Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах - Джеки Стивенс

— Значит, говоришь, умеешь печь? Начинай печь. — Женщина сказала это как вызов. Она явно ему не доверяла.

Что ж, справедливо. Арчи и сам бы себе не доверял. Он подошел к стойке.

— Я не умею ничего изысканного. Но, может быть, хлеб?

Хельга не возражала. Он отыскал муку и яйца и принялся за рецепт, который повторял столько раз, что и не сосчитать. Спустя некоторое время женщина, казалось, расслабилась; она велела ему не жалеть жира и не давать хлебу пересохнуть.

— У Маркиза вкус более утонченный, чем у нас, простолюдинов.

Арчи кивнул, всё еще надеясь зацепиться за любую возможность разузнать побольше:

— А что еще мне следует о нем знать?

Лицо Хельги посуровело.

— Чем меньше знаешь, тем лучше. Просто не задирай нос и делай свою работу хорошо, и, может быть, сохранишь голову на плечах. — Затем она обратилась к девочке с репой: — Грета. Шевели ножом.

После этого женщина ушла, и было нетрудно понять, почему. Она была не просто кухаркой, она также распоряжалась горничными и остальным персоналом, и была явно рада лишним рукам, на которые можно было перекинуть работу, чтобы заняться делами в другом месте. Это имело смысл, если слуги в замке надолго не задерживались.

Арчи решил попробовать разговорить девочку.

— Тебя зовут Грета? — спросил он, принимаясь вымешивать тесто.

Грета кивнула, но промолчала, не поднимая головы. Даже сироты в Замковом городе не были такими подавленными, но он всё же надеялся подружиться с ней.

— Хочешь, я расскажу тебе сказку, Грета? Так время пойдет быстрее.

Девочка не согласилась, но и не отказалась. Пожалуй, это было лучшее, на что можно было рассчитывать. Арчи начал рассказывать про карлика Андердольфа — первую историю, что пришла на ум. Но описывая неприметного карлика, он запнулся. В пьесах Андердольфа часто играли как шута, даже когда он завоевывал сердце принцессы. Кто-то, над кем дети могли посмеяться, даже сопереживая ему.

Но для Греты он не хотел такого героя.

И сам Арчи больше не хотел быть таким героем.

Перемены были небольшими — поначалу. Он просто перестал кривляться, произнося реплики карлика, и постарался показать, какими умными были письма Андердольфа к принцессе. Как бесстрашно он следовал за мечтой — даже за той, что казалась недосягаемой для обычного человека. У Андердольфа было сердце рыцаря, способного сразить дракона, если бы ему только дали шанс.

И когда девочка одарила его робкой улыбкой, он понял, что всё сделал правильно.

— А как ты думаешь… — тихо спросила Грета, не отрываясь от репы. — Смог бы такой герой, как Андердольф, победить огра?

— Не знаю, — медленно ответил Арчи, вымешивая тесто дольше, чем требовалось. — А какой он, этот огр?

Девочка помедлила. Арчи подмывало оставить её в покое, она ведь ребенок, но он должен был знать. Он и так слишком многим рискнул.

— Ты ведь не против рассказать мне? Если это будет просто еще одна сказка?

Грета еще секунду раздумывала, а потом начала говорить:

— Огр был человеком, но он хотел стать королем.

Арчи кивнул, ощутив укол собственного стыда.

— Хорошее начало. Люди часто хотят больше, чем имеют, и это приносит кучу бед.

Грета покачала головой:

— Но он больше не похож на человека. У него есть краденая магия фейри, и он может подчинить любого зверя. Подчинить их, изменить… или самому стать ими.

Маркиз был оборотнем?

— Любое существо? Как лев? Или медведь?

Девочка кивнула:

— Любое. Но этого мало, чтобы победить целую армию, поэтому он придумал другой план.

— Какой план?

Грета сжалась и прошептала ответ репе:

— У него есть крысы.

Крысы?

— Как те чумные крысы?

— Они плодятся, — сказала она.

— Что?

— Крысы. Они плодятся. Иногда их становится очень много, а потом они исчезают.

В голове Арчи пронеслись все последствия этого признания; по спине пробежал холодок.

— Но это ведь тоже не сделало его королем, верно? — Девочка не ответила, но он должен был знать. — Он пытался разводить собак так же, как крыс? Он стал собакой?

Неужели Маркиз-Огр и его монстр — одно и то же существо?

Позади раздался стук. Хельга вернулась, хмуро глядя на них обоих.

— Что я тебе говорила насчет вопросов? Из-за вопросов люди исчезают. И ты втянул в это Грету.

— Это была просто сказка, мама. Он тоже мне её рассказывал, — попыталась заступиться девочка, но Арчи больше не мог притворяться. Не после того, что услышал.

— Ваш Маркиз — чудовище-оборотень. Он создал чуму. Он выпустил её на другие деревни, используя зверей. И с этим ничего не сделали?

Женщина не стала отрицать.

— Это не дает людям совать нос куда не следует. По крайней мере, не давало последние несколько лет.

Арчи кивнул. Эту часть он уже понял.

— Но это перестало работать. У людей вырабатывается иммунитет, и они знают, что крысу нужно убивать сразу.

А в Замковом городе был кот, который мог убить сотню крыс за день.

Кот, который когда-то был принцем и отправился на поиски лекарства от чумы.

И точно так же, как ни Арчи, ни Лео не были теми, кем казались, Маркиз больше не был настоящим Маркизом. Он был огром. Оборотнем. Тем, кто хотел гораздо большего, чем ему было дано. Но всё это было ложью, а Арчи по опыту знал: единственный способ поддерживать ложь — это погребать её под новыми историями и еще более темными злодеяниями.

— Вот почему ему понадобились собаки. Но их дольше разводить, их легче заметить и убить. Что он попробует дальше? Выпустит целый зверинец разом?

Ответа не последовало. Похоже, истина была прямо перед ним.

— И никто никогда не пытался его остановить?

— Пытались, — ответила женщина, переходя в наступление, — но никогда в таком количестве, чтобы это что-то изменило. Иногда он сам провоцирует это: выходит к стражникам, вызывает их на бой, даже позволяет им выбрать, какой облик он примет перед атакой. И если кто-то соглашается… — Хельга содрогнулась. — Мэтью нашел твой шест в той телеге. Ты силен, ты мог бы быть бойцом, но Маркиз может переломать тебе кости одним движением запястья или стать львом и проглотить тебя целиком. Я сама это видела.

Арчи кивнул. Его послали убить гончую и добыть информацию, необходимую королю, чтобы сместить огра. Единственной хорошей новостью было то, что, выполнив одну задачу, он мог решить и другую. Но как победить огра? В открытом бою вся королевская армия, возможно, и справилась бы, но Арчи разделял нежелание монарха идти этим путем. Он никогда не любил такие конфликты — сколько людей погибнет в перекрестном огне? И его собственный брат