Призванная для императора - Милена Кушкина

Лишь только когда все скрылись в доме, я смогла нормально вздохнуть.

Кем они были и почему так странно себя вели? И как далеко от родной деревни я забрела?

Мне совершенно точно не стоило оставаться на ночь в лесу в легком топе и джинсах. Рану на голове следовало промыть и обработать. Да и к врачу неплохо было бы попасть.

Но и идти в дом, где собрались столь странные личности, чтобы просить о помощи, мне не хотелось.

– Я бы на твоем месте бежала отсюда сломя голову, – донесся голос сзади.

От неожиданности я взвизгнула, но крепкая рука в кожаной перчатке закрыла мне рот, а в спину между лопатками уткнулось что-то твердое.

– И не стоит кричать, когда рядом рыщут императорские охотники, – прошептали мне на ухо. – Пообещай вести себя тихо.

Я несколько раз энергично кивнула.

– Вот и умница, – одобрительно шепнули сзади. – А то выдашь нас обеих.

Освободившись, я обернулась.

Передо мной стояла рослая женщина. Подтянутая, одетая во все черное и в таких же высоких сапогах и плаще, как и мужчины.

Незнакомка тоже оценивающе оглядела меня. Джинсы и топ не вызвали у нее большого интереса, на светлые кроссовки она покосилась с явным неодобрением. А больше всего ее заинтересовал рюкзак с модной надписью.

– Издалека идешь? – спросила женщина прищурившись.

– Получилось несколько дальше, чем я рассчитывала, – ответила я уклончиво.

– Давай-ка найдем местечко потише, да поболтаем, – предложила незнакомка. – Бьюсь об заклад, твоя история будет крайне захватывающей!

Оглянувшись на мрачный дом, я решила, что с женщиной будет как-то спокойнее.

Женщина пошла в сторону от зловещего дома. В самую чащу.

Я немного затормозила, сомневаясь, стоит ли ей доверять.

– Здесь недалеко есть спуск к старой реке. Когда-то она была полноводной, а теперь сильно обмелела. В сухом русле нас не заметят с высокого берега, – сказала незнакомка.

– Откуда здесь река? – пробормотала я.

Вдоль нашей деревни текла совсем небольшая речушка, почти ручей. Да и то она тянулась не с той стороны, куда этим утром ушла я.

– Сомневаешься? – с легкой усмешкой спросила незнакомка.

– Мне бы домой, – запротестовала я. – Ночлег в лесу с такой раной не очень-то входил в мои планы.

Женщина, которая была едва ли не на голову меня выше, мельком глянула на мою макушку.

– Жить будешь, – бросила она.

– Ага, до свадьбы заживет, – ответила я недовольно.

Обернувшись, моя провожатая хищно улыбнулась.

– А ты уже и свадьбу планируешь? – спросила она.

Я только плечами пожала.

– Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – ответила я, не желая вести задушевные беседы с незнакомкой.

Идти было недалеко. Женщина шла уверенно, будто хорошо знала эту дорогу.

Мне же ничто вокруг не казалось знакомым. Даже деревья были какие-то чужие. Вроде те же елки, шишки да иголки.

Но какие-то не такие.

Наконец, мы вышли из леса на песчаную косу. В этот же момент и Луна показалась из-за туч, ярко освещая пустынный берег.

Огромная, желтая, с глубокими рытвинами. И совершенно незнакомая. Она смотрела на меня, будто это было лицо старой цыганки, и ехидно улыбалась.

Засмотревшись на незнакомое ночное светило, я оступилась на краю обрыва и съехала вниз на пятой точке, поднимая тучу песка.

Моя спутница в три прыжка ловко спрыгнула с обрыва и только покачала головой, когда я поднялась, отряхиваясь и отплевываясь.

– Удивительно, что тебя до сих пор не разорвали охотничьи псы, – усмехнулась она. – Откуда ты здесь? До ближайшего человеческого селения два дня пути.

От ее слов мне стало не по себе.

Чужая Луна, совершенно незнакомое место и какие-то странные люди в плащах. Или нелюди.

– Заблудилась, – честно ответила я. – А потом старуха наговорила гадостей и приложила бутылкой по затылку. Я очнулась, а место какое-то незнакомое…

Название деревни я решила не упоминать, потому что начала догадываться, что занесло меня как-то сильно далеко от дома.

– А звать-то тебя как, потеряшка? – спросила женщина, бродя по берегу.

Пока я отряхивалась, моя попутчица сгребла сухой рогоз в углубление под склоном, устроив подобие лежанки.

– Таня, – ответила я. – Татьяна.

– Что ж, Таня-Татьяна, с новосельем, – пригласила она меня.

– А вы? – спросила я, устраиваясь на не самом удобном ложе.

– Что я? – усмехнулась женщина, вытягиваясь во весь рост.

– Вас как зовут? – спросила я.

– Талли, – ответила она.Только когда я легла, то поняла, как сильно устала. Ноги гудели от длительного хождения по лесу. В рюкзаке нашлась теплая кофта, шоколадка и бутылка воды.

Укутавшись потеплее, я положила рюкзак под голову и честно разделила шоколад с Талли. Она покосилась с опаской, но отказываться не стала. На диете, что ли?

– Теперь спрашивай, – сказала моя соседка после того, как прикончила полплитки шоколада.

– Кто те мужчины, и почему они такие страшные? – спросила я о том, что меня волновало сильнее всего.

– Кажется, тебе еще не приходилось видеть драконов? – спросила Талли задумчиво.

– Далековато тебя занесло, человечка! – протянула Талли, роясь в своей заплечной сумке.

Такое обращение меня несколько покоробило. Сама-то она кто?

Женщина достала какую-то баночку и зачерпнула вонючую жижу пальцем.

– Повернись, я рану обработаю, – приказала Талли.

Я с сомнением покосилась на странное средство. Доверия оно не вызывало.

– Можешь оставить как есть, и дождаться, когда загноится, – пожала женщина плечами, – вы, люди, слишком хрупкие создания.

Меня так и подмывало спросить, кем же она себя сама-то считала.

Вроде внешне такая же: две руки, две ноги, глазами смотрит, ртом говорит. Причем я ее вполне неплохо понимала, так что даже на иностранку не похожа.

Но желание умереть от заражения крови было меньше, чем стремление уколоть собеседницу неуместным замечанием. Я послушно подставила голову.

– Ай! – дернулась я, когда холодное и липкое нечто коснулось раны.

– Драконья мазь не самая приятная, но действенная, – успокоила меня Талли. – К утру должно затянуться. Да и пахнуть будешь драконом, псы не будут так остро реагировать на тебя.

В моем понимании драконы были такими рептилиями вроде динозавров, но с крыльями. И я совершенно не понимала, почему эта женщина их постоянно упоминает.

– А что здесь вообще происходит? – поинтересовалась я,