Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

– Кроме тебя, были и другие, кто перешел на нашу сторону.

– Солнце – жаркое, трава – зеленая, Анна Рихард – занудная. Очевидные вещи и я умею говорить. При чем тут это? – вздохнул Нику. – Ты меня за этим позвала? Напомнить, чтобы я ценил что имею? А я-то думал, у нас будет свидание.

Он снова потянулся к ее руке.

– У меня ведь есть еще вакантное местечко на вечное рабство… Тебе не надоело копошиться в своих бумажках? Как насчет все бросить и присоединиться ко мне?..

Анна строго прищурилась, и Нику тут же поменялся в лице.

– Да шучу я, шучу. Уже и пошутить нельзя…

– В последнее время кто-то пытается вызволить заточенных древних. Но отчего-то только тех, кого ловил ты, – припечатала Арбитр, внимательно следя за реакцией Нику.

– А чего ты на меня так смотришь? Эй, уж не подозреваешь ли ты меня?

– Согласись, совпадение подозрительное, – хищно улыбнулась девочка.

– Если ты меня в чем-то подозреваешь, то стоило вызвать на допрос официально, – нагло заявил подросток, рассеянно отрывая кусочек окровавленного мяса и машинально засовывая в рот. – Тьфу, ну и гадость. Что за отвратительный тип, даже кровь провоняла дерьмом.

– Нику, мы оба знаем, что ты только прикидываешься идиотом. У меня нет ни одной зацепки в твою сторону, но если я узнаю, что за этим стоишь ты…

Подросток поднялся на ноги, приблизил свое лицо к ее.

– Раз ты знаешь, что я не идиот, – прошептал он, – то стоило довести логическую цепочку до конца и понять, что у меня бы не было неудачных попыток кого-либо вытащить. Все получилось бы с первого раза.

Проулок погрузился в тяжелое молчание. А Арбитру вдруг пришло в голову, что задумай Альбеску устроить всеобщий хаос, у него действительно могло бы получиться. Не слишком ли много свободы они ему дали?

– Видела бы ты свое лицо сейчас. Не будь такой серьезной, – засмеялся Нику, заливисто и звонко, как полагается всем подросткам. – Все те твари ненавидят меня за то, что я сделал. Окажись они на свободе – отправятся мстить. Я, по-твоему, похож на сумасшедшего?

– Ну вообще – да, – не стала скрывать Анна.

– Эх, а я-то думал, что ты меня любишь. – Голос Альбеску наполнился слезами. Но он тут же перешел от печали к буйной радости. – О, а может быть, ты хочешь, чтобы я помог вам вычислить мерзавца, который за всем этим стоит? Я согласен! Но… не просто так.

Он схватил труп, словно тот был пушинкой, приобнял за талию и принялся кружиться с ним в вальсе, разбрызгивая всюду кровь.

– И что ты за это хочешь?

– Не много. Совсем не много. – Возиться с телом быстро надоело, оно было отброшено в сторону и упало на мусорный контейнер. – Хочу, чтобы вы дали мне право забрать любого. Человека. Не человека. Вне зависимости от его согласия. Тот, на кого укажу, будет моим.

– Нет.

– Нет? Но это всего одна жизнь. Подумай, сколько жизней окажется под угрозой, если все те твари, куда менее красивые, милые и договороспособные, чем я – окажутся на свободе.

– Нет.

– Никто даже не узнает, что не добровольно. Гипноз, всего делов…

– Я сказала – нет, – отрезала Анна, добавляя в голос силу.

– Ну нет так нет, чего орать то… – Нику пристыженно вжал голову в плечи. – Как хочешь. Мое дело предложить. Ваше – обосраться.

– Что ты сказал?

– Ваше дело, говорю – отказаться, – с милой улыбочкой повторил подросток. – Еще что-то? Или можно считать наш разговор законченным?

Подавив волну раздражения, Анна задала последний интересующий ее вопрос:

– У тебя ведь есть провидица. Она предупреждала тебя об опасности? – Все-таки в одном Альбеску был прав. Вырвавшиеся древние будут настроены к нему отнюдь не дружелюбно. – Я хочу с ней связаться.

– А я хочу, чтобы ты мне кофе по утрам в постель приносила, но я ведь молчу о своих желаниях, – нагло подмигнул подросток.

– Я спрашиваю скорее из вежливости. У тебя нет рабского договора с ней. Она свободный нелюдь. Если ее вызовут в управление, то она не сможет отказаться от… беседы.

– У вас сидит целый отдел фавнов, гадалок, пророков и прочих шарлатанов. Зачем вам она? – На мгновение в глазах древнего впервые за весь разговор мелькнули настоящие чувства. Собственничество, злость, раздражение. Мелькнули. И тут же исчезли. – Попробуешь прислать ей вызов, и она тут же угодит ко мне в рабство. А сама знаешь, тот, кто подписал договор со мной, Арбитрам больше не подчиняется.

И снова гнетущая тишина, которую прервал шлепнувшийся с мусорного контейнера на землю труп.

«Если он за столько лет не уговорил ее на добровольное согласие, то сделает ли это сейчас?» – мысленно прикинула Анна. Если дело зайдет далеко, то придется все же попытаться связаться с этой девушкой.

– Что ж. Очень увлекательная беседа. Но если это все – я, пожалуй, пойду. Надеюсь, у вас в управлении не откажутся мне на обратную дорогу тоже портал выдать? У меня вечером представление в столице, я даю сольный номер, нужно успеть. Видишь, как я тебя ценю? Ради тебя такую дорогу в этот город проделал.

Альбеску ушел, оставляя Анну Рихард одну. Постояв немного, Арбитр вздохнула и снова потянулась к телефону:

– Алло, Анна Эхнатоновна, слушаю вас.

Посмотрев на безголовый труп, она вздохнула и тоскливо подумала о том, что следующие полдня придется убить на отчет о происшествии.

– Алексей, пришли группу зачистки…

Глава 14

Внешне дом выглядел вполне обычно и ничем не выделялся среди прочих, если бы не пикантная розовая иллюминация в зашторенных окнах и не мерцающая вывеска «Массажный салон «Пряничный домик». Вокруг вывески были изображены женские и мужские силуэты.

Место – тупик, да ещё и огорожено шлагбаумом. Здесь только этот самый салон и еще парочка непримечательных фирм.

– А где мы? – растерянно спросила я, тряхнув головой.

Оставалась надежда, что мы войдем в какую-нибудь другую дверь, но Роман, выскочивший наружу первым, уверенной походкой направился к той самой, которая вела в массажный салон. Интересный выбор для уединенного места, в котором можно поговорить по душам.

– Хотел бы я знать, – криво усмехнулся Яр.

Он вышел из машины сам и помог выбраться мне. Галантно подал ладонь – и этот жест явно не укрылся от моего отца. Я лопатками почувствовала прожигающий взгляд папы, который стоял чуть позади нас. Чисто из вредности сжала руку Ярослава сильнее, переплетя наши