Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Над головой у нее громко и сердито застучал дятел. Ритм был неровный, как будто он передавал послание азбукой Вейла, которой пользуются моряки и телеграфисты. Ирис видела справочники с кодом в кабинете барона. Она этот код не знала и в переселение душ не верила, но нашла дятла глазами и приветливо помахала ему рукой.

Иногда все же хочется думать, что усопшие имеют способ подать о себе весточку.

– Что ж, приятно было повидаться. Я приду еще, – пообещала она дятлу и надгробию, встала и вышла на мощеную дорожку.

Приближался вечер, верхушки деревьев окрасились золотом, тени посинели. Ирис отправилась к противоположному выходу с кладбища. Там, как рассказывал доктор Фальк, на расстоянии в пол-лиги через лес находился живописный пруд. Домой ей не хотелось, и она решила прогуляться. Крюк небольшой, а от пруда к поместью ведет удобная тропинка. Она не заблудится и вернется домой до темноты.

Дорожка вела сквозь мрачный лесок. Изредка среди веток порхали птицы. Кругом царил покой.

Пруд оказался большим, правильной круглой формы. Берег зарос высокой травой, покачивались желтые цветы неимоверной красоты. Дальше стеной возвышались заросли шиповника. Ирис подошла к берегу и всмотрелась в воду. В лицо пахнуло прохладой. Вода в пруду была прозрачной, но из-за лежащего на дне ила казалась черной. Время от времени в ней мелькали серебряные мальки, стремительно проносилась тень крупной рыбы. Было тихо, лишь вдалеке продолжал упорно стучать дятел да жужжала мошкара.

Ирис прошла сквозь высокую траву и камыши к самой воде, нашла подходящее бревно и осторожно села. Травянистые заросли обступали ее плотной стеной. Перед лицом носились крупные стрекозы. Сильно взмахнув крыльями, на воду спустилась утка, и, лихо проскользив по воде лапками, она поплыла, оставляя за собой серебристый клин.

На Ирис нашло оцепенение. Наверное, пруд – волшебный. Мысли потекли спокойно и неторопливо, руки и ноги налились приятной ленью. «Я буду часто приходить сюда, – решила Ирис. – Тут можно прекрасно отдохнуть от всех забот».

Но наслаждаться покоем удалось недолго. Из леса донеслись глухие звуки, как от удара лопаты о землю. Потом сталь со звоном налетела на корень или камень. Последовало неразборчивое досадливое ворчание. Ирис вскочила на ноги.

– Кто здесь?!

Но ответа она не получила, а шум стих так же внезапно, как и поднялся.

Раздвигая камыши руками, Ирис отошла от пруда и углубилась в лес по узкой тропинке. Потом подумала и взяла вправо. От мысли, что за ней может наблюдать кто-то невидимый, становилось не по себе. Если тут бродит человек, почему он не откликается?

– Эй! – снова крикнула она.

Лес молчал. Тревога нарастала. «Не стоило кричать и привлекать к себе внимание, – поняла Ирис. – Мало ли, кто тут бродит. Лучше тихо уйти подобру-поздорову».

Но ведь эти земли относятся к поместью? И, между прочим, теперь принадлежат ей. Могут тут быть посторонние? Конечно. Жизнь в столице научила Ирис, что опасность может таиться где угодно: в подворотне, на оживленном вокзале, в узком переулке и на лестнице, ведущей в квартиру. А тут лес, дикая природа. Здесь полно вещей и существ, с которыми городская девушка пока не была знакома.

Решив поскорее вернуться на дорожку, Ирис продралась сквозь кусты. Нога скользнула, из-под подошвы полетели комья земли. Девушка вовремя успела ухватиться за ветку, иначе свалилась бы в неглубокий, но крутой овраг. Там, внизу, на дне оврага, росли кусты дикой малины, лопухи и крапива.

– Фу-у-ух, – с шумом выдохнула Ирис.

Сердце гулко колотилось.

Вот, пожалуйста, что и требовалось доказать. В лесу нужно глядеть в оба.

На дне оврага возле гнилой коряги что-то тускло блеснуло. Ирис вытянула шею и увидела выдранные пучки трав, кучу свежей земли и небольщую, наполовину присыпанную яму, в которой лежал предмет настолько необычной формы, что Ирис даже протерла глаза, не мерещится ли ей.

Из-под куска дерна выглядывало крохотное лицо. Первая мысль была, что кто-то бросил в овраг куклу. Но зачем? Любопытство одержало верх. Цепляясь за корни и ветки, Ирис спустилась в овраг и принялась исследовать яму.

Яма походила на лисью нору, которую кто-то раскопал – на дерне остались следы от лопаты. Ирис носком ботинка отбросила ком глины, нагнулась и чуть не отпрянула от удивления.

Нет, в яме лежала не кукла. Это было пресс-папье – мраморный брусок, отделанный бронзой. Сверху вместо ручки была фигурка Панчинелло, злого проказника с огромным носом и ехидной усмешкой. Ирис подняла пресс-папье, стряхнула землю и травинки. Тяжелая штука. На одной из граней обнаружился скол, пористая поверхность была испачкана чем-то вязким, темно-красным. «Будь я проклята, если это не пропавшее из кабинета барона пресс-папье!» – подумала Ирис. Какого дьявола оно делает в овраге, в наполовину присыпанной землей яме?!

Ни одной догадки по этому поводу Ирис сделать не успела – в кустарнике за спиной что-то зашелестело. Девушка насторожилась и начала поворачиваться, но тут ее со страшной силой ударили в затылок. Она уронила пресс-папье и упала лицом вперед, успев в последний момент выбросить руки.

От удара и падения девушку на миг оглушило. В глазах потемнело, лишь вспыхивали от боли красные звездочки. В рот набились земля и трава, щека нестерпимо горела. Ирис застонала, с трудом перевернулась на спину, открыла глаза, приподнялась на локтях, потрясла головой, прогоняя дурноту. Движение отозвалось болью в затылке.

– За что?.. – хрипло спросила она в пространство.

Страха не было, лишь непомерное удивление и обида. Она подняла лицо к небу и часто задышала. Над головой качались потревоженные ветки. Замолчавший сверчок вновь затрещал, радостно чирикнула птичка.

Ирис села, поморщилась. Хватаясь рукой за глиняный склон оврага, она осторожно поднялась на ноги, зашаталась, глубоко вдохнула и выдохнула. Ощупала саднящий затылок. Крови не было, лишь небольшая припухлость.

Боль в голове понемногу ушла, мысли прояснились. Что, черт побери, произошло?

Она нашла пропавшее пресс-папье. А потом к ней кто-то подкрался, ударил ее и толкнул.

Ноги разом задрожали, волоски на шее встали дыбом. Запаниковав, Ирис огляделась. В овраге, кроме нее, никого не оказалось. Яма была пуста, пресс-папье пропало. Кусты не шевелились, но в них мог прятаться кто угодно. И этот человек чуть не убил ее.

«Если хотел убить, ему ничего не стоило закончить дело, пока я лежала, оглушенная, – попробовала рассуждать Ирис. – Тогда он бы добился своего, а так…»

А что «так»? Зачем он это сделал? Ради смеха? Нет. Этот человек не хотел, чтобы она вернула в поместье вещь, которую он прятал в овраге. Ирис появилась не вовремя и помешала