Команда Бастет - Злата Заборис

– Вы шутите? – Верить в услышанное не получалось. – Она так много умеет. А я?

Бастет недоуменно пожала плечами.

– Суть не в том, что она умеет. А в том, чего она не умеет.

Загадочность слов богини заставила меня озадаченно захлопать ресницами.

– Да, она мастерски ставит людей в зависимое от себя положение, – продолжала Тетяна. – Да, она играючи заставляет кого угодно решать ее проблемы. Но ведь суть не в этом. В ней нет огня. Нет страсти. – Из груди Бастет исторгся протяжный вздох. – Она не горит. Не источает того света, на который людям хотелось бы идти… Посмотри внимательнее: если за ней кто-то и идет, то исключительно оттого, что она заставила их за собой следовать. – Интонация Тет стала печальной. – Да, она мастерская актриса, каких еще поискать… Вот только я не богиня актерской игры. Я богиня страсти.

Тетяна Себастьяновна сделала длинную паузу, набирая воздух, и резко продолжила:

– А в тебе страсть есть. Только вот правильно раскрыть ее ты почему-то никак не хочешь… – Желтые глаза вновь впились в мое лицо, прожигая его взором. – Сбрось маску жертвы и надень маску игрока, – настоятельно порекомендовала богиня. – Только так ты сможешь остаться в «Восходе».

И замолчала.

Смысл сказанного ею доходил до меня точно в замедленном действии.

– Так вы не выгоните меня?

– Нет. – Пристальный взгляд Тетяны очертил мое лицо. – Но теперь тебе дается один-единственный шанс. Последний. И следующая ошибка навсегда закроет для тебя эти двери. – Руки ее сложились домиком – в назидательном и в то же время молящем жесте. – Больше я тебя защищать не смогу. Как бы ни хотела. Поэтому – не подведи мое доверие.

Глава 31. Третий способ

Разговор завершился.

Тетяна Себастьяновна молчала, расслабленно облокотившись о гримерный столик. В ее немой задумчивости читалось желание добавить ко всему сказанному что-то еще, но преподавательница, похоже, давила в себе рвущиеся наружу слова.

Так или иначе, тишину в гримерке разорвал стук в дверь.

Не дожидаясь ответа, некто с той стороны щелкнул ручкой, и на пороге показалась фигура Виталия. Оживленная и дополненная атрибутикой в виде швабры.

Приход Голубцова подействовал на Тетяну как ушат холодной воды – буквально в этот же момент богиня двинулась к выходу. Ее стройная спина, вставшая перед моими глазами, стала наглядным знаком того, что больше я от нее сегодня ничего не услышу.

Впрочем, в некотором смысле это оказалось не так. Уже у самого порога Бастет все же заговорила. Вот только слова ее были адресованы не мне:

– Мистер Поломойка, сделай с ней что-нибудь… пожалуйста. Ты моя последняя надежда вправить ей мозги.

– Разве? – В голосе Виталия прозвучала неприкрытая насмешка. – А я думал, это она – ваша последняя надежда вправить мозги мне.

Ответом ему стало недовольное сопение.

– Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас? – Тихое шипение Тетяны наполнилось нотами вызова.

– М-м-м… не думаю!

– То-то же… И не тычь мне в лицо шваброй, пока мы разговариваем.

– Я назвал ее Эдик. Вам нравится?

– Нет. Убери, пожалуйста, Эдика, и никто не пострадает.

Требование оказалось выполнено. Эдик был отодвинут в сторону, а сама богиня, бочком обогнув Виталия, скользнула за порог.

И мы снова остались одни – я и человек, с которым наша начальница усердно пыталась меня свести.

– Ты хоть раз можешь прийти в «Восход», не вляпавшись ни во что при этом? – язвительно поинтересовался он, едва хлопок двери известил нас об уходе Бастет.

– Ну извините! – Рот выплевывал слова, будто то были горячие угольки. – Я не выбирала вляпываться в вашу команду.

Поломойка в ответ лишь понимающе заржал – отрывисто и с придыханием.

– Тонко…

И все же в его словах промелькнула капля сочувствия. Совсем крошечная и добротно спрятанная за саркастичным гоготом. Но все же различимая.

Она и заставила меня озадачиться.

– Ты так говоришь, будто и сам не в восторге от своей команды, – пробормотала я, вполоборота крутясь на пуфе к столику.

Ответ Поломойки заставил удивиться еще больше.

– Я тебе больше скажу: от нее никто не в восторге. – Рот парня растянулся в загадочной ухмылке. – Это ж редкостный гадюшник. Натуральный шоу-бизнес в микроформате. Слишком много ярких личностей на квадратный метр. И каждый хочет выделиться, каждый хочет быть значимым. А в итоге они просто грызут друг друга в жалкой боязни, что один затмит другого. – Улыбка потухла, уступая легкому налету грусти. – Бастет вразумляет их как может, стараясь занять делом и унять спесь. И уж поверь, с такой компанией это дается нелегко. Подобная грызня для них не новость. Сплетни, интриги, заговоры… Добиваться внимания активным противодействием кому-то – вообще привычное дело. А тут сваливаешься ты со своим грандиозным скандалом. – Серый глаз покосился в мою строну. – Девочка-одуванчик, не способная дать отпор. К тому же сама позволяешь им над собой измываться. Идеальная груша для битья, ну. Точнее, для демонстрации собственного превосходства…

– Тебя-то они тоже не сильно любят, – отметила я.

– Ха. Они никого не любят. Кроме самих себя. – С губ Виталия сорвался короткий свист. – Впрочем, да, не буду отрицать: я всегда был в оппозиции их играм. И если уж кто и бесит их больше тебя, то это исключительно моя скромная персона.

Упоминание игр резануло слух, заставляя вспомнить недавний разговор с богиней. А вместе с тем немного прояснило картину.

– Бастет рассказала, как ты заткнул их за пояс своим выступлением… Так, значит, они не любят тебя за то, что ты танцуешь?

– Танцевал, – со смешком произнес Голубев.

Виталий наклонился к полу и схватился за низ своей правой штанины. Не успела я ничего понять, как его руки резким рывком задрали ткань до колена. А вместе с тем открыли моему взгляду то, что было под нею спрятано.

– Господи… – только и выдохнула я. На другие слова воздуха уже не хватило.

– Последствия открытого перелома не так-то просто заживают. – Пальцы Мистера Поломойки уже раскатывали задранную штанину на место, торопливо пряча от моих глаз нелицеприятное зрелище. – И не спрашивай, на сколько частей были раздроблены мои кости.

Спрашивать и не хотелось. В горле встал ком. Крупный и непроходимый.

– А… Как ты так?..

Мистер Поломойка отвернулся к стене.

– ДТП, – бросил он сквозь зубы, не поворачивая головы. – Иронично, правда? Ты потеряла свою команду, а я – способность оставаться в своей.

Впрочем, ничего ироничного я в этом не видела. Сейчас я вообще не способна была видеть что-то кроме жутких шрамов Виталия. И хотя штанина Голубцова давно вернулась на свое законное место, страшное зрелище все еще стояло перед моими глазами.

Так вот почему мы