Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг

Офицеры Ромадановского слушали с каменными лицами, но кивали. Гордеев говорил на понятном им языке. Окопы, артиллерия, «ни шагу назад». Просто и бессмысленно. Меня начинало трясти от глухого раздражения.

— Бред, — сказал я. В мёртвой тишине бункера голос прозвучал слишком резко.

Все головы разом повернулись ко мне. Улыбка Гордеева сползла, сменившись ледяной злостью. Генерал поднял на меня тяжёлые, уставшие глаза. Мол, ты испортил момент, пацан.

Я не спеша встал и подошёл к столу, чувствуя спиной враждебные взгляды.

— Это полный бред, — повторил я громче, глядя прямо в глаза князю. — Вы собрались воевать по учебникам прошлого века. Противник не пойдёт в лоб. Зачем? Они обойдут минные поля по воздуху, дронами. Их спецгруппы вырежут снабжение, взорвут склады БК и оставят вас гнить в этих окопах без еды и воды. Вы готовитесь к парадному сражению, а они ведут свою войну. Тихую и подлую, но эффективную.

Я ткнул пальцем в тыловые зоны на карте, горевшие спокойным зелёным цветом.

— Бить надо здесь. Там, где не ждут. По штабам. По складам. По офицерам. Создавать хаос у них в тылу, рушить связь. Заставить их бояться собственной тени в казарме.

Гордеев презрительно усмехнулся. Он нашёл, за что зацепиться.

— Оставьте свои бандитские замашки для подворотен Змееграда, Филатов! — рявкнул он тоном оскорблённого аристократа. — Это война, а не передел асфальта между бандами! Здесь есть честь и стратегия, а не удары заточкой в спину!

Офицеры одобрительно загудели. Конечно. Для них я был никем. Бандит, выскочка, случайно попавший в приличное общество.

— Князь Гордеев прав в одном, — вдруг раздался спокойный женский голос.

Княгиня Савельева встала рядом со мной. В строгой форме она выглядело внушительно, одним видом заставив всех замолчать. Она смотрела на Гордеева сверху вниз (ещё бы, при её-то двухметровом росте), с нескрываемой насмешкой.

— Это действительно не бандитские замашки. Это называется асимметричная война. Единственная тактика против спецгрупп АДР, которые экипированы на порядок лучше наших линейных частей.

Она быстро набрала что-то на панели управления. Голограмма мигнула. Вместо жирных линий фронта проступили тонкие нити логистики, маршруты патрулей и предполагаемые базы диверсантов.

— Филатов предлагает не обычные «удары в спину», — в её голосе зазвучал металл, — а полноценную контрдиверсионную операцию. Вот, — она указала на узкое ущелье, — маршрут снабжения их группы «Дельта». Если подорвать его здесь и здесь, они останутся без боеприпасов через сорок восемь часов. А вот квадрат 40−12, где базируется их РЭБ. Группа из пяти профи с нужным оборудованием лишит их «глаз» и «ушей» на всём северном фланге.

Она говорила чётко, сыпала цифрами и координатами. Прямо на глазах у офицеров она превращала мою грубую идею в детальный военный план.

В командном центре повисла тишина. Гордеев стоял с открытым ртом, растеряв весь лоск. Офицеры, минуту назад готовые меня разорвать, теперь жадно слушали каждое слово княгини.

Но я смотрел не на них. Я смотрел на генерала.

Старый медведь Ромадановский навалился на стол, сверля взглядом карту. Он не смотрел ни на меня, ни на Савельеву. Он смотрел на схему новой, незнакомой, но пугающе логичной войны. В его выцветших глазах больше не было усталости. Там появился живой интерес. Прагматик до мозга костей, он увидел в словах «столичной фифы» то, чего не было в речах князя — пользу. Реальную пользу для его фронта.

Он помолчал ещё минуту. А потом медленно поднял голову и посмотрел на Савельеву.

— Подробности, — прохрипел он. — Расчёт по логистике и план подхода к ущелью. И состав группы. Кто поведёт?

Глава 12

Генерал не успел договорить. Тяжёлая стальная дверь командного центра с шипением отъехала в сторону. В зал ввалился молодой связист. Парень едва держался на ногах, лицо его было бледным, а в глазах застыл настоящий ужас. Он бросился к центральному столу, не замечая ни князя, ни генерала, и выпалил на одном выдохе:

— Товарищ генерал-полковник! Срочное донесение! С поста «Сокол-Три» передали… Враг атаковал!

— Какие позиции? — рявкнул Ромадановский. — Докладывай потери! Живо!

— Не позиции, товарищ генерал… — пролепетал связист, протягивая дрожащий планшет. — Деревни. Они бьют по деревням. Залесье, Кривая Балка, Медвежий угол… Это «серая зона», там почти нет наших. Только наблюдатели. Они просто вырезают всех подряд.

В штабе стало так тихо. Десятки офицеров замерли, уставившись на огромную карту. Там, далеко за линией фронта, замигали три кроваво-красные точки. Это не были военные базы или склады горючего. Там стояли обычные деревенские избы. Да, да, простые, чёрт бы их побрал, деревянные избы!

Гордеев нарушил тишину первым. На его холёном лице не было ни капли жалости. Он лишь недовольно поморщился, словно на его дорогой мундир посадили пятно. Князь брезгливо оттолкнул планшет, который ему пытался передать связист.

— Очевидная провокация, — лениво произнёс он, поправляя перчатки. — Дешёвый трюк. Они хотят, чтобы мы растянули силы и вывели резервы из укреплений. Мы не станем поддаваться на эти укусы.

Он обвёл штабных офицеров властным взглядом.

— Приказываю! Всем частям оставаться на местах. Укрепить рубежи обороны согласно плану. Никакой самодеятельности и паники. Потери среди гражданских прискорбны, но это неизбежная цена войны. Мы не имеем права рисковать армией ради спасения нескольких деревень.

Его слова звучали логично. С точки зрения сухой стратегии он был прав: нельзя жертвовать фронтом ради малого. Но в этой холодной логике было что-то мерзкое. Гордеев просто вычеркнул сотни людей, как ненужные цифры в отчёте.

Я почувствовал, как по венам разливается злость. Внутри забурлила энергия Истока, готовая вырваться наружу чёрно-зелёным пламенем, но я сдержался, силой воли подавляя этот порыв. Сейчас было не время для открытого конфликта.

Савельева, стоявшая рядом, едва заметно коснулась моего плеча. Она всё поняла. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз отразился тот же гнев. Для неё, ветерана, приказ бросить своих был позорным.

Но я смотрел на Ромадановского.

Старый генерал стоял, опустив голову, и не отрываясь смотрел на красные точки на карте. Было видно, как на его лице ходят желваки. Он молчал, связанный приказом верховного представителя. В нём сейчас боролись двое: дисциплинированный офицер и старый солдат, для которого предательство своих — худший грех.

Гордеев, довольный собой, победно осмотрел присутствующих. Он верил, что поставил всех на место.

— Вопросы есть? — спросил он свысока. — Вопросов нет. Продолжаем.

В этот момент наши взгляды с Ромадановским встретились. Всего на секунду. Генерал поднял