Отверженная Всадница - Керри Лоу

— Мы оба в долгу перед тобой за то, что ты вытащил нас из нищеты, — сказал Франнак, указывая на себя и Эльку и кивая в сторону Торсгена.

— И ты уже выполнил свой долг, став одним из лучших инженерных умов в Таумерге. Теперь Элька выполнила свою задачу, предоставив нам средства для создания неограниченной и полностью контролируемой рабочей силы.

Франнак улыбнулся ей своей кривой улыбкой. Элька попыталась пробудить в себе гордость, но она слишком устала.

— Потому что, прежде всего, что важнее всего? — спросил Торсген.

— Семья, — ответили Франнак и Элька в один голос.

— Итак, — сказал Торсген, наклоняясь вперед и опершись локтями о стол, — у тебя не возникло проблем с тем, чтобы уйти из Киерелла незамеченной?

Перед её глазами промелькнула череда образов: падающий Халфен, падающая без сознания Пелатина, кровь Эйми на её пальцах.

— Чистый побег, — гладко солгала она.

Элька думала, что теперь, когда она дома, она может перестать лгать. Хотелось надеяться, что, когда она вернётся к нормальной жизни, ей больше не придется врать. Только на сегодняшний вечер ей нужно было продолжать врать. Она притворилась, что её первоначальный план сработал, и сказала братьям, что покинула Киерелл на законных основаниях вместе с караваном СаСеллен.

— А другие Всадницы, которые были с караваном? Они не будут тебя искать? — взгляд Торсгена был прикован к ней, и Эльке было трудно отвести взгляд.

— Нет, я убила их.

Ложь слетела с её губ прежде, чем она осознала, что собирается её сказать. Торсген поднял брови и выглядел слегка удивлённым. Такого выражения он никогда раньше на неё не обращал. Она посмотрела на Франнака, гадая, какой будет его реакция, но он уже достал блокнот и что-то в нём записывал.

Внезапно в комнате стало душно, и Эльке захотелось уйти. Поднявшись, она извинилась, ещё раз сказав, что устала. Её рука уже лежала на дверной ручке из стали и латуни, стильно выполненной в виде отрезка трубы, когда Торсген заговорил снова.

— От дракона нужно будет избавиться.

— Что? — Элька повернулась лицом к комнате.

— Ну, он тебе больше не нужен, — на лице Торсгена появилось расчётливое выражение. — Быть Всадницей — это всего лишь легенда, и вряд ли они когда-нибудь примут тебя обратно в свои ряды. Только не после того, как ты убьёшь троих из них.

У Эльки пересохло во рту, как будто она летела с широко открытым ртом. Ей следовало этого ожидать. Конечно, Торсген не хотел бы, чтобы у неё были отношения с кем-то, не входящим в семью. Это было похоже на последнюю проверку её верности.

— Ты прав. Я избавлюсь от неё, — сказала Элька, надеясь, что это действительно последняя ложь, которую ей придется солгать.

Торсген кивнул.

— Помни, ты Хаггаур, а не Всадница.

— Я знаю, — Элька бросила ему мимолётную улыбку и ушла.

Поднимаясь по лестнице в спальню, которая не была похожа на её спальню, Элька повторила его слова.

— Я Хаггаур. У меня есть место в Рагеле. Это моя семья.

Она была дома, Инелль в безопасности, она успешно выполнила свою миссию и была на пороге того, чтобы стать кем-то важным и могущественным.

Она достигла своего уровня.

— Я никогда по-настоящему не была Всадницей, поэтому не могу упустить возможность стать ей.

Сегодня она одержала победу.

Так почему же она чувствовала себя такой опустошённой?

ГЛАВА 16

Оборванные связи

Только проснувшись на следующее утро, Элька заметила, что чего-то не хватает. Обычно её будил маленький розовый носик, прижимающийся к её лицу, и хриплое мяуканье, когда Эмбер требовал свой завтрак. Вскочив с кровати, она поняла, что её кота здесь нет, и прошлой ночью его тоже не было. На крыше она услышала рычание Инелль и попыталась собраться с силами, чтобы послать своего дракона.

Она обыскала свою комнату, зовя Эмбера по имени. Его не было ни на одном из его обычных мест. Мог ли он пойти на охоту? Элька покачала головой. Он был слишком взрослым для этого, его больше интересовало теплое одеяло, чем мыши. Возможно, он почувствовал Инелль на крыше и испугался. Возможно, он прятался где-то ещё в доме.

Элька, всё ещё в ночной рубашке, спустилась вниз, чтобы поискать его. На площадке четвертого этажа она встретила Иду, которая несла поднос с завтраком, уставленный тостами и пикантной выпечкой. От этого зрелища у Эльки заурчало в животе, как у дракона.

Ида приветствовала её широкой улыбкой. Она коротко подстригла волосы, и они упали ей на подбородок, когда она недоверчиво покачала головой.

— Кухарка сказала, что вы вернулись, но я подозревала, что это может быть розыгрыш. Я подумала, что она заставила меня тащить это, — она кивнула на свой поднос, — всю дорогу сюда только для того, чтобы они могли посмеяться над тем, какая я доверчивая.

Элька тоже улыбнулась, но тут же почувствовала себя виноватой. Ида была ей не только прислугой, но и другом, но Элька почти не вспоминала о ней, пока была в Киерелле.

— Выглядит потрясающе, — Элька указала на поднос с едой, — но я пытаюсь найти Эмбер.

Выражение сочувствия смягчилось на лице Иды.

— Он умер прошлой зимой, пока вас не было дома.

Слова Иды поразили её в самое сердце, и она села, ударившись задницей о нижнюю ступеньку. Торсген ничего ей не сказал: ни в одном из своих писем он не сообщал, что Эмбер умер. Ида что-то говорила, но Элька не слышала её из-за звона в ушах. Она повернулась и побежала обратно вверх по лестнице. Стоя за дверью своей спальни, она смотрела на трубы на потолке, как будто могла заглянуть сквозь них и увидеть Инелль.

Её дракон понял, что она расстроена, и послала Эльке такую огромную волну любви, что та упала на колени. Ей очень хотелось протянуть руку и прикоснуться к Инелль, вдохнуть её дымчатый запах и почувствовать, как её кожистые крылья обвиваются вокруг неё, защищая её. Но она не смогла забраться на крышу, а Инелль не поместилась бы в доме.

— Это глупо! — закричала она. Если бы она была дома, в Сердце, она бы с лёгкостью обняла своего дракона.

— Элька?

Тихий голос у неё над ухом и нежная рука на плече сказали, что Ида последовала за ней наверх. Она поставила поднос с завтраком на пол и присела на корточки рядом с Элькой.

— Мне жаль Эмбер. С ним не случилось ничего ужасного, он просто был старым. Мы похоронили его в саду.

Опустившись на колени, Элька заметила, что