Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг

Так мы ушли от неё, получив нового союзника. Возможно, самого непредсказуемого и опасного из всех. Но этот союз был скреплён не деньгами и не страхом. Он был основан на мимолётном воспоминании о любви и на уважении к силе, которая не боится быть собой.

* * *

Мы покинули блестящие дворцы и тёмные, пропитанные интригами салоны, и оказались в совершенно другом месте. Поместье бояр Ромадановских не пыталось произвести впечатление богатством или соблазнить уютом. Оно внушало страх и уважение. Построенное на высоком плато, которое продували все ветра, оно напоминало скорее крепость, чем дом. Тёмный, почти чёрный камень стен казался неприступным, готовым к долгой осаде. Здесь не было красивых статуй или подстриженных газонов. Вместо них — широкие тренировочные площадки. Даже сейчас, на морозе, там занимались несколько десятков молодых парней, оттачивая свои боевые навыки. Сам воздух казался другим: холодным, колючим, с запахом металла и старой воинской славы, которая, казалось, въелась в эти камни навсегда.

Нас встретил не слуга в нарядной одежде, а суровый седой мужчина. На нём была простая военная форма без каких-либо знаков отличия. Он ничего не сказал, просто кивнул и молча повёл нас внутрь, в кабинет хозяина.

Кабинет был таким же строгим, как и всё поместье. Никакой роскоши, только то, что нужно для работы. На одной стене висела огромная карта княжества, в углу стояла стойка со старинным оружием, а в центре — тяжёлый стол из тёмного дуба. За столом сидел он. Боярин Степан Аркадьевич Ромадановский, генерал в отставке и глава рода.

Он был похож на статую, высеченную из серого камня. Спина прямая, как палка, лицо в глубоких морщинах, а глаза — пронзительные, как у ястреба. Казалось, он видит не только тебя, но и всё, что ты пытаешься от него скрыть.

— Давай без этих вежливых глупостей, господин Филатов, — сказал он. Его голос был низким и гулким, как далёкий грохот пушек. Он даже не предложил нам присесть. — Скажу прямо. Мне плевать на твои деньги и твои связи. Меня волнует только порядок. А то, что ты делаешь, — это методы бандита, а не государственного человека. Ты устраиваешь хаос, чтобы установить свои собственные законы. А это — прямая угроза власти Императора.

Он говорил как солдат — прямо и жёстко. Я сразу понял, что хитрить с ним бесполезно. С этим человеком нужно было говорить на его языке.

— Вы правы, генерал, вы видите угрозу порядку, — спокойно ответил я, не отводя взгляда. — Я действительно принёс в Змееград хаос. Но представьте, что город — это больной человек. А в нём завелась болезнь, раковая опухоль. Я — хирург, который пришёл, чтобы вырезать эту опухоль и спасти весь организм.

— Хирурги работают в больницах, а не в тёмных переулках и масках, парень, — отрезал он.

— Когда пациент при смерти, уже не важно, какого цвета у хирурга халат, — ответил я. — Важно только, выживет он или нет.

Он хмыкнул, но я не заметил в его глазах одобрения.

— Сила, которую никто не контролирует — это просто бандитизм. А я не вижу, чтобы кто-то контролировал тебя и твоего дружка Мора. Я вижу только ваши амбиции.

Я понял, что это решающий момент. Слов было недостаточно. Нужно было показать.

— Тогда позвольте мне доказать, что вы ошибаетесь, генерал, — предложил я. — Я слышал, у вас в лесах живёт очень опасный зверь — клыкастый инеевый вепрь. Говорят, он очень умный, быстрый, и его шкуру не пробить обычной пулей. Давайте устроим охоту. Вы, ваши лучшие люди. И я один.

В его глазах промелькнуло удивление, а потом на губах появилась презрительная усмешка.

— Ты хочешь впечатлить старика охотой, Филатов? Серьёзно?

— Я хочу показать вам контроль, генерал. Ничего больше.

* * *

Через час мы уже шли по заснеженному лесу. Морозный воздух неприятно обжигал лёгкие. Десять лучших бойцов генерала двигались почти бесшумно, как настоящие профессионалы. Они очень быстро нашли зверя. Огромный вепрь, чья щетина была покрыта инеем, а клыки были острыми, как ножи, выскочил из-за деревьев с громким рёвом.

Бойцы тут же открыли огонь. Пули, которые они зарядили магией, просто отскакивали от его шкуры, не причиняя никакого вреда. Вепрь разозлился ещё больше и бросился на них. Двое парней не успели отскочить, и он отбросил их в сторону, как будто они были лёгкими куклами.

И тут вмешался я.

Я даже не достал оружие. Я просто сделал шаг вперёд, и мой тёмный Покров вспыхнул, принимая на себя удар огромной туши. Меня не отбросило. Я остался стоять на месте, твёрдо, как скала. Вепрь, который явно не ожидал такого, отшатнулся. Я использовал эту секунду. Вся моя сила собралась в один маленький, плотный сгусток и ударила его точно между глаз. Не было ни громкого взрыва, ни шума. Вепрь просто молча рухнул на землю, и его огромное тело тяжело упало в снег.

Чисто. Быстро. Насмерть. И, что самое важное, всё было под полным контролем.

Люди генерала замолчали. Сам Ромадановский долго смотрел то на мёртвого зверя, то на меня. В его взгляде больше не было презрения. Только холодный, оценивающий интерес.

* * *

Вечером мы снова сидели в его кабинете. Но теперь мы говорили на равных.

— Ты силён, Филатов. И ты умеешь контролировать свою силу. Признаю, — сказал он и налил в два стакана какой-то тёмный напиток, который пах травами. — Но этого мало, чтобы я тебе доверял.

— Я пришёл не за доверием, генерал. Я пришёл предложить союз, — сказал я, принимая стакан. — И у меня есть кое-что поинтереснее, чем демонстрация силы. У меня есть информация.

И я рассказал ему всё, что узнал от Егора. Про нелегальные поставки оружия через северную границу. Про то, что в соседних княжествах появились маги, которые используют странные, неизвестные техники. Про то, что гарнизоны на границе почти пусты, потому что все аристократы сейчас заняты интригами в нашем княжестве.

С каждым моим словом лицо генерала становилось всё мрачнее. Он был бывшим главой военной разведки и понимал, что это не шутки.

— И пока всё это творится, — закончил я, — Верховный князь Гордеев, вместо того чтобы защищать границы, плетёт интриги прямо здесь, в сердце княжества. Он ослабляет нас изнутри, генерал. Делает нас лёгкой добычей для любого врага. Наш «хаос» в Змееграде — это была просто операция по