Отверженная Всадница - Керри Лоу

Элька выдернула свой клинок из горла Тори, крутанула рукоятку в руке, а затем ударила себя рукоятью в висок. Она ударила Тори прямо в то место, которое показала ей Эйми, зная, что это лишит её сознания. Ноги Тори подогнулись, и она рухнула на булыжную мостовую. Элька, убрав ятаган в ножны, опустилась на колени и перевернула её. Затем метательным ножом перерезала ремни, удерживавшие её ужасный арбалет за спиной. Он оказался ещё тяжелее, чем казался на вид, и Элька с трудом подняла его, стоя.

Она сделала неуверенный шаг к краю канала и уронила арбалет. Он исчез под тёмной водой. Мгновение спустя поверхность воды была спокойной, и ничто, кроме дождя, не нарушало её спокойствия. Она оглянулась через плечо и увидела, что Клауджар наблюдает за ней, приподняв седую бровь. Он не пытался остановить её.

— За это последует возмездие, — сказал он, подойдя и встав рядом с ней на краю канала.

Элька посмотрела на лежащего без сознания Ворджагена.

— Нет, не последует, — сказала она с уверенностью, которой не чувствовала. — Я Хаггаур. Они не смогут меня тронуть.

Она чувствовала, как Инелль притягивает её к себе, неугомонная и желающая воссоединиться со своей Всадницей. Элька повернулась и пошла прочь. Клауджар что-то крикнул ей, но она проигнорировала его, сосредоточившись на том, чтобы идти по улице с прямой спиной, хотя ноги у неё подкашивались. Она завернула за угол на Климстрааб и упала на колени, когда адреналин покинул её. Её рука дрожала так сильно, что потребовалось три усилия, чтобы засунуть метательный нож обратно за подвязку.

Наблюдение за падением Тори всколыхнуло воспоминания, которые она так старалась похоронить. Она снова увидела лицо Халфена, когда он падал, увидела свои руки, покрытые его кровью, увидела, как глаза Эйми закатились, когда её затянуло в красную бурю.

У Эльки свело живот, и она согнулась пополам, её вырвало. Она судорожно вздохнула и вытерла слюну с губ.

Она напала на Ворджагена.

Но она сделала это, чтобы защитить Инелль. И, кроме того, она знала, что у Торсгена не было проблем с применением насилия, чтобы добиться того, чего он хотел. Он не стеснялся делать то, что нужно, так что и она не стала бы стесняться. Быстро поднявшись, прежде чем Клауджар обнаружит её там, она заставила свои нетвёрдые ноги перейти на бег. Инелль хлопала крыльями, взъерошив перья, когда Элька взбежала на мост и вскочила в седло. Инелль взлетела, а Элька закрыла глаза, позволяя дождю хлестать её по лицу.

ГЛАВА 19

Отслеживаемая и найденная

Элька и Инелль всю ночь летали взад и вперёд по городу, затем вдоль реки Иреден, пока Таумерг не превратился в размытое пятно оранжевого света на горизонте. К тому времени, как они вернулись домой, она промокла насквозь, а Инелль устала, но она придумала убедительный аргумент, который позволил бы ей сохранить своего дракона.

Вернувшись домой, она налила себе ванну, быстро оделась и успела спуститься к завтраку до того, как Торсген и Франнак ушли на весь день. Она села за большой обеденный стол напротив Франнака и рядом с Торсгеном и улыбнулась Иде, когда та поставила перед ней чашку дымящегося черного кофе.

— Клауджар рассказал мне, что произошло прошлой ночью, — начал Торсген, не пожелав ей доброго утра.

— Да, Оттомак подписал, так что сделка заключена, и земля наша, — беззаботно ответила Элька, намазывая себе тост маслом.

— Я имел в виду члена Ворджагена, которого ты вырубила.

Франнак оторвал взгляд от своего блокнота.

— Вы напала на Ворджагена?

— Она была подонком, — Элька пожала плечами, изображая безразличие.

Тори вырублена, Халфен падает, на её руках кровь. Она отогнала от себя эти образы и откусила кусочек тоста, но тут же почувствовала тошноту и попыталась проглотить его. Франнак уставился на неё, но взгляд Торсгена был холодным и оценивающим.

— Я показал Ворджагенам, что произойдёт, если они будут угрожать моему дракону, и ты можешь забрать свой ультиматум обратно.

— Могу? — спросил Торсген, все еще пристально наблюдая за ней.

— Да, потому что прошлой ночью я заключила важную для нас сделку и защитила честь нашей семьи. Бандиты не могут угрожать кому-либо из нас и остаться безнаказанными, — Элька отпила глоток кофе, теперь, когда брат обратил на неё внимание, её аргумент стал более убедительным. — Я доказала, что я Хаггаур, а не Всадница, поэтому оставлю своего дракона себе.

— Я не возьму...

— Нет, Торсген, послушай! — перекрикивала его Элька. Франнак наблюдал за ними, переводя взгляд с одного на другого. — Подумай, какое преимущество дает нам Инелль. Я могу оказаться в любой точке города за считанные минуты. Даже ваша сеть курьеров не может разослать сообщения по всему Таумергу так быстро, как я. И кто станет связываться с семьёй, у которой есть единственный дракон в Таумерге?

Элька откинулась на спинку стула, обдумывая аргументы. Франнак указал на неё карандашом и посмотрел на их старшего брата.

— Она права.

— Франнак, продолжай решать свою проклятую проблему с искрой и держись от этого подальше.

— Какую проблему? — Элька посмотрела на Франнака. — Ту самую, о которой вы говорили вчера? — но он отвернулся и ничего не ответил.

Элька откинула с глаз свою длинную челку и посмотрела на Торсгена, ожидая его ответа об Инелль. Двигаясь раздражающе медленно, он налил себе ещё кофе и откинулся на спинку стула, держа чашку обеими руками. Он посмотрел на Франнака, потом на Эльку.

— Нет.

— Что?! Торсген, но...

Он со стуком поставил свою чашку обратно на стол. Горячий кофе пролился на скатерть.

— Ещё раз ослушаешься меня, Элька, и награда будет назначена и за твою голову.

Она открыла рот, чтобы возразить, но его свирепый взгляд заставил её замолчать.

— Ты была маленькой, поэтому не помнишь, каково это — быть обездоленной, жить в подвале приюта, когда по стенам ползает сырость, а по полу шныряют крысы. Но я помню. Я вспоминаю об этом каждый день. Как ты думаешь, мы попали оттуда сюда по волшебству? — он махнул рукой в сторону их роскошной столовой. — Мы здесь потому, что я брался за любую работу, легальную или нет, и вытаскивал нас из этой дыры. Франнак с лихвой отплатил мне за это, он самый умный инженер в городе, и благодаря ему наши заводы намного совершеннее, чем у кого-либо ещё. Но ты, Элька, я не уверен, что ты ещё проявила себя'.

— А я уже проявила! — возразила она.

— Ты