РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский
Тут казаки чуть оживились. Конечно, всем хотелось домой. Вот только укрытия из бетона и на возвышенностях, да минные поля перед ними чуть смазывали общую картину вероятной быстрой победы. А прапорщик стал вспоминать прежние свои компании:
«О, начались похвалы, напутствия и обещания — верный признак, что не сегодня-завтра уже приступим».
Саня тоже, видно, всё понимает, сидит с видом человека, который всё подобное слышал уже много раз: да, да… давайте, товарищ полковник, расхваливайте. Но комполка на этом как раз и закончил:
— Всё, товарищи. Командиры взводов и их заместители — прошу к начштабу: получайте карты, радиокоды и позывные, всех остальных офицеров прошу ещё задержаться.
«Ну слава Богу, всё!».
Офицеры вставали, отставляли стулья, шли к выходу из совещательной.
— Слушай, а мне понравилось, — говорит Саблину его зам.
— Чего понравилось? — не понимает прапорщик.
— Да как поговорили, — отвечает Саня. — Хороший командир.
— О, — тянет Аким многозначительно.
— Чего «о»-то? — Каштенков чувствует в этом его «о» сарказм. — Ты вот вспомни, много у нас было таких командиров полка?
— Так на моей памяти… всего два было, — добавляет Саблин. — Оба не городские, как этот, а из казаков, наш нынешний — так ещё и наш станичный.
Они выходят на воздух и тут же рядом со входом останавливаются и, как другие командиры, закуривают. И Сашка не унимается:
— Вот я тебе про то и говорю, приятно человека послушать, потому что образованный, говорит хорошо, красиво, не то что наши, коряги болотные.
— Вот ты уже и решил, что он командир хороший, если говорит складно, — Акиму было чуть обидно за командира Второго полка Волошина. Тот, конечно, говорил… ну, не очень ладно. — Говорить умно — многие умеют, но я по этому начальство не оцениваю.
— А по чему же ты оцениваешь? — не отстаёт от него зам. — Вот так увидал командира впервой — и сразу чтобы о нём что-то сказать?
— Ну… по наградам хотя бы, — отвечает прапорщик.
— Так он же в гимнастёрке был, на гимнастёрках какие награды? Как тогда? — ехидничает Саня.
— Вот поэтому я по первой встрече человека старюсь и не оценивать, — важно произносит прапорщик.
— Ох и умный ты человек, Аким Андреевич, — ехидно замечает Саня.
— Ну а как…? Должен же над вами, дураками, хоть кто-то умный быть, — отвечает ему Саблин с усмешечкой. И, не надевая шлема, включает рацию. Ему что-то лень бегать искать своих людей. Он находит канал своей сотни и объявляет: — Второй полк, на связи командир первого взвода Саблин. Передать по взводам: всех радистов и всех электронщиков к штабной палатке.
— Есть, есть, есть… — отзываются казаки; все, кому приказано, идут куда велено.
Пока радисты получали коды и позывные, электронщиков только что прибывших казацких сотен из Второго и Девятнадцатого полков собрал на инструктаж замкомдивизии по средствам РЭБ. Акиму самому стоило бы послушать про те дроны, что использует противник, хотя бы потому, что это было интересно; но у него были другие планы.
«Вот и хорошо. Начальство у начальства, технари у технарей, пока есть время, нужно народ покормить».
Они с Каштенковым пошли к палатке-столовой узнать, когда и как можно получить обед.
— Сколько вас? — поинтересовался старший по кухне.
— Сто сорок человек, — за всю сотню отвечает Саблин.
— На сто сорок горячего хватит, остальным только сухпай или часик подождать придётся.
— Хорошо, что успели раньше Девятнадцатого полка, — говорит Саня. — Вызову людей.
⠀⠀
Глава 33
Поесть казаки успели. Саня за столом ещё умудрился прочитать подчинённым лекцию про сложившуюся ситуацию; говорил он своими словами, не так складно, как полковник, к тому же делал свои выводы, с которыми Аким был не совсем согласен, но люди слушали его с большим интересом. В столовой было немного шумно, и некоторые даже вставали и подходили к заместителю командира взвода поближе, чтобы лучше расслышать его рассказ. А когда казаки стали сомневаться, что собственные руководители канадцев отправили своих людей в ванны на переделку, то Саня ссылался на Саблина:
— Так комполка сказал, вон взводный подтвердит.
Саблин лишь кивал, ведь сейчас Саня совместил с обедом и политзанятие. Тоже дело нужное.
Едва закончили с обедом, как командиров взводов вызвал Короткович. Он вышел наконец с совещания у полковника и сообщил:
— То, что покормили личный состав, — молодцы, так как времени на раскачку у нас нет. Есть приказ: к вечеру пересечь перевал и выйти к Каригамбукте. Но это не главная цель, нам до ночи нужно выйти на южную оконечность бухты. Там везде наши, артиллерия противника беспокоит не сильно; там, на спуске, небольшой склад нашего полка (конечно, он имеет в виду Тридцать седьмой сводный полк), но перевалить через горную гряду будет сложно. Инженеры стараются, но подъём очень крутой, грузовики там не проходят. Так что можем взять с собой только то, что влезет в бронетранспортёры, — он глядит на молодого командира миномётной батареи прапорщика Васю Малюту. А с его отцом Андреем Малютой Саблин служил в одном взводе по молодости. — Миномётчики… — сотник в раздумье, — с вами не знаю, что делать… Затянет ли ваша «мотолыга» миномёт на те горки? Один миномёт и ваш грузовик придётся тут оставить.
«Так надо было спросить на совещании, а то сидели там больше часа. Сигары курили…»
Нет, конечно, Аким такое вслух говорить не собирается. А сотник уже и заканчивает:
— В общем, дорога лёгкой не будет. Всё, казаки, пять минут оправиться, и приступайте к погрузке. Первый взвод…
— Я! — откликается Аким.
— Вы, как и положено, идёте в голове колонны. Не тяните время, выходите без приказа, как только будете готовы. Смотрите на дорогу внимательно, потом поможете остальным.
— Есть, — говорит прапорщик.
Вот так и началась компания шестой сотни Второго пластунского полка в каменистых горах на берегу настоящего моря.
⛰ ▪ ⛰ ▪
