Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

На небе светило яркое солнце, но на рисунке Даниэля стояла непроглядная ночь. Дуб превратился в чудовище. В узоре переплетенных веток угадывалось зловещее лицо, из-под земли тянулись корни-щупальца. Все было странно перекошено, краски были неестественно яркие. И все же у Даниэля, безусловно, был талант. Ему мастерски удалось отразить в рисунке первобытный страх человека перед природой.

– А, кузина! Привет! Как тебе моя мазня?

Даниэль махнул кистью. Ирис поморщилась, заметив, что на блузку упала капля красной краски. За небрежным тоном угадывался напряженный интерес.

– Очень выразительно… И жутковато. Так и было задумано?

– Конечно. В детстве я боялся дуба до мурашек. Когда поднимается ветер, ветки стучат в окна, как мертвые пальцы… Я приверженец нового течения в искусстве. Отражаю на холсте не образы, а эмоции.

– У тебя здорово получается. А ты не рисовал, часом, портрет дяди?

– Хотел, но он отказался. Гвидо всегда называл меня криворуким мазилой.

Даниэль кисло улыбнулся, сел на траву и обхватил колени. Ирис села рядом с ним.

– Расскажи мне про барона.

– Дядя был старым козлом… Прости. Понимаю, он твой давно потерянный папаша, но из песни слов не выкинешь. Видела бы ты, как он обращался с мамой.

– С тетей Гретой?

– Ну да. Назначил ей пожизненное содержание и все время грозился отобрать его, а ее – отправить в богадельню. Кроме собственных дурацких изобретений, его ничто не трогало. На нас злился, говорил, что мы его разочаровали. Я уверен, Гвидо решил найти тебя, чтобы досадить нам, заведя себе новую родственницу… Вот так!

Ирис поморщилась. Неприятно было узнать, что отец вызвал ее к себе, чтобы «завести», как новую зверушку. Но Даниэль лишь высказал свои догадки, а они не обязательно являются правдой.

– Вы с ним ссорились?

– Бывало и такое. Однажды дядя мне по уху съездил, когда ему пришлось оплатить мой проигрыш на скачках. Скупердяй был, каких поискать. Надеюсь, ты не в него характером пошла?

– Все может быть, – сурово ответила Ирис – она терпеть не могла азартных игроков. – Твои расходы я оплачивать не собираюсь… Кстати, насчет денег. Мне в голову пришла одна идея.

Она рассказала Даниэлю о туристах.

– Отлично придумано! – загорелся Даниэль. – Это может сработать. Жаль, конечно, что привидений у нас нет. Вот бы обзавестись хоть одним… Может, призрак дядюшки захочет почтить нас своим появлением? – Даниэль засмеялся. – Любителей призраков в столице сейчас пруд пруди, нынче модно увлекаться мистикой. Платить они станут побольше, чем наша художественная братия. Слышал, кафедра паранормальных явлений при Академии готова отстегивать денежки владельцам особняков с призраками за возможность исследовать их.

– Придется обойтись без привидений.

Даниэль вдруг придвинулся ближе и обворожительно улыбнулся.

– Слушай, кузина, у меня есть к тебе предложение. Выходи за меня замуж!

– Что-что? В каком это смысле?

Она холодно и недоуменно приподняла бровь. Такие шутки Ирис были не по нраву. Даниэль прищурил глаза и принялся излагать без намека на улыбку:

– Ты девчонка прямая, я тоже, поэтому поговорим начистоту. Смотри. Этот брак будет выгоден всем. У меня есть титул, у тебя – поместье. Но ты незаконнорожденная, на тебя будут коситься. А так получишь статус и мужа. Мы вместе будем тут жить и делать деньги. Ты мозговитая и деловая, я смекалкой не вышел, но за мои полотна когда-нибудь будут драться коллекционеры. Родство у нас не близкое, вместе мы не росли… Ну, что скажешь?

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Прости, нет. Я не собираюсь замуж. И уж меньше всего – за тебя.

– Не знаешь, от чего отказываешься.

– И знать не хочу.

– Я заставлю тебя передумать.

– Это вряд ли.

– А если так?

Даниэль вдруг заключил Ирис в объятия и поцеловал ее. Его язык вторгся к ней в рот, а руки крепко сжали ее, не давая вырваться. Ирис замычала и затрепыхалась. Ее охватил гнев пополам с брезгливостью. Только этого ей не хватало! Ну что за идиот этот братец!

Даниэль застал ее врасплох и оказался неожиданно сильным. Ирис попробовала пнуть его, но Даниэль опрокинул ее на спину и навалился всем телом.

– Ну что ты брыкаешься, дурочка? – жарко прошипел он ей в ухо и опять поцеловал.

Ирис успела отвернуться, и слюнявый поцелуй пришелся в щеку. Ирис съежилась.

Через секунду Даниэль получил бы весьма болезненный удар лбом в переносицу, но, к его счастью, от кустов прозвучал ледяной голос дворецкого:

– Господин Эрколе, госпожа Диль, напоминаю, что через полчаса обед.

Даниэль мигом выпустил Ирис, сел и выругался.

– Что за манера подкрадываться, как кот?! Арман, черт бы тебя подрал!

Ирис вскочила на ноги и сжала кулаки. Она с трудом сдерживалась, чтобы не влепить Даниэлю оплеуху.

– Все в порядке, госпожа Диль? – поинтересовался Рекстон, раздувая ноздри.

Он говорил, почти не разжимая зубов, на его щеках ходили желваки.

– Нет! – прошипела Ирис и затем обратилась к Даниэлю: – Только попробуй еще раз такое проделать – башку сверну! Понял?

– Понял, – угрюмо отозвался Даниэль. – Виноват, просчитался.

Ирис проглотила многоэтажное ругательство, подхватила юбку и помчалась к дому.

У крыльца она задержалась и обернулась. Рекстон стоял напротив Даниэля. Мальчишка с вызовом смотрел на дворецкого, а тот что-то выговаривал ему тихим от сдерживаемой ярости голосом.

Глава 9

Мастер обуви

Ирис убежала в свою комнату и захлопнула дверь. Кипя от гнева, она села в кресло и скрестила руки на груди.

Вот еще осложнение с этим кузеном! Как теперь строить отношения с ним?

Подумав, она велела себе успокоиться. Даниэль – самоуверенный оболтус. Не стоит придавать большое значение его выходке.

Подобные досадные происшествия случались с ней и прежде. Когда выступаешь в кабаре, будь готова получать от хмельных посетителей непристойные предложения. Но Ирис умела осаживать нахалов. Были среди них и легкомысленные повесы, и опасные, насквозь порочные личности.

Даниэль явно относится к первому сорту. Он был красив, талантлив, знатен, привык к легким победам. И наивен. Вообразил, что, если окрутит кузину, то решит проблему с деньгами. Дурак набитый! Ирис вздохнула. Надо серьезно побеседовать с ним, взять тон старшей сестры. Может, выйдет толк.

Неожиданный довесок к наследству – родственники, с которыми хлопот не оберешься.

Интересно, о чем Рекстон говорил с Даниэлем после того, как она ушла? Дворецкий вызывал у Ирис больше опасений, чем ее непутевый кузен. Он, чего доброго, решит, что эта сцена с поцелуем – часть ее плана укорениться в поместье. Подумает, что она заигрывает с Даниэлем, водит его за нос и сама виновата в том, что случилось. Такое