Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг
Именно в этот момент мой телефон, лежавший на столе, завибрировал. Так резко и настойчиво, будто кричал о помощи. Звонил Семён Смирнов. Я извинился и поднял трубку.
— Илья! — голос будущего тестя, обычно такой спокойный, сейчас дрожал от паники. Я слышал, как на заднем плане кричат люди, трещит огонь и воют сирены. — Беда! У нас тут настоящий ад!
— Что случилось, Семён Остапович? Успокойтесь и говорите по порядку.
— Лесопилка! Новая лесопилка Шуйских, которую мы вместе строили! Она горит!
Внутри у меня всё похолодело.
— Что значит «горит»? Обычный пожар?
— Это не просто пожар, Илья! Это кошмар!
Он сбивчиво рассказал, как всё началось час назад. Сначала станки словно сошли с ума. Огромные пилы начали вращаться сами по себе, разрезая всё вокруг. Брёвна летали по цеху, как спички. Рабочие в панике разбегались, а некоторые клялись, что видели, как по стенам ползают живые тени. А потом вспыхнул огонь. Сразу везде, будто кто-то вылил на лесопилку целую цистерну бензина.
Я слушал, и давно забытый липкий страх начал сжимать моё сердце.
— Люди пострадали? — мой голос прозвучал глухо.
— Да, — выдохнул Смирнов. — Пятеро. Их тела только что вытащили. Илья… у них на телах… то же самое.
— Что «то же самое»? Говорите прямо!
— Царапины. Три глубокие борозды на шее. Как у того судьи… Орловского.
Я замер. Вот и послание. Кровавое и жестокое. Написанное кровью невинных. Она нашла меня.
— Я скоро буду, — коротко бросил я и отключился.
Князь Оболенский смотрел на меня с нескрываемой тревогой. Он всё слышал.
— Прошу прощения, князь, — сказал я, поднимаясь с кресла. Моё лицо было холодным как лёд, но внутри бушевал пожар. — Возникли срочные дела в Змееграде. Мы должны немедленно уехать.
Через полчаса мы уже неслись по заснеженной трассе обратно в город. Люда сидела рядом и молчала. Она не задавала вопросов, просто крепко держала мою руку, и я чувствовал её поддержку. Она всё понимала.
А я смотрел на дорогу, но видел перед собой её усмешку. Усмешку Лилит. Она не напала на меня напрямую. Это было бы слишком просто для неё. Вместо этого она ударила по моим новым союзникам. По тем, кому я обещал защиту и стабильность. Она хотела показать всем, что союз со мной приносит не прибыль, а смерть. «Ты можешь быть сильным, Мор, — шептал её голос в моей голове, — но ты не можешь быть везде одновременно. Ты не защитишь их всех».
В этот момент завибрировал телефон Люды. Она посмотрела на экран, и её лицо стало белым как полотно.
— Это отец… — тихо сказала она. — Пишет, что звонил боярин Шуйский. Он в бешенстве. Кричит, что наш союз принёс ему только горе и смерть. Он… он хочет разорвать все наши соглашения.
Я стиснул руль так, что заболели пальцы. Она победила в этом раунде. Посеяла страх и сомнения. Теперь все, с кем я договаривался, сто раз подумают, прежде чем иметь со мной дело.
Мой успешный дипломатический тур закончился, так и не успев принести плоды. Я ехал обратно в Змееград не как победитель, а как пожарный, который мчится на вызов, зная, что огонь уже охватил весь дом.
Она заставила меня реагировать. Она перехватила инициативу. И теперь мне придётся играть по её правилам.
* * *
Гордеев стоял перед огромным зеркалом в позолоченной раме и поправлял свой парадный мундир. На тёмной ткани тускло блестели ордена. Его кабинет был обставлен дорогой мебелью из тёмного дерева, всё здесь говорило о богатстве и власти. Сегодня был особенный день — он собирался встречать самого Императора, и всё должно было пройти идеально.
— Ты уже уходишь?
Он услышал за спиной тихий голос и обернулся. В дверях его кабинета стояла женщина. На ней было простое, но очень красивое домашнее платье тёмно-синего цвета. Её тёмные волосы были небрежно собраны на затылке, а в больших глазах читалась нескрываемая тревога.
Она тихо подошла к нему, её шагов почти не было слышно. Прохладная ладонь легла ему на щеку. Затем она приподнялась на цыпочки и легко коснулась его губ своими. В этом поцелуе не было огня, только тихая нежность и глубокая, затаённая печаль.
— Георгий, куда ты? — прошептала она, хотя и так знала ответ. Её голос слегка дрожал. — Я боюсь за тебя.
Гордеев попробовал улыбнуться, но улыбка получилась усталой. В ней не было той холодной самоуверенности, которую он обычно показывал другим.
— Ты же знаешь, дорогая, — он мягко взял её тонкую руку и поднёс к губам, целуя пальцы. — Сегодня всё решится. Если мой план сработает, мы станем намного сильнее. И тогда я наконец-то смогу освободить тебя. Ты больше не будешь страдать.
Женщина грустно покачала головой, и в уголках её глаз блеснули слёзы.
— Я не хочу, чтобы ты так рисковал, — почти беззвучно сказала она. — Это безумно опасно. Если ты проиграешь… тебя никто не простит. Вся Империя будет против тебя. Они уничтожат тебя.
Он посмотрел прямо в её полные отчаяния глаза, и его лицо на миг стало твёрдым, словно высеченным из камня.
— И пусть, — твёрдо ответил он, сжимая её ладонь в своей. — Мне всё равно. Пусть хоть весь мир ополчится против меня. Это не имеет никакого значения.
Он притянул её чуть ближе, заглядывая в самую душу.
— Я делаю это только ради тебя, любовь моя. Я готов пойти на любой риск, лишь бы увидеть тебя по-настоящему свободной. Лишь бы ты снова смогла счастливо улыбаться.
Глава 6
Я вернулся в Змееград совершенно другим человеком. Ярость, холодная и острая, как лезвие, поселилась в моей груди. Лилит не просто ударила по моим людям. Она посмеялась надо мной. Она наглядно показала, что все мои сложные планы, все мои интриги и политические игры — это просто детский лепет перед её диким, первобытным безумием.
Я не стал тратить время на совещания и доклады. Я и так всё знал. Знал, что нужно делать.
Ночь окутала город своим тёмным
