Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Все с ней согласились.

– Наверняка есть, – поторопилась обнадежить ее Ирис. – Как же без привидений в старом доме? Без водопровода еще куда ни шло, но без привидений – никак.

– Тогда мы бы желали исследовать «Черный дуб»! – торжественно заявил лысый, маниакально сверкая глазами. – Скажем, через пару недель. Мы пока наведаемся в замок Морунген. Его построил сам мастер Жакемар! Авось нас не выгонят взашей и не спустят собак, как в прошлый раз, – закончил он вполголоса.

– Да-да, приезжайте! Будут вам привидения! – заверила его Ирис. – А также кофе и булочки на завтрак.

Лысый согласился предупредить ее о приезде телеграммой, а черноусый пообещал, что напишет о «Черном дубе» в своем журнале, если визит окажется небесплоден.

Туристы-оккультисты заплатили за закуски, попрощались с Ирис и покинули трактир – им нужно было успеть на поезд. Ирис вернулась за стол в глубоких раздумьях.

– Ну? О чем вы с ними беседовали? – сурово спросил Рекстон.

– О привидениях. Им нужны привидения, и они готовы за них платить.

– Что за бред?

Ирис рассказала о предложении туристов.

– В «Черном дубе» нет привидений, госпожа Диль, и никогда не было. Даже горничные не видели этой дряни, а уж у них фантазия богатая.

– Даже самого завалящего призрака не найдется?

– И не надейтесь.

– Жаль. Но согласитесь, моя идея – первый сорт! Мы могли бы неплохо зарабатывать, сдавая комнаты всяким чудакам. Я дам объявление в столичные газеты. Приглашу постояльцев. Многие горожане мечтают провести лето на даче.

– Собираетесь превратить усадьбу в гостевой дом?!

– Ну что вы так сверкаете на меня глазами? Не в простой гостевой дом, а в дом с историческим наследием. От желающих отбоя не будет!

– Кто будет обслуживать ваших гостей? У нас и так не хватает слуг.

– Наймем в расчете на будущий доход. Первое время я стану помогать вам. Я умею вести хозяйство, а вы меня всему остальному научите. Сами же сказали, что вы отличный учитель.

– Госпожа Эрколе будет против.

– Теперь я хозяйка усадьбы, – стальным голосом заявила Ирис. – И я собираюсь сохранить ее. В том числе для госпожи Эрколе и ее сына.

Рекстон пожал плечами и ухмыльнулся.

– В изобретательности вам не откажешь. Но вашу идею следует обдумать всесторонне.

– Так вы меня поддерживаете?

– Нет. Но я готов согласиться, если другого выхода нет.

– Вот и славненько! – просияла Ирис и протянула Рекстону кулак.

Тот недоуменно посмотрел на него.

– Ну же, сожмите свой кулак и стукните по моему в знак того, что мы пришли к согласию! Или этот жест для вас слишком вульгарен?

– Я привык пожимать руки.

Он обхватил ее кулак ладонью. Его пожатие оказалось теплым и крепким. При этом Рекстон пристально смотрел Ирис в глаза, и она ужасно смутилась. Это было ей несвойственно, но в последнее время она часто удивляла саму себя.

После трактира они зашли на почту. Ирис купила конверт и марки и отправила письмо Финеасу. Почтмейстерша встретила ее любезно и тоже норовила расспросить о планах на «Черный дуб», но Рекстон твердо пресек ее любопытство.

Затем они заехали к майору, госпоже Хунтер и госпоже Ойген, чтобы забрать ответные письма. На этот раз Ирис предпочла поручить это дело Рекстону, а сама осталась в автомобиле. У нее пропало всякое желание биться головой о столпы местного общества, пытаясь наладить отношения с ними.

Но когда они вернулись домой, Ирис решила сама отнести письма тете Грете. Было бы неплохо застать ее одну, разговорить и побольше выяснить о бароне. Его личность все еще оставалась в тумане. Ирис решила позднее сходить на кладбище, положить цветы на могилу отца.

– Госпожа у себя. Ее комната на третьем этаже, возле лестницы на мансарду, – хмуро сообщила горничная Софи.

Судя по ее покрасневшим глазам, она опять недавно плакала.

Ирис подошла к нужной двери и постучала.

– Войдите, – пригласила тетя.

Ирис распахнула дверь, шагнула внутрь и споткнулась. Увиденное ее неприятно поразило. Ничего подобного она не ожидала обнаружить в комнате пожилой дамы.

Повсюду – на жердочках под потолком, в хорошеньких клетках на полках и под стеклянными колпаками на столе – сидели птицы. Дюжины три, не меньше. Дрозды и дятлы, сойки и ласточки, удоды и зяблики и прочие, неизвестные Ирис породы. Они неподвижно смотрели на гостью блестящими глазами. Не было слышно ни чириканья, ни гомона. Стояла полная тишина. Комната тети Греты была набита чучелами птиц.

У Ирис по спине побежали мурашки, когда она увидела, чем занята хозяйка комнаты. Тетя Грета сидела за рабочим столом. Она повернулась к гостье, приветливо улыбаясь. Перед ней лежали инструменты: скальпели, плоскогубцы, зажимы. Рядом громоздился ком серой ваты. В банке, залитая желтоватой жидкостью, плавала птичья шкурка с черно-белыми перьями. Рядом на клеенке были разложены хрупкие косточки и моток проволоки. Тетя Грета мастерила каркас для чучела. На ее руках были тонкие каучуковые перчатки. Запах формалина смешивался с ароматом лаванды, и это было отвратительно.

– Мое маленькое увлечение, – невинно пояснила тетя Грета. – Пристрастилась к нему с детства. У меня замечательная коллекция.

Ирис проглотила комок, который застрял у нее в горле.

– А где вы берете птиц?

– Тушки приносят охотники и деревенские мальчишки. Все в Альсингене знают, чем меня порадовать.

– Они убивают для вас птиц?

Тетя смутилась.

– Говорят, что находят мертвых. На охоте бывает, что дробь попадает в случайную невезучую пташку. Я стараюсь не думать об этом. Мне важно сохранить их хрупкость и красоту на годы.

Ирис посмотрела на тетю Грету по-новому. У неуверенной в себе пожилой дамы оказалось мрачное хобби, которое требует известного хладнокровия и жестокости.

– Я принесла вам письма от ваших друзей.

– О, спасибо.

Тетя Грета вскрыла первое и быстро просмотрела его, потом подняла глаза на Ирис.

– Ты к ним заходила? – спросила она с покорной обреченностью.

– Да, заглянула поздороваться.

Тетя Грета бледно улыбнулась.

– Гвидо не хотел бы, чтобы я устраивала долгий траур по нему, поэтому на следующей неделе я собираюсь организовать чаепитие. Придет дюжина моих друзей и знакомых… Все же надо представить им тебя, раз ты теперь тут хозяйка, – закончила она довольно уныло.

– Постараюсь не опозорить вас.

Ирис сухо попрощалась. Оставаться в этом птичьем склепе не хотелось ни одной лишней минуты.

Она спустилась в сад и обнаружила возле солнечных часов Даниэля. Он тоже был занят делом – поставил мольберт и увлеченно водил кистью по листу картона, время от времени критически рассматривая дуб, который пытался запечатлеть в красках. Ирис неслышно подошла к кузену со спины,