РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский

И как только два солдата начинают подавать наверх казакам пакеты с водой, как возле его БТР-а появляются Короткович и Шульга. И естественно следует вопрос от командира сотни:

— Прапорщик, а что тут у вас приходит?

— Да вот, товарищи просят воду им в часть закинуть, — объясняет Саблин. — Нам вроде по пути.

— Прапорщик, — довольно едко замечает тут Короткович, — вообще-то мы строевая часть, а не автобат.

Солдаты, видя такое дело, опустили пакеты с водою на землю, стали ждать, что будет дальше. И прежде чем пехотный капитан успел что-то сказать, Саблин произносит:

— Так я уже армейцам пообещал, что забросим им воду.

— Закругляйтесь, — сухо говорит сотник, — и выдвигайтесь уже, все вас ждут.

— Давай, первый взвод, езжайте уже, — напутствует дед Андрон.

Потом старшие офицеры уходят, а пехотный капитан замечает им вслед:

— Суровый у вас сотник.

— Есть мальца, — соглашается с ним Аким и закуривает. А солдаты подают на броню последние пакеты с водой.

⛰ ▪ ⛰ ▪ ⛰

Тронулись. Саблин успевает сделать несколько затяжек, прежде чем БТР, переваливаясь на валунах, торчащих здесь из земли повсюду, выезжает из-под скалы на дорогу.

— Взвод… Забрала закрыть, — командует он, выкидывая половину сигареты. Те, кто на броне, закрывают шлемы наглухо. Включаются камеры, ПНВ (прибор ночного видения), вот только видения электроника не прибавляет, потому что стал моросить дождик. Бронетранспортёр выбрался на дорогу и пошёл ровно, вот только медленно.

Темень, дождь, неизвестная местность…

«Ведёт по навигатору. А иначе как?».

И Саблин говорит тогда:

— Пилипенко!

— Я, — отзывается мехвод.

— Ты дорогу-то запоминай, запоминай…

— Това-арищ взводный… — тянет механик-водитель. — Шуточки шутите, — а остальные казаки посмеиваются. — Вот вам смешно, а я, считай, на ощупь еду.

Да, видимость близкая к нулю. Зато слышно, как накатывает прибой откуда-то справа. Ну и как урчат моторы бронетранспортёра. А минут через пять этакой тихой езды… тут уже все встрепенулись…

Пфу-у-у-у-у-у…

Даже через морось его слышно.

— Чемодан, зараза, — замечает кто-то из казаков на броне с неподдельным уважением к крупному калибру.

— По нам, не…? — интересуется кто-то другой уже изнутри БТР-а.

— Нет, высоко, — успокаивает всех Аким. — По пристани бьют.

Он протирает камеры, но всё без толку, руку вытянешь — и дальше пальцев ничего не видать.

А моторы урчат, БТР куда-то катит. Вот уже и поворот, бухта кончилась.

— Товарищ прапорщик, вас первый на закрытом, — окликает его радист.

— Я «камыш». Приём.

— «Камыш», вы где сейчас?

— Точно сказать не могу, судя по всему, уже на южной оконечности бухты. Приём.

— Включайте планшет, — говорит Короткович. — Сейчас на перевале включат радиомаяк, включат на десять секунд, не пропустите, сразу пеленгуйте его, чтобы вам было ясно, где вы находитесь. Как поняли, приём?

— Включаю планшет для пеленга сигнала радиомаяка. Приём, — откликается Саблин и вытаскивает из бронесумки свой офицерский планшет. Сразу включает его. Экран вспыхивает в ночи ярко, и Саблин даже чуть прикрывает его полой промокшего пыльника, чтобы не демаскировал.

— Как определитесь с местоположением, ищите точку тридцать три ноль восемь. Это высота, там выгружайтесь и окапывайтесь. Рядом с вами будет пехотная часть Сто шестого полка. Как поняли? Приём.

— Высота три-три ноль-восемь. Добраться, окапываться. Принято. Приём, — Саблин уже начинает ждать сигнал радиомаяка.

— БТР второго взвода пошёл к вам, встретьте его. Конец связи, — закончил сотник.

И буквально через несколько секунд после этого на мониторе планшета всплывает сообщение: «Зафиксировано направление».

Теперь он точно знает, где находится, и точно видит, где высота тридцать три ноль восемь. Прапорщик отмечает её у себя на планшете. И говорит, не отрывая глаз от карты:

— Пилипенко!

— Я, — откликается мехвод.

— Ещё километр примерно вдоль берега, а потом направо в горы, — прикидывает Саблин. — Будь готов.

— Вы мне скажите когда, товарищ прапорщик. Заранее скажите, когда поворачивать.

— Скажу, — обещает Аким.

Место, где нужно было поворачивать, они в темноте нашли правильно. Вот только вышло не всё гладко, дождь так и не прекратился, и, сворачивая с дороги, БТР ударился о придорожный валун. Хорошо, что удар пришёлся на корпус, а не на колесо или торсион.

И хоть скорость была невелика, БТР-то тяжёлый и перегруженный, в общем, удар вышел знатный. Саблин сам чуть не слетел с брони, ещё и планшет едва не уронил.

Пришлось всем слезать, и после того как мехвод оглядел машину, на броню уже никто не полез, пошли пешком, а один из казаков поднялся вверх по каменистому склону и стал показывать бронетранспортёру дорогу среди камней. А пока они взбирались на заданную высоту, появились соседи. Сержант из Семьдесят шестого Мурманского Гвардейского пехотного полка пришёл узнать, что происходит, кто приехал.

— Здравия желаю, господа казаки.

— И вам здоровья, гвардия.

И пока знакомились с армейскими, пришли ещё и казаки, они стояли дальше по дороге, за пехотой. Было темно, но казаки, на мгновение включая нашлемные фонари, разглядывали номера частей на пыльниках и сразу опознавали друг друга.

— Седьмой полк?

— Так точно, Седьмой, только теперь Тридцать седьмой сводный.

— А мы Второй полк, но теперь, значит, с вами однополчане.

Ещё одни соседи. И в мирной жизни тоже. Седьмой полк собирался из станицы Ватутинская, что была всего в ста километрах на восток от Болотной, да и на фронте их части соприкасались почти всегда.

— Здорово, браты!

— И вам здорово. Вы одни сюда пришли?

— Сюда одни, но высаживался с нами ещё и Девятнадцатый. Их тоже с нами свели. Но куда их пошлют — неизвестно.

Акиму было очевидно, что казаки его взвода оживились, рады такой встрече. Оно и понятно: хорошо, когда на фронте знаешь, что у тебя на фланге или в тылу народ проверенный, народ надёжный. Седьмой пластунский полк и гвардия из Мурманска — куда уж лучше.

⠀⠀

Глава 35

Тем временем БТР был освобождён от грузов, водитель завёл двигатели, и тут урядник из Седьмого полка говорит Саблину:

— Товарищ прапорщик, так ваша «броня» сейчас на Каригамбукту пойдёт?

— Да, остальную часть взвода сюда перевезти ещё нужно.

— Слушай, друг, — тут уже урядник переходит на язык простого общения. Саблину сразу становится ясно, что будет станичник его о чём-то просить, и он не ошибается. — У нас два раненых, сколько «санитарку» ждать — один Бог знает. Может, заберёшь их? Всё равно «броня» у тебя туда пустая идёт.

Конечно, так делать нельзя, но разве казак может отказать раненым товарищам в скорейшей помощи?

— Давай, только с сопровождающим. А то там мехводу нашему не до раненых. Дорога и так тяжкая.

— Есть с сопровождающим, — обрадовался урядник