Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

– Ты не поверишь, что со мной сегодня случилось, – тут же огорошил его Хаято.

Рюноске молчал, ожидая продолжения.

– Я видел чертова призрака!

Рюноске не рассмеялся, только спросил, с чего это Хаято так решил.

– Ну… – Хаято поправил подушку под головой. – Сначала никого не было, а потом появился какой-то чудик. А перед этим еще фонари кругом погасли, как в долбаном ужастике. Представляешь?

Рюноске не представлял.

– И волосы у него были белые и длинные, наверное, ниже пояса. Много ты в Киото видел таких странных парней?

Рюноске разумно выразил сомнение, что это именно парень, но Хаято возразил:

– Нет, точно парень. И с ним точно было что-то не так.

А на следующую фразу вообще чуть не рассмеялся.

– Да ты гонишь! В смысле знакомый из прошлой жизни? Ты наслушался историй моего деда про былую славу рода Сузуки. Лично я сомневаюсь, что кто-то из прошлой жизни стал бы меня искать. Разве что я ему денег задолжал.

Рюноске обозвал его дураком и пригрозил найти в следующем перерождении.

Рядом с дверью со стороны коридора кто-то остановился, и мамин голос спросил:

– С кем ты разговариваешь? Ложись спать, завтра рано вставать.

И правда, каникулы закончились так же быстро, как и все каникулы до этого. Хаято вздохнул и обратился к Рюноске:

– Ладно, завтра расскажу подробности. Спокойной ночи, придурок.

Рюноске ответил в том же духе и отключился.

Хаято встал, чтобы закрыть окно, но замер возле подоконника, пытаясь разглядеть в тусклом свете уличного фонаря загадочную фигуру с белыми волосами. К счастью, ее там не было, иначе Хаято бы точно решил, что у него едет крыша. А если это призрак? Иногда их видят перед каким-то значимым событием или трагедией. Хаято, может, не очень прилежно учился в школе, но дедушка с бабушкой с детства рассказывали ему всякие, откровенно говоря, жуткие истории. Про беспокойных юрэй[12] он тоже много чего слышал.

Собираясь вернуться в постель, он опустил взгляд на письменный стол. Из чуть приоткрытого ящика на Хаято призывно смотрел футляр с гадальными палочками для омикудзи[13], словно говоря «спроси и узнаешь правду». Но дед четко дал понять, что гадать себе нельзя – будешь проклят.

– Ерунда эти ваши проклятия, – пробурчал Хаято и бедром задвинул ящик в стол. Так, на всякий случай.

«Надеюсь, он мне не приснится», – подумал, закрывая глаза. В тишине комнаты мерно тикали старые настенные часы.

А потом остановились…

* * *

Первый учебный день пролетел незаметно, Хаято постоянно находился в толпе – среди одноклассников он чувствовал себя в своей тарелке, и пусть особо рассказать было нечего, он с важным видом слушал, кто куда ездил на каникулах и какие фотки оттуда привез. Еще бы спать так не хотелось.

– Эй, Сузуки? – товарищ толкнул его в плечо, едва не повалив с парты, на которой тот сидел, свесив ноги. – Ты в порядке?

– Пойдешь с нами в компьютерный клуб? – спросил другой. Закатное солнце уже просачивалось сквозь колышущиеся прозрачные шторы. Последний урок закончился, и ребята начали расходиться. Староста неодобрительно покосился на них, но сегодня не стал выговаривать – тоже хотел поскорее уйти.

– А? – Хаято сонно потер кулаком глаза. – Не, я домой. Давайте без меня.

Внизу у шкафчиков он переобулся, закинул сумку на плечо и пошел к ближайшей станции метро линии Карасума. В средней школе он ездил на велосипеде, в основном чтобы поддерживать спортивную форму, потом добираться стало дольше, и он пересел на общественный транспорт, но иногда велосипеда не хватало – например, сейчас. Хаято спустился под землю, дождался поезда и сел в один из последних вагонов. Народу набилось много, пришлось стоять, повиснув на поручне и уткнувшись в телефон. В классном чате тоже было оживленно, болтали больше девчонки, и Хаято быстро потерял интерес.

Вдруг вагон вздрогнул, погас свет, и на несколько мгновений стало совершенно темно, даже экран телефона почернел. Но не успели люди испугаться, как свет вернулся. Вагон подъезжал к станции, Хаято посмотрел в окно и увидел на пустой платформе одинокую фигуру с длинными белыми волосами, провожающую вагон взглядом. Нет, Хаято был уверен: не вагон, а именно его, Сузуки Хаято.

Его отвлек тычок в плечо, и видение за стеклом исчезло, сменившись выходящими из вагона людьми. Хаято провел ладонью по кудрям, еще больше путая их, а тут поезд как раз снова тронулся, и кто бы ни преследовал Хаято, он точно остался позади.

– Простите, – мимо прошел усталый мужчина в костюме, стремясь сесть на освободившееся место. Вагон плавно покачивался, Хаято посторонился и оказался лицом к темному стеклу, за которым проносилась монолитная стена подземного тоннеля.

И тень в окружении белоснежных волос.

Хаято вскрикнул, но никто не услышал – вагон был пуст.

– Мне все это кажется, – пробормотал Хаято вмиг пересохшими губами. – Этого нет.

Пол застыл. Поезд больше никуда не ехал. Сидения тянулись двумя оранжевыми рядами до дверей в соседний вагон, а перед ними, между блестящими металлическими поручнями, стоял человек с белыми длинными волосами. Хаято видел его неожиданно четко, хотя свет опять мигал, давя на нервы треском и шорохом ламп.

Хаято смотрел – и все больше казалось, что это продолжение кошмара, разбудившего его сегодня задолго до будильника. Кошмара, в котором он сидел на горячей земле посреди пепелища, и грудь разрывало не только от дыма, но и от крика.

Незнакомец тоже кричал, но, как и во сне, Хаято не слышал ни звука. Лицо призрака кривилось то ли от страха, то ли от боли – Хаято не мог понять, лишь видел, как он тянет руки к Хаято, будто их разделял не пустой вагон, а непреодолимая пропасть. И что-то отчаянно кричал. Повторял одно и то же снова и снова. Снова и снова.

Страх вдруг исчез, и Хаято разозлился.

– Хватит ко мне лезть! – прокричал он и, стиснув кулаки, решительно двинулся навстречу. – Свали уже!

Показалось, что призрак его услышал, а может, ему просто надоело вопить в пустоту. И только тогда Хаято заметил, что все это время взгляд был направлен ему за спину. Незнакомец слабо улыбнулся и произнес короткое слово. И Хаято вообще ни черта не понял!

А если Хаято слишком долго чего-то не понимал, он предпочитал переходить от слов к делу.

– Слушай сюда, ты… – начал он, хватая парня за плечо.

Рука, как ни странно, не прошла сквозь розоватую ткань традиционного кимоно, а схватила вполне себе реальную плоть. И сразу же раздался крик:

– Убери руки! Извращенец!

Хаято отпрянул от орущей школьницы, все взгляды в