Последний рубеж. Том 3 - Вадим Фарг

— Он прав, — спокойно произнёс я, и все взгляды тут же скрестились на мне. В моём голосе не было ни страха, ни сомнений, только холодный расчёт. — Сейчас не время для междоусобиц и сведения старых счётов. Но на границу я лечу один. С Императором.

— Но, Илья… это самоубийство! — подался вперёд Алексей. — Мы должны прикрывать тебя!

— Это не обсуждается, — мой голос стал твёрдым, как сталь, и бывший вояка тут же замолчал. — Вы нужны мне здесь, в городе. Саша, — я повернулся к нашему гению в очках, — собери мне всё, что сможешь найти по АДР. Их агентурная сеть в Империи, технологии, слабые места, последние операции. Мне нужен полный, исчерпывающий расклад. Выверни их наизнанку. Алексей, — мой взгляд переместился на него, — подготовь мне комплект для диверсионной операции в глубоком тылу врага. Всё самое лучшее, что у нас есть. Компактное, тихое и смертоносное. Чтобы я мог исчезнуть и нанести максимальный урон. Линда… — я посмотрел на нашу неугомонную воительницу, — а ты следи за порядком на улицах. Пока меня не будет, любая мразь может поднять голову. Не дай им этого шанса. Нам предстоит много работы. Мы слишком многое изменили в Змееграде, и я не хочу, чтобы все наши труды сгорели в огне чужой войны. Вы должны удержать то, что мы уже построили. А я… я решу другие проблемы.

Они молча кивнули. Никто больше не спорил. Они понимали — это единственно верное решение. Команда разошлась, каждый ушёл выполнять свою часть задания, и в кабинете снова воцарилась тяжёлая тишина.

Я остался один. Медленно подошёл к огромному окну и упёрся руками в холодный подоконник. Внизу, подсвеченный тысячами неоновых огней, раскинулся ночной Змееград. Мой город. Город, который я вырвал из лап ублюдков и начал перекраивать по своему усмотрению, кровью и сталью.

В голове калейдоскопом проносились картины моего пути. Циничный наёмный убийца Клайв из другого, высокотехнологичного мира. Смерть. Перерождение в теле сопливого подростка в этой странной, пропитанной магией Империи. Криминальный авторитет Мор, безжалостно подминающий под себя городские трущобы. Союзник и одновременно противник могущественных аристократов. А теперь… теперь я ключевая фигура в международном конфликте с местным аналогом грёбаной Америки.

Я невольно усмехнулся собственным мыслям, и моё отражение в тёмном стекле усмехнулось мне в ответ.

До этого дня я и не сталкивался с внешними проблемами, и уж тем более с целой страной. Неплохой карьерный рост для простого парня из Змееграда, который ещё пару месяцев назад дрался за место под солнцем.

Ирония ситуации была почти осязаемой. Моя жизнь, которая ещё недавно была хоть и непростой, но вполне понятной чередой драк, убийств и интриг, внезапно превратилась в какой-то глобальный, абсурдный фарс. Словно я был главным героем дурацкого романа, который пишет сумасшедший автор с манией величия, подкидывая всё новые и новые испытания.

Усмешка медленно сползла с моего лица, уступая место холодной решимости. Я вгляделся в своё отражение. Взгляд тёмных глаз стал жёстким и сфокусированным. Лицо подростка, но глаза убийцы.

Комично, но напряжённо. Это уже не стычки с бандитами и мелкими наркоторговцами. Это полноценная война, где на кону стоят не районы, а целые страны.

Что ж. Я готов принять и этот вызов. Я всегда был готов.

Война, так война.

Глава 11

Частный терминал аэропорта в Змееграде встретил нас тишиной. За огромным стеклом, в серой утренней мути, темнела туша транспортного самолёта. Никаких номеров или флагов на борту. Просто железо, которое должно доставить меня на войну.

Провожать пришли только трое.

Семён Остапович подошёл и стиснул мою руку.

— Вернись, зять, — сказал он хрипло, растеряв весь свой командный тон. — Живым вернись. Люда второго такого не найдёт, характер у неё сложный.

Я кивнул. Слова казались лишними.

Боярыня Морозова стояла в стороне, у колонны. Руки скрещены, лицо спокойное, но глаза бегали. Раньше я такого за ней не замечал. Подходить она не стала, просто бросила, когда я проходил мимо:

— Филатов, без глупостей там. Городу нужен живой герой, а не памятник.

А потом подошла Люда. Ни слезинки, глаза сухие. Она встала вплотную, и я почувствовал, как её бьёт мелкая дрожь. Пальцы вцепились в мою куртку так, что ткань натянулась. Ей было плевать на отца, на Морозову, на приличия. Она просто притянула меня к себе и поцеловала.

Когда она отстранилась, её дыхание обожгло щеку.

— Ты обещал, — прошептала она. Еле слышно. — Только вернись.

— Вернусь, — сказал я. И сам в это поверил.

Тишину разорвал визг тормозов. К входу подлетел чёрный внедорожник, двери распахнулись ещё до полной остановки. Из машины высыпались мои ребятки.

Сергей подлетел первым. Лицо злое и решительное.

— Думал, сбежишь по-тихому, командир? — он встал рядом, поправляя лямку рюкзака. — Я из армии уходил не для того, чтобы в тылу сидеть, пока друзья воюют.

Следом вышла Линда, закинув на плечо баул. Улыбалась она широко.

— Здесь скучно, Мор. А там, — она кивнула на самолёт, — пригодятся те, кто умеет быстро водить и метко стрелять.

Даже тихий Егор шагнул вперёд, прижимая к себе вещмешок:

— Я с вами, пригожусь.

Я смотрел на них. Прямой приказ нарушили. Инструкции — к черту. А внутри вместо злости разливалось тепло.

Алексей и Саша остались у машины.

— Мы присмотрим за городом, — просто сказал Алексей. — Всё будет под контролем.

— Будем на связи, — улыбнулась Саша. — Глаза и уши у вас будут.

Я оглядел их всех. Моя семья. Не по крови — по выбору. Те, кто летит со мной в пекло, и те, кто будет прикрывать спину отсюда.

— Добро, — сказал я. Больше ничего говорить и не требовалось. — Грузитесь. Времени мало.

Они подхватили вещи и пошли к самолёту. Я в последний раз глянул на Люду, на Смирнова. Запомнил этот момент. И пошёл следом за командой, навстречу гулу турбин и запаху керосина.

* * *

Частный борт больше напоминал летающий бункер, чем транспорт. Мы висели где-то высоко над землёй, изолированные от мира слоями дорогой шумоизоляции и бежевой кожи.

В салоне отчётливо пахло оружейным маслом — запах, совершенно чужой для этого люкса.

Сергей сидел напротив, заняв полированный столик своим ремкомплектом. Он не проронил ни слова за последние двадцать минут. Его пальцы привычно перебирали детали автомата, раскладывая пружины и штифты на грязноватом прорезиненном коврике. Спокойный, сосредоточенный, будто часовых дел мастер.

Рядом, на соседнем диване, устроились Линда и Егор. Смотрелись они странно. Линда с какой-то нервной злостью вдавливала патроны в