РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

Саблин закрывает забрало и регулирует камеры… Все дома выбелены, возле каждого ветротурбина, это ему понятно: «Тут, наверное, хорошие ветра, у моря-то. А значит, полно у них электричества и днём, и ночью. И рогоза с пыльцой нет… Хорошо у них, ходи себе без респиратора… без КХЗ…» Но Аким не замечает ни кукурузы, ни тыквы… Есть какая-то растительность за домиками, какая-то зелень, но не так чтобы много. Хотя тут, под прибрежными дождями, поливать её не нужно, вода и так каждый день.

«Вообще неплохое тут место, неплохое… Если бы ещё не эти сумасшедшие канадцы».

А ещё он видел, что на берегу, почти за каждым камнем, с восточной и южной стороны, прятались техника, люди, штабеля с ящиками, пара палаток. Но всё это было далеко.

«Ни хрена мы не успеем съехать отсюда до вечера».

Он был уверен, что остальные взводы шестой сотни, с перегруженными БТР-ами, еле тащившимися вверх, ещё даже не добрались до первого крутого подъёма.

— Товарищ прапорщик, — окликает его радист. — «Первый» на кодированном канале.

Саблин переключается на нужный канал.

— «Камыш», говорит «первый». Можете сообщить, где вы?

— Я «камыш», так точно. — отвечает ему Аким. Он оглядывается. Над ним нависают скалы. Вряд ли его запеленгуют. — Я на самом верху. Уже вижу море.

— То есть вы на вершине перевала? Приём.

— Так точно. Вижу отсюда первую точку маршрута. Приём.

— Первую точку. Принято… — говорит Короткович чуть задумчиво. — Видел, ваша машина вернулась к лагерю. Приём.

— Так точно, не всё забрали сразу. Приём.

— То есть вы пошли налегке? Вы нас видите?

— Так точно, налегке, решил проверить маршрут. Здесь всё в порядке, машины пройдут. Если их разгружать перед крутыми подъёмами. Вас сейчас не вижу, я ушёл по дороге дальше, но видел недавно. Вы были далеко внизу. Приём.

— Принято, идём к вам. Конец связи.

Аким переключил рацию на канал своего взвода. Кажется, Короткович был им доволен.

Когда он подходил к своим людям, что присели на камни после того, как подняли весь груз наверх, до него донеслись далёкие удары. Два удара с небольшим интервалом. А потом в небе раздался гул. И тот же самый инженер-рядовой с лопатой — Саблин как проходил мимо него — радостно сообщил ему:

— Вот, товарищ прапорщик, наши кляксам и ответили. Только, думаю, зря всё, долго целились, те уже сбежали в свой капонир.

— Ничего, когда-нибудь не успеют сбежать, — заверил его Саблин.

⠀⠀

Глава 34

Внизу сотню встречал начальник полевого склада Тридцать седьмого полка вахмистр Толстых.

Склад. Там была палатка для людей. Два грузовика, нагромождение под скалой ящиков с боеприпасами и другим всяким нужным. Тут же были двадцатилитровые пакеты с водой, коробки с провиантом, снаряжение…

— Всё, что не можете взять с собой, оставляйте тут, товарищ сотник, опись составим, — говорил он собравшимся в палатке. — Если что-то нужно — говорите. Всё, что есть у меня, — всё в вашем распоряжении. Я каждую ночь посылаю машины в Шельвику (там находился главный склад полка). Так что… запчасти к БТР-ам или к броне, боеприпасы — заказывайте, привезу.

— И что, доходят машины до Шельвики? — интересуется Короткович.

— Ночью, в дождь, доходят; когда дроны не видят — так почти без проблем. Это днём на ту дорогу соваться нельзя, а ночью они бьют не прицельно, доезжают наши ребята, доезжают… Кое-как.

— Кое-как? — удивляется сотник.

— Ну, дело опасное, — поясняет вахмистр. — Кляксы стреляют время от времени, ехать надо, а фары включать не надо… А там же дорога какая? От неё полметра в сторону — и каменюка… Бьётся транспорт, колёса ломает, а ещё и снаряды прилетают. Я уже на той дороге две машины списал…

— Понятно; ну, это северная дорога, но нам нужно на юг, — продолжает прояснять ситуацию Короткович. Он указывает в планшет начсклада. — Здесь у нас что?

— Ну, с этой дорогой получше, — заверяет офицеров вахмистр. Он начинает водить по экрану пальцем. — Вот до этого места они могут доставать артиллерией…

— То есть другая стороны бухты безопасна? — глядит в планшет Таран, и Саблин тоже заглядывает.

— Так точно, — отвечает вахмистр. — Там их артиллерия не достаёт, вот эта горная гряда мешает, но тут, на скалах, у них везде опорники и пара миномётов имеется. Так что совсем благостной жизни у вас не получится. Наши идут вот здесь… по долине вдоль моря на Осхейм, но там сплошные минные поля, пулемёты и снайперы на скалах… Так что очень там непросто… Вы, наверное, к ним на подмогу?

— Это информация секретная, — смеётся Таран.

А вот командир третьего взвода урядник Алексей Тюшин, он не смеётся.

— Потери-то большие там у наших?

Тут вахмистр вздыхает и отвечает нейтрально:

— Потери, товарищ урядник, имеются.

Пока шло совещание в палатке, личный состав сотни ужинал, если принятие пищи в одиннадцать часов ночи можно считать ужином. Люди отдыхали от тяжелейшего марша в горах. Некоторые, поглядев на работников склада и отсутствие комсостава рядом, даже снимали броню. Но все понимали, что в этом тихом месте за скалой, рядом с едой и водой, они ненадолго.

Часть снаряжения оставили на складе и стали собираться. В принципе, до нужного участка было рукой подать, чуть больше пяти километров, но луна была затянута тучами, шёл дождь, было темно, а фары включать вахмистр не рекомендовал:

— С той стороны бухты свет будут видеть — могут скорректировать и жахнуть тяжёлым, а как свернете на запад, так обязательно кинут пару мин, пока немного не подниметесь в горы.

Залезали на броню, заводили двигатели. А тут подъехал какой-то пехотный капитан и сразу к его БТР-у:

— Казаки, где старший?

— Я старший, — Саблин уже взобрался на броню. — Что вы хотели?

— Слушай, казак, вы же на ту сторону бухты; возьми воду… Люди с полудня без воды, мина склад разбила. Дождь, с горы течёт вода, но грязная… А мне никак не доехать… Брони нету, позавчера ещё сожгли, а кляксы садят по дороге из миномётов… Возьми хоть пять пакетов…

— Кому отдать-то? — сразу спрашивает прапорщик. Пять пакетов — это не так уж мало, сто кило на «броню», которая и так перегружена. У него тут половина его взвода, сесть лишнему некуда, оружие и боеприпасы. Но отказывать товарищам, что воюют с тобой бок о бок, не принято.

— Сто семидесятый отдельный батальон. Лейтенант Оленёк, я ему сейчас скажу, что вы выдвигаетесь… Его часть там, сразу за поворотом. Он вас там встретит…

— Ну хорошо… — соглашается Аким, —