Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

– Ну, он тоже одобрил мой план, – призналась Ирис и глянула на Рекстона.

Тот ответил ей бесстрастным взглядом.

– Рекстон, а вы что думаете? – обратилась к нему тетя Грета. – Ну хоть вы-то объясните ей, что это безумие!

– Я понимаю ваше возмущение, госпожа Эрколе, мысль действительно неожиданная. Но, если позволите, я бы предложил обдумать ее всесторонне.

Тетя Грета совсем расстроилась. Она начала тяжело и часто дышать.

– Ирис, я запрещаю тебе!..

– Тетя Грета, вынуждена напомнить, что теперь я владелица усадьбы, и я должна найти деньги на ее содержание.

Ей было очень обидно. За этот день она умудрилась испортить отношения со всеми родственниками. Вот они, тяготы жизни в семье. С одним Финеасом управляться проще.

– Морган, пожалуйста, напишите вашему знакомому как можно скорее, – попросила она доктора.

– Хорошо, – согласился тот и метнул на тетю Грету виноватый взгляд.

Госпожа Эрколе встала.

– Простите, вынуждена покинуть вас. Голова разболелась.

Она с упреком глянула на Ирис, давая понять, что именно племянница стала причиной ее недомогания.

Обед подошел к концу, и все его участники, кроме доктора, остались чем-то недовольны.

– Не желаете прогуляться со мной по саду? – добродушно предложил доктор Фальк.

– С удовольствием.

Ирис взяла доктора под локоть и пошла с ним к двери. Рекстон принялся убирать со стола. Движения его рук были слишком уж размеренны. Он управлялся с приборами так сурово, как будто они в чем-то перед ним провинились.

В саду Ирис понемногу успокоилась. Вечерние лучи пробивались сквозь ветки и зажигали листья изумрудными огоньками. Тянуло горькими ароматами садовых цветов и нагретой травы. Шпиль солнечных часов блестел, как золотой. Чудесное место. И теперь оно принадлежало ей. От этой мысли у Ирис кружилась голова.

Избавиться бы только от грызущего чувства, что она захватчица, которая собирается устанавливать в поместье свои порядки и менять жизнь его обитателей. Для них она чужачка. Они приветливы с ней, но все же были бы рады, если бы она исчезла. Ирис сроду не брала чужого, а сейчас ей казалось, что именно это она и делает – забирает то, что ей не принадлежит.

Но за эти два дня она успела сродниться и с домом, и с садом. Давние мечты начали обретать реальность. Она не была готова расстаться с ними.

– Морган, как вы думаете, я смогу прижиться здесь? – спросила она доктора. – Мне показалось, что друзья тети Греты не хотят знаться со мной.

Доктор смущенно хмыкнул.

– Буду откровенен с вами, дорогая. В деревне другие нравы, нежели в столице. Здесь все друг друга знают, круг общения тесен. Наши местные предводители чтут внешнюю форму, репутацию. Вы – как экзотическая птица, которая залетела в курятник. Догадываетесь, что может произойти с ней?

– Ее заклюют.

– Или же будут игнорировать, – улыбнулся доктор. – Не пустят на общий насест.

– Да-да. Ваши местные птахи – все родовитые, приличные до последнего перышка. А я незаконнорожденная дочь и уличная артистка. Так себе рекомендация.

– Ваша тетя постарается изменить их мнение о вас.

– Она отнеслась ко мне тепло, но я вижу, что и ее гложут сомнения.

– Многое зависит от вас. Постарайтесь завоевать симпатию старожилов. Вы прелестная девушка, остроумная и живая. У вас все получится.

– У меня нет манер, нет лоска. Я необразованная. Мне ведь пришлось бросить школу. Светский разговор поддерживать не умею, грубо выражаюсь.

– Зато вы умеете слушать, а это уже полдела. Остальному легко научиться.

Ирис пожала его локоть в знак благодарности. Доктор умел найти нужные слова и быть беспристрастным. Он единственный, кто здесь относился к ней без скрытых мотивов. И мужчина он приятный, умный. С ним было безопасно.

Доктор вел ее по дорожке и рассказывал о птицах. Он часто проводил свободное время в рощах с биноклем в руках, высматривал редкие виды, а потом докладывал о них тете Грете.

– Вы приносите ей птиц для поделок? – спросила Ирис, не сумев скрыть брезгливости и вспомнив кучку косточек на тетином столе.

– Нет, она получает их от других, – спокойно объяснил доктор. – Вам неприятно ее занятие?.. Но ваша тетя подходит к нему серьезно. Она составляет каталог местных птиц и хочет издать его. У нее мало радостей в жизни. После смерти ее мужа – никчемный был малый, между прочим – ей пришлось переселиться к брату и полностью зависеть от него. А у старины Гвидо было злое чувство юмора. Он без конца высмеивал и попрекал свою сестру.

Ирис кивнула. Кое-что ей стало понятно.

После разговора о птицах Морган перешел к своему другому увлечению – мистике. «Все-таки, он немного чудак», – думала Ирис. Но это даже мило.

– Мне жаль, что в этом доме не водятся привидения, – весело говорил он. – Докторов принято считать материалистами, но мы также знаем, что человеческое тело – источник бесчисленных тайн. К физическому телу тесно привязано тело астральное, и порой оно не желает расставаться со своей оболочкой. – Доктор мечтательно улыбнулся. – Да, я верю в призраков, Ирис. Когда-нибудь этот феномен получит научное подтверждение, как произошло с Одаренными. Людей со сверхъестественными способностями долгое время считали колдунами или обманщиками, однако теперь Одаренные служат государству и силой своего таланта ведут мир к прогрессу. Я также изучаю их возможности. Барон свой дар не развивал и наотрез отказывался быть объектом моих экспериментов. Вы не унаследовали его талант?

– Нет, – с сожалением помотала головой Ирис.

Будь она Одаренной, все в ее жизни было бы проще. Она была бы уважаемым членом общества.

– У вас другой дар – артистический. Вы умеете оживлять кукол и радовать людей, – мягко утешил ее доктор. – Покажете мне свое представление?

– Если хорошо попросите, – улыбнулась Ирис. – Сдается мне, все прочие в этом доме считают мою профессию вульгарной.

– Уверен, это не так. С ее помощью вы честно зарабатываете свой хлеб.

Разговор пришлось прервать – ветки зашевелились, и по тропинке из зарослей выбежала Софи, горничная госпожи Эрколе. И опять у нее были красные глаза и опухший нос! Похоже, девица отчаянно рыдала в кустах. Увидев людей, она вздрогнула и попятилась, как будто перепугалась до смерти.

– Добрый день, Софи! Как поживает ваша матушка? – обратился к ней доктор. – Загляну к ней завтра посмотреть ее спину.

Горничная подобрала юбки и бросилась прочь.

– Странная девушка, – заметила Ирис. – Постоянно вижу ее в слезах. То ли перемены в доме ее так расстраивают, то ли дворецкий измывается, то ли она просто рева-корова.

– Вот как? – удивился доктор. – Помню ее упрямой, но веселой