жена. — Он хоть не хворый какой?

— Нет, — отвечает Саблин. Прапорщик сам на это надеется. — Вроде доктор его проверил. Завтра в наш госпиталь отведу. Пусть его ещё раз проверят на болезни.

— А он с нами будет жить? — снова интересуется дочка.

— Сегодня переночует, а завтра его в интернат определю, — отвечает Саблин. И видит, что после этого его жена немного успокаивается: раз в интернат — то ладно. А Аким продолжает: — Михаил, ну что ты встал там, давай, раздевайся. У нас тут как в кубрике: в сапогах и КХЗ — нельзя. — Саблин глядит на жену и добавляет: — И кошевой на этот счёт очень серьёзный.

Настя молчит, поглядывает на мужа и помалкивает, но по её виду понятно, что